уже завёл двигатель.
- Тогда советую пробежаться, - рассмеялся я, выглядывая из машины. – Скоро здесь будет довольно опасно оставаться. Через полчаса крыша рухнет и особняк твой начнёт складываться как карточный домик.
Может, я и преувеличил, но лишь для того, чтобы напугать его посильнее. Бросив на меня трусливо-злобный взгляд, Мишель заторопился прочь из гаража. Правда, надолго его запала не хватило, когда я подъезжал к задним воротам он едва плёлся, и открывать их пришлось самому.
Глава пятая. Кардинал Ши
Возвращаться на квартиру в Санта-Катарине я не рискнул. Снова приступ паранойи, но именно они спасали мне жизнь ещё на фронте. Уверен, так и было, хотя и не могу толком припомнить ничего из своей военной жизни. Вместо Ристоля я отправился в Логрес – самый отдалённый из трёх урбов, составляющих столицу Альбии. Прежде – задолго до войны и тотальной индустриализации метрополии – Логрес служил житницей для всего Альбийского королевства. На его золотых полях колосилась пшеница, а по просторным лугам вышагивали овцы с коровами. Там же растили и лучших боевых коней Альбии – именно на месте полей, где их разводили, и остались последние зелёные островки во всей метрополии. Правда, гордых боевых скакунов, что несли когда-то закованных в сталь всадников там больше нет – вся порода была выбита в первые годы войны, а после кавалерия уже не была нужна вовсе. Среди траншей ей делать нечего.
До сих пор о Логресе говорили как он страшном захолустье и большой деревне, хотя после тотальной индустриализации там выросли заводы и инсулы, рассчитанные на тысячи человек, что и в Мелоте с Ристолем.
И всё же в одном обыватели правы – добираться в Логрес очень далеко. Я катил по улицам не меньше трёх часов, сжёг половину бензина в баке, прежде чем оставил позаимствованный у Мишеля Шуберт возле старинного здания. Оно странно смотрелось среди инсул со стенами из потемневшего от времени красного кирпича. Выстроенное в готическом стиле, сложенное из почерневшего камня, привезённого из каменоломен Лонгутона – сейчас это один из районов Логреса, а тогда была каторга, откуда мало кто выходил живым. Сейчас там жизнь тоже не сахар – это мрачные трущобы-пещеры, где обитают самые нищие жители Альбии, которые порой за всю жизнь ни разу не видят и луча солнца. Я лишь однажды скрывался там после одного совсем неудачного дельца, прожил несколько дней и понял, что лучше в омут головой, чем возвращаться в такое местечко. Гаргульи с фронтона словно приветствовали меня, злобно потешаясь, ведь я приезжал к этому старинному зданию лишь когда совсем припекало. Как сейчас, например.
Человек, к которому я приехал, обитал на самом верхнем этаже здания. Вообще, жить там было довольно опасно. Пускай старинная королевская библиотека, построенная ещё кем-то из королей Логреса до его завоевания армией Мортихартов, не была заброшена, ремонт ей всё-таки требовался, и лучше всего капитальный. И если на первых этажах смотрители справлялись своими силами или выбивали деньги из муниципалитета хоть на какие-то работы, то чем выше, тем более запустелыми были помещения. Единственному их обитателю, давно договорившемуся со страшим смотрителем библиотеки, это было на руку, его ничуть не смущали отчаянно скрипящие полы и покачивающиеся словно корабельные переборки тонкие стены, отделяющие одно помещение от другого.
В королевской библиотеке меня знали в лицо – всё же несколько раз я тут бывал, а посетители здесь большая редкость, и без вопросов пропустили на верхние этажи. Обычно туда не пускали даже ревизоров, ссылаясь на ветхость помещений, а самых настырных провожали в особенно запустелые и действительно опасные, и у них тут же отпадало всякое желание лезть дальше. Я же знал более-менее надёжную дорогу к убежищу моего знакомого. Он был должен мне, и никогда не отказывал, когда я обращался за помощью.
Как обычно он сидел в старом кресле, обитом вытертым бархатом, и читал очередную книгу при свете мощной лампочки-стосвечовки. При этом на носу его красовались тёмные очки. Он вообще редко снимал их, и я знал почему. По ними лицо его уродовали старые шрамы, делающие похожим на опереточного злодея-эльфа из фильма ужасов. Отсюда и вторая часть прозвища – Ши, почему не Сид, не знаю, отчего-то пристало именно это. Первой же частью – Кардинал, он был обязан своему обыкновенному наряду, длинный чёрный плащ, прямые брюки, туфли и обязательная широкополая шляпа в любую погоду. Он даже зимой не изменял ему, только плащ брал потолще, чтобы защищал от продувного ветра и холода.
Кардинал Ши был наёмным убийцей, но не только. Не одни только деньги интересовали его – мой знакомец по собственному признанию был адептом неких богов, требующих жертвы. Не слишком часто, но с некоторой регулярностью, а потому от заказов Кардинал Ши никогда не отказывался и цену за чужую смерть, даже если убивать приходилось довольно высокопоставленных и хорошо охраняемых господ (да и дам тоже), не заламывал. Так что клиентами он был вполне обеспечен.
- Снова в полной заднице, - в голосе Кардинала не было ни малейших вопросительных интонаций.
- Потому и пришёл к тебе, - в том же тоне ответил я, пожимая плечами.
Сесть он мне не предложил, и я сам уселся на стул с гнутой спинкой и не вызывающими доверия длинными ножками. Тот скрипнул, но как всегда выдержал. Мебели в логове Кардинала Ши было совсем немного. Хорошо ещё продавленный диван цел, он его не выкинул, как грозился после прошлого моего визита.
- Всех вшей из Лонгутона притащил? – поинтересовался Кардинал Ши.
Именно после того, как проторчал почти неделю в подземельях Лонгутона, я заявился к нему. И вшей на мне и в одежде было предостаточно, а ведь до того, наверное, с войны их не кормил. Да и несло от меня так, что даже почти лишившийся обоняния Кардинал сморщил нос, почуяв вонь.
- Я не оттуда в этот раз, - покачал головой я. – Из райончика получше. Хочешь, глянь в окошко – увидишь на какой машинке прикатил.
Кардинал и в самом деле, отложив книгу, сунулся в небольшое стрельчатое окно. Прежде оно было, видимо, чем-то вроде амбразуры, потому что высокое для своего времени здание библиотеки строилось с таким расчётом, чтобы с верхних его этажей можно было обстреливать подходы. В те времена почти все дома строили так – на случай городских боёв. Времена были куда более неспокойные чем нынче, три королевства, образовавших теперь метрополию Содружества постоянно вели войны друг
