тяжёлой.
Дроиды тоже получили игольники взамен парализаторов. Подкрепление пришло, откуда не ждали: в офис явился Ода Таканояма и предъявив печать офицера спецназа в отставке, не говоря ни слова, также вооружился игольной винтовкой. Это последнее, что удалось сделать — двери лифта разметало взрывом, в коридор стали входить захватчики… четверо, шесть, восемь, двенадцать… да сколько же их? Солана судорожно ломала голову, надо что-то крикнуть… «Стой, стрелять буду?»
Размышления прервал Таконояма, вновь не проронив ни слова, он вскинул винтовку и выстрелил очередью шоковых игл. Пираты быстро попрятались по углам, за выступами и в проемах дверей. В сторону баррикады полетел град бластерных выстрелов. Корпорат не промахнулся: одно тело осталось лежать на полу. Война началась.
***
#StarVoice
Еще одно нападение!
Пристыковался спасательный корабль станции, на борту которого вновь оказались пираты. Новый отряд пытается прорваться вглубь станции, и, кажется, у них это получается, бой идет в районе офиса СБ на четвертой палубе. К силам правопорядка присоединяются добровольцы, но пиратов очень много. Берегите себя!
С места событий на третьей палубе репортаж ведет Ричард Бесекерский.
#молния
***
Баррикада горела. Полноценно вести огонь мог только Альберт Вайc, штурмовой комплекс имел силовой щит, но и стрелял исключительно парализатором. Тяжелые скафандры захватчиков демпфировали его импульсы, но Альберт наловчился целится в руки и ноги, что на некоторое время выводило конечность из строя. В общем, офицер поливал импульсами все пространство перед собой, во все что шевелится, абсолютно не беспокоясь, друг это или враг — парализатором убить невозможно.
Ситуация превратилась в патовую. Пойти в лобовой штурм агрессоры не могли, в этом случае Дитрих и Одо начинали стрелять очередями из своих винтовок — это оружие вполне пробивало скафандры. Оба заняли максимально эффективные позиции для отражения штурма: Дитрих прятался в проеме двери офиса, Одо — в проеме каюты напротив. Таким образом, удобно перекрывались сектора обстрела. А вот баррикада представляла собой жалкое зрелище: мебель и обстановка станции изготавливались из негорючих материалов, но, после многочисленных попаданий плазмы, страшно чадила и дымила. Хуже всего было Альберту: в горле першило, глаза слезились.
— Многоуважаемые джентльмены, кажется, в нашем диалоге наметился тупик, — раздался хриплый голос пирата, — предлагаю обсудить возникшие разногласия.
Одо подал знак Дитриху, чтобы тот вступил в диалог и тянул время. А Солане — ползти назад, за вторую баррикаду. Руководство обороной как-то само собой перешло к нему.
— Почему бы не поговорить с вежливым человеком? — Дитрих вступил в игру. — Вот только ты немного преувеличил, в тупике находитесь вы, а мы — нет.
— Да неужели?
— Ага. Пока вы сидите там по углам, вас окружат дроиды со всех сторон.
— У нас с собой малая корабельная ракета. Сейчас мы ее запустим прямой наводкой и раскурочим все к демонам пустоты. Что ты на это скажешь?
Одо и Солана встретились ползком, он начал шептать свой ей на ухо свои соображения. Пользоваться сферой не решились, пираты наверняка прослушивали местный узел. Расшифровать передаваемую информацию без искина считалось невозможным, но ИРка-14 бесстрастно зафиксировал как минимум три применения аварийного офицерского кода. Была ненулевая вероятность, что агрессоры могли их использовать.
План был такой: Одо запалит дымовую шашку, затем они вдвоем, прикрываясь дымом, бегут к противоположному лифту, спускаются на палубу ниже, возвращаются и таким образом заходят в тыл. Оба Вайса тем временем продолжают развлекать пиратов разговорами, а как только им надоест изящное искусство изречения слов через рот, высокие договаривающиеся стороны вновь перейдут к перестрелке. Тут у Дитриха и двух дроидов (из четырех) будет особая роль — стрелять за них всех.
Оставшихся двух дроидов Одо решил забрал с собой.
— Серьёзный аргумент, приятель. Чего же ты хочешь?
— Кажется, мы приблизились к началу серьёзного разговора. Я всего лишь хочу забрать то, что мне принадлежит.
— Разве тут есть что-то твое?
— Представь себе. Я хочу забрать криокапсулу и все, что было внутри.
— Приятель, ты слегка промахнулся. Ее тут нет, — задачей Дитриха было говорить уверенно и похоже на правду.
— Обман… как некрасиво! — голос пирата преисполнился осуждения, для полноты картины еще бы следовало сказать: «Плохой мальчик!», — я точно знаю, где находится принадлежащая мне вещь. С точностью до миллиметра!
— Так она там заперта, искин дверь не откроет, — Дитрих продолжал врать напропалую, внимательно следя за временем… еще бы пару минут потянуть! — можешь тащить свою ракету, взорвешь нас, себя и того замороженного парня.
— Если вы все уйдете в левую каюту и запретесь там, то мы справимся с этой дверью. И с вашей станцией контроля — тоже. Мы просто заберем криокапсулу и сразу уйдем. Никто не пострадает, обещаю тебе это! — Дитрих молчал, что пират счел за сомнения, поэтому продолжил гнуть свою линию, — я ведь могу поймать с десяток жителей и начать им вышибать мозги каждые пять минут. Но я так не делаю, обрати внимание на мое благородство! Но, если мы не договоримся, мне придется… Давай парень, решайся! Их жизни в обмен… демоны пустоты! Ах ты, ублюдок!
Окружение удалось!
***
— Они прорвались в 10 док! — Айя Реджина продолжала вести трансляцию из вентиляционного туннеля.
— Кажется, я начинаю понимать, — задумчиво произнес Купер.
Шеф налил ликер, предложил мне, но я даже не заметила этого — в десятом доке стоял «Honeybadger»! Впрочем, то единственное, что у Шефа не получалась никогда — это напоить меня алкоголем…, но всегда получалось в отношении Купера. Схватив предназначенную мне рюмку, он продолжил:
— Если моя теория верна, то именно тут они начнут пробиваться вверх, на вторую палубу.
Практикантка наблюдала за группой пиратов, двое возились около лифта и были вне поля зрения. Остальные заняли оборону со стороны переходного коридора, там, где наступал полковник и его штурмовая команда. Громко ухали выстрелы из бластеров, а с той стороны заунывно взвизгивали игольники. Какофония битвы была столь громкой, что метаболический имплант был вынужден приглушить восприятие звуков. В визуальной части сражения мало что получалось увидеть, Айя Реджина смотрела в основном на противоположную стену дока, разукрашенную небрежными граффити: «Гравитация — бессердечная ты сука», «Юкио и Малгожата ♥ ♥ ♥», «Нина, будь нежной!!!».
— Очень интересно послушать, — Шеф тоже пригубил ликер, — мне почему-то кажется, что на первой палубе дымовая завеса, основной удар направлен на Офис СБ, чтобы отбить криокапсулу.
Ответить Купер не успел, станцию сотряс мощнейший взрыв!
