— Судя по всему, у вас посмертный стресс. Такое бывает. Как приедем в отделение, я дам вам успокоительного. А пока положите кость, слезьте с памятника и следуйте за мной в магомобиль, — ворон говорил ровно, но магия, что искрилась на кончиках его пальцев, давала понять: каратель зол. Весьма. И если я не пойду, меня потащат на аркане. И каким он будет — фигуральным или реальным, — узнавать на собственной шкуре как-то не очень хотелось.
Делать нечего. Спрыгнула с надгробия. И, только приземлившись, осознала, насколько мне это непринужденно и, главное, с размахом далось. Начать хотя бы с того, что, оттолкнувшись от камня, я взмыла вверх на десяток футов. А приземлилась легко и бесшумно, точно сын ночи, вышедший на промысел. Правда, приложившись одним коленом и опершись о землю раскрытыми ладонями. Но всё же.
Да уж… «А если бы я тюкнула его высочество?» — подумалось вдруг… Я бы ему на раз проломила череп. Ну, или бы сломала бедренную кость тролля. Это уж кто из них двоих кальция больше успел съесть.
— Ничего себе, — произнесла я ошеломленно, вставая с колена и выпрямляясь.
— Посмертный эффект, — бесстрастно пояснил каратель.
Смерила ворона хмурым взглядом. Нет, я, как некромантка, прекрасно знала, что зомби порою бывают демонски сильны. Но одно дело, когда ОНИ. И другое — когда ТЫ.
— За мной, — скомандовал меж тем каратель и сам двинулся к воротам погоста, ничуть не сомневаясь, что я последую за ним.
«За мной» — беззвучно передразнила я, скорчив лицо. Рыжик, увидев мою пантомиму, не выдержал и прыснул в кулак, а потом, когда ворон резко обернулся, сделал вид, что это не он…
Мы с высочеством дошли до ворот в тишине. Он молчал. Мне тоже было о чем подумать, кого проклясть, утешиться тем, что приобрела неповторимый опыт умирания, и решить для себя: если за отпущенное довеском в этом мире время мне удастся познакомиться с приличным мужчиной, то первое, что у него спрошу, это не «ты свободен?»… Нет, я уточню, живой ли он. А что если он, как и я, уже мертв, то вопрос с супругой точно решен… Смерть их уже разлучила, и все дела.
Хотя меня вот и разлучать-то было не с кем. Ни парней, ни тем паче супружеских долгов за Тайрин Росс не водилось. Разве что финансовые. Да и то… Нет чтобы взять в банке у цвергов заем покрупнее перед кончиной. Увы, я унесла с собой в могилу лишь не отданные восемь форинтов. И то, зная Клауса… Это адепт наверняка закончит академию, получит лицензию некроманта и, призвав мой дух, стребует их обратно. Как пить дать. Такого перед возвращением своих кровных даже смерть (тем более что не своя, а чужая) не остановит.
Последний год Клаус проходу мне не давал. То норовил проводить до дома, то мой личный арбалет одолжить. А чтобы вернуть оружие, к сокурснику нужно было пару раз подойти и напомнить, прежде чем тот вернет. А неделю назад Клаус даже предложил совместно писать реферат.
От того, в какую плоскость свернули мои мысли, я даже головой помотала. Нет, определенно мертвое тело, под завязку накачанное магией, как-то неадекватно реагирует на происходящее, а уж про то, что мне лезет в голову сейчас… Хотя пусть лучше так, чем истерично подвывать и оплакивать себя?
Когда мы покинули погост и прошли квартал, на углу обнаружился магомобиль. Водитель в нем, завидев ворона, отодвинул заслонку. Элементаль, что жил под капотом, заурчал.
— Присаживайтесь, эйра Тай. — Ворон галантно распахнул передо мной дверцу.
— Для вас — Тайрин, — захотелось хоть так уесть карателя.
— После всего, что между нами было, думаю, уместно Тай, — светски возразил мне высочество, вскинув бровь.
— И что же было?
— Ну как же? — вкрадчивый, почти интимный шепот чуть склонившегося ко мне ворона заставил меня сглотнуть.? каратель меж тем продолжил: — Вы были во мне, заглянули в суть меня…
— Там не было ничего интересного: ливер и кости, — резко возразила я и увидела легкую усмешку, на краткий миг скользнувшую по губам ворона.
