— А что, ты думал, случится?
— Я просто надеялся, что ты вспомнишь наше обещание вернуться. Хотел на мгновение увидеть тебя. Но почувствовать твою любовь и твою поддержку — сильную, как никогда… Такого не заслуживает ни один мужчина. Ты такая смелая, такая замечательная. Ты не перестаешь меня удивлять и восхищать. И как только я сумел это заслужить?
Шаннон улыбнулась. Если бы он только знал, что на самом деле было источником ее силы! Сначала путешествие по самому краю пропасти, где таились ее самые темные чувства, а потом возвращение обратно, чтобы дать миру Патрика. Его рождение ознаменовало обновление ее собственной жизни. На миг Шаннон почувствовала искушение достать из сумки первую младенческую фотографию Патрика и показать Зану источник ее силы.
Через неделю, когда Зан вернулся в Лондон, Шаннон в аэропорту Ниццы ожидала прилета «Гольфстрима» Амадео. На нем должен был прибыть драгоценный груз мускуса. Сейчас Шаннон думала о том, как начать работу над «Самаркандом», и это давало ей силы выдержать томительное ожидание.
Она примчалась в Фейян и, оставив машину, поспешила к дому Галанта.
— Добрый день, Анжелика! — воскликнула Шаннон, как только дверь открылась. — Пожалуйста, скажите месье Галанту, что я уже здесь.
Он был в саду, в синем комбинезоне и соломенной шляпе и держал в руке совок. Шаннон вытащила из сумки небольшой сверток, завернутый в коричневую бумагу и перевязанный веревкой с печатями. Шаннон подала Галанту коробку, и ее лицо расплылось в улыбке. Казалось, это самый счастливый момент в ее жизни.
Не в силах скрыть удовольствие, Галант покачал головой. Шаннон с волнением следила, как он аккуратно открывает коробку, перерезая веревки и ломая печати. Под алюминиевой крышкой лежали в ряд коконы мускуса, похожие на овальные шоколадки.
— Как странно после стольких лет держать в руках такое сокровище! — сказал Галант, внимательно разглядывая коконы. — Кажется, они высшего качества.
— О, я так рада, — сказала Шаннон, чувствуя неописуемое облегчение.
— Ну что ж, мадемуазель, кажется, мы готовы отправиться в Самарканд.
Сидя в своем кабинете, находившемся на шестом этаже современного здания на рю Ваграм, Амадео нажал на клавишу селектора.
— Дельфина, соедините меня с Лондоном, с Фрэнком Бивеном.
Амадео нетерпеливо забарабанил пальцами по крышке большого письменного стола, на котором стояли пять телефонов. Висевшая напротив абстрактная картина де Коонинга контрастировала со строгой обстановкой огромного помещения. Сквозь огромные затененные окна виднелись синевато-серые крыши Парижа. Амадео достал папку, озаглавленную «Корнуэлл секьюрити лимитед, Ред-Лайон-сквер, Лондон», где содержалась информация о жизни и привычках некоего лорда Фитцгерберта. Предоставленное агентством досье точно свидетельствовало о том, что Фитцгерберт был любовником Шаннон. Амадео знал, что она считает, будто он является и отцом ее ребенка.
Он еще раз пробежал взглядом знакомые сведения: лорд Александр Генри Джеймс Фитцгерберт, Итон, Оксфорд, женат на Розмари Фелисити Баринг, одна дочь — Саффрон Джейн, проживает в Южном Кенсингтоне, директор «Сити оф эже интернэшнл». Клубы: «Уайтс», «Аннабелс», «Эр-Эй-Си», член команды по поло «Красные уланы» Затем следовало описание его обычного распорядка. Амадео обратил внимание, что Зан часто ездит в Килгарин, Ирландия, а также по делам в Канны.
Когда зазвонил телефон, Амадео поднял трубку и услышал лондонский выговор Фрэнка Бивена.
— Доброе утро, мистер Бенгела. Что могу для вас сделать? Надеюсь, вы получили мой отчет?
— Поэтому я вам и звоню, — отрывисто ответил Амадео. — Я хочу пойти чуть дальше. Мне важно как можно быстрее узнать группу крови этого субъекта. Вы можете это легко сделать через его страховую компанию или еще лучше у врача, который пользует «Красных улан». Я жду эти сведения к завтрашнему утру — ну, скажем, к девяти часам по парижскому времени.
— Не беспокойтесь, сэр. Мы без проблем доставим вам эту информацию.
Повесив трубку, Амадео вновь нажал клавишу селектора.
— Скажите Мигелю, чтобы он подал машину к входу, Дельфина.
Через пятнадцать минут он уже карабкался вверх по винтовой лестнице в доме Шаннон на острове Сен-Луи. Беспокойно взъерошив рукой шевелюру, Амадео нажал кнопку звонка.
— О, доброе утро, мистер Бенгела. — Молодая няня, Фиона, распахнула перед ним дверь, сразу разволновавшись. — Пожалуйста, входите. — Пухлая шотландка провела гостя в светлую комнату, оклеенную салатного цвета обоями и обставленную удобной мебелью кремового и светло-абрикосового цвета.
— Могу я предложить вам чашку кофе?
— Нет, спасибо, Фиона.
Она посмотрела на него со скрытым любопытством. Фиона привыкла к присутствию Амадео. Он часто заезжал по вечерам повидаться с Шаннон и Патриком, однако его появление в десять часов утра, когда Шаннон не было дома, было чрезвычайным событием.
— Патрик в своей комнате. Я его только что выкупала и напоила соком. Я собиралась вывезти его на небольшую прогулку, но начал моросить дождь. Сейчас его принесу. — Фиона тут же вернулась, гордо неся толстого, розовощекого, пахнущего тальком малыша. — Мы очень огорчены, что не можем пойти погулять, правда? — ворковала она.
— Иди к tio[14], — сказал Амадео, протянув руки навстречу Патрику.
Узнав его, Патрик заулыбался.
— Я хотел бы ненадолго его забрать — мне нужно увидеться со своими друзьями. Они только вчера приехали в город, а ему полезно немного подышать свежим воздухом.
— Вы думаете, это будет правильно? — забеспокоилась Фиона. — Видите ли, в двенадцать его надо кормить. Времени осталось очень мало.
— Не беспокойтесь. Я обещаю, что верну его примерно через час, Фиона. Мои друзья живут недалеко отсюда. Дайте мне только одеяло, — сказал Амадео, завернув в него младенца.
Не успела няня запротестовать, как Амадео уже решительно направился к двери.
— Вы не хотите, чтобы я сопровождала вас, мистер Бенгела, на тот случай, если он станет капризничать?
— В этом нет необходимости. Я умею обращаться с детьми.
— Он должен вернуться обратно до двенадцати, чтобы успеть к кормлению. Прошу прощения, что настаиваю, но я за него отвечаю, и мы должны соблюдать режим.
Фиона с беспокойством смотрела, как Амадео спускается по лестнице.
Когда «мерседес» остановился в Трокадеро перед административным зданием, Мигель выскочил из машины, чтобы открыть дверь. Держа на руках Патрика, Амадео осторожно вышел из машины. Прохожие поворачивали головы, видя нелепую сцену: одетый с иголочки состоятельный мужчина несет запеленутого младенца, а бойкий шофер в униформе нажимает кнопку звонка. Снисходительно улыбаясь малышу, Амадео прошел через зеркальные двери.