Да он надо мной издевался! В светской манере, тонко — так, что можно было бы принять за чистую монету. Ну моя нежная психика и не выдержала. Я сграбастала ворона за грудки и притянула к себе так, что между нашими лицами оказалась всего пара дюймов. И выдохнула ему прямо в губы:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Слушай ты, высочество, — я отринула этикетные расшаркивания. — Я мертва. Мне терять уже нечего. Так что не беси!
— Надо же… Я думал, ты бросишься на меня, чтобы убить. А ты всего лишь предупреждаешь, — спокойно, оценивающе ответил каратель. — Извини, но это была вынужденная проверка на адекватность.
— Провокацией?
— Так быстрее, — ничуть не раскаиваясь, ответил он.
— А если бы я кинулась?
— Ну, я в любом случае довел бы допрос до конца.
Вот ведь… дотошный. Прямо как сын подгорного народа.
— Слушай, а ты цверг по маме или по папе? — да, я тоже умела оскорблять. Учитывая, что передо мной один из пяти ненаследных принцев, сомнение в чистоте крови приравнивалось к таковому.
— По ситуации, — судя по всему, высочество ничуть не оскорбился. А жаль.
Я осознала, что словесную дуэль я проиграла вчистую. Да уж, мне не тягаться с карателем, тем более таким зубастым. Села на кожаное сиденье магомобиля. Ворон тут же очутился рядом и, захлопнув дверцу, бросил водителю:
— В отделение.
Я же, отвернувшись и сделав вид, что увлечена дорогой, как можно более спокойным тоном спросила:
— Скажи, — выкать после моего выпада показалось бессмысленным, — я могу узнать, ради чего умерла?
— Нет, — отрубил ворон. — Это дело государственной важности.
И, поспешив смягчить резкие слова, добавил:
— Тайрин, мне искренне жаль, что ты встретила ренегата. При планировании операции агенты проверили: погост должен был быть в эту ночь пуст.
— Проверили… — Я все же отвлеклась от созерцания ночных улиц бедняцкого спального квартала Смогов, в котором дома похожи один на другой, как близнецы. — Скажи…
Я споткнулась, потому что осознала, что не знаю, как зовут карателя. Да, стыдно не знать в лицо принцев, но я была далека от политики. И полное имя знала лишь императора.
— Арнсгар, — будто догадавшись о причине заминки, наконец представился ворон.
Услышав это имя, я вздрогнула. А затем молниеносно развернулась. Мои руки сомкнулись на шее карателя. Желание задушить его вспыхнуло факелом.
ГЛАВА 2
С сим магом, главой отдела разведки, у семьи Росс были особые счеты. Только сестра, которую этот гад едва не убил десять лет назад, и словом не обмолвилась, что он ещё и ненаследный князь. Ту историю старались не вспоминать: нервов она вытянула из Нари столько — что хоть шаль вяжи.
Я уже говорила, что в нашей семье куда ни выстрели — попадешь в гения? Даже если целишься в потолок. Кузина Нари хоть и не пошла по стопам приемного отца — знаменитого скульптора, но тоже увековечила фамилию Росс. Правда, нашей фамилией ещё и материлась вся разведка империи, у которой десять лет назад случился грандиозный провал.
Нари, в студенческую пору, будучи выпускницей академии, смогла до конца расшифровать алхимическую формулу, которая спасла тысячи жизней. Единственное, те жизни в основном принадлежали альвам. Оные, к слову, были не то чтобы врагами нашей империи, но не друзьями точно.
Кузину после этого ждала в лучшем случае участь затворницы, а то и вовсе — смерть. Ведь формула была мощным рычагом давления на гордых, несговорчивых остроухих соседей. Что жизнь одной студентки против миллионов форинтов? Не думаю, что тайная канцелярия выбирала бы между Нари и годовым бюджетом империи.
Тогда сестра пошла ва-банк: опубликовала результаты своего исследования. Открытие разошлось по всем газетным листкам, теперь захочешь — не отловишь. На ее голову закончилась охота.
Именем же Арнсгар у нас в семье принято проклинать. Однако Нари не упоминала, ссылаясь на какую — то клятву о неразглашении, а мы и подумать не могли, что глава тайной канцелярии — ещё и носитель первородной крови. Ведь это работа отнюдь не чистая. Скорее даже наоборот. А цесаревичи (они же — великие князья и принцы) мне представлялись если не существами возвышенными и утонченными, то уж точно не привыкшими по локоть возиться в грязи. Пусть та грязь — и людских душ, тайн и интриг.
