Геттнер осторожно снижалась.
— Так, я сажусь. Нат, смотри на пса — вдруг подбежит слишком близко. Матаки, готовьтесь его забрать.
Это была хоть и маленькая, но радость; иногда и этого бывало достаточно, чтобы ненадолго поднять людям настроение. Берни спрыгнула на траву, согнувшись, схватила Мака за ошейник и втащила на борт. Он шлепнулся на пол, царапаясь в поисках опоры; увидев пса, все сразу поняли, что в последние несколько дней ему пришлось несладко. Выглядел он ужасно, шерсть висела клочьями.
— Надеюсь, это не заразно, — сказал Бэрд.
«Ворон» поднялся, и Берни осмотрела собаку. Бэрд взял страховочный канат и прицепил его к ошейнику на тот случай, если бы Геттнер вздумалось сделать еще парочку виражей на пути к побережью.
— Ты что, хочешь его повесить, что ли? — спросил Дом. — Если он вывалится, то ошейник его задушит!
— Ну ладно, сейчас сделаю ему ремни безопасности по всем правилам. Может, ты его пока подержишь?
— Эй, успокойтесь. — Берни пыталась осмотреть Мака. В отсеке с шестью пассажирами было очень тесно. — Мы его все-таки нашли. Спасибо вам всем.
Коул нахмурился:
— Он что, сваркой занимался? Весь в ожогах.
— Это полипы. — Бэрд рискнул раздвинуть мех Мака и осмотреть раны. Под клочьями шерсти оказались волдыри и кровоточащие раны. — Клянусь, рядом с ним рванул полип.
Берни погладила пса по голове:
— О мой храбрый мальчик! Ты напал на полипов? Хороший Мак! Мы привезем тебя к хорошему доктору, он тебя вылечит.
— Да уж, док Хейман просто мечтает попрактиковаться в ветеринарии, — заметил Бэрд. Ожоги ему очень не понравились. — А долго ли ожог заживает? Я просто так спрашиваю.
— Это зависит от многого, — ответил Маркус. — А что?
— Эти ожоги свежие. А чертовы полипы в последний раз напали на нас целую неделю назад.
Маркус на миг прикрыл глаза:
— Значит, где-то на острове рыщут полипы.
— Лучше бы их побыстрее найти.
Пол накренился — Геттнер снова развернулась.
— Нельзя сказать, далеко ли уходила собака, да, Матаки?
— Нет, — ответила Берни. — Он мог за день-два пройти пол-острова.
— Ладно, возвращаемся к месту находки и начинаем поиски оттуда. — Геттнер сделала вдох, ее рация щелкнула — она перешла на частоту Центра. — Центр, это «КВ Восемь-Ноль», мы обнаружили следы Светящихся в северной части острова. Противника не видим, имеются признаки недавнего нападения. Возможно, у нас еще остались полипы.
Матьесон ответил немедленно:
— Вас понял, «Восемь-Ноль». Я сообщу всем подразделениям.
— И гражданским обязательно тоже. Кто знает, куда могли забраться эти твари.
«Ворон», задевая верхушки деревьев, облетал местность, где нашли пса. Барбер смотрел вниз через прицел пулемета, приготовившись стрелять по мечущимся под деревьями теням.
— А они размножаются? — спросил Бэрд. — Я имею в виду полипов.
— Хочешь домашнего любимца завести? — откликнулся Дом.
— Ха, очень смешно. Просто интересно, насколько сильно нам сейчас можно волноваться: чтобы только сердцебиение слегка усилилось или можно уже обгадиться?
Внизу по-прежнему не было заметно ничего необычного, но полипы были тварями небольшими, и их трудно было заметить с воздуха даже на открытом пространстве. Вертолет полетел над полем, и стадо коров бросилось врассыпную.
— Эй, майор, — заметил Дом, — вы распугиваете домашний скот.
Геттнер даже не возмутилась, услышав упрек, и заговорила озадаченным тоном:
— Обычно они так не шарахаются от вертолета.
Бэрд вытянул шею, чтобы посмотреть, в чем дело; он думал, что коровы уже выбились из сил и остановились. Но они продолжали бежать. Одна из них перепрыгнула через забор, как лошадь.
— Черт! Вы это видели?
— Что?
— Прыгающую корову! Ух ты, уже предчувствую волну жалоб от фермеров, Геттнер.
А потом Бэрд заметил то, что так испугало животных.
Деревья яростно раскачивались. На миг он решил было, что это от сильного порыва ветра, но в следующую секунду посреди зеленого пастбища разверзлась трещина, как во время землетрясения, показались земля и корни.
— Держитесь! — заорала Геттнер. — Ой!
«Ворон» резко накренился. Бэрд несколько секунд видел только синее небо. Затем горизонт вернулся на свое место, и глазам предстала страшная картина.
Над деревьями выросла темно-серая искривленная колонна, покрытая светящимися алыми волдырями. В последний раз Бэрд видел такую штуку на буровой платформе «Изумрудные Столбы», которую она проткнула насквозь. Деревья продолжали раскачиваться. Из-под земли возник второй стебель, затем еще один.
— Вот черт! — Берни крепко держала Мака за ошейник. — Они пришли.
— Центр, это «КВ Восемь-Ноль», противник в квадрате Е пять. — Геттнер обычно переговаривалась по рации либо раздраженным, либо скучающим тоном. Но сейчас, хотя она говорила довольно спокойно, слышно было, что голос ее слегка дрожит. — У нас крупное вторжение стеблей, квадрат Е пять — пока три штуки. Нам нужна поддержка, и быстро, Матьесон.
За последние пятнадцать лет Бэрду приходилось видеть множество всяких отвратительных, жутких, невероятных вещей. Но именно в этот момент он подумал, что это, наверное, конец. Вектес был последним местом на Сэре, где человечество чувствовало себя в безопасности. Но он перестал быть безопасным. Стебли добрались до острова. Они выросли в самом сердце его, и бежать от них было некуда.
Бэрд прицелился, хотя попытка стрелять во врага казалась напрасной. Он пока не видел полипов. Он, конечно, любил риск, но такое было уже выше его сил.
— Нам действительно крышка, — пробормотал он. Маркус даже бровью не повел. Как обычно. Он просто взглянул, нахмурившись, на неожиданно выросший лес из чудовищных светящихся стеблей и занял позицию у пулемета напротив Барбера.
— Подлетите как можно ближе, майор, — попросил он. — Это займет какое-то время.
Бэрд, прищурившись, взглянул вниз через прицел и подумал: «Интересно, черт побери, для чего же стеблям эти штуки вроде волдырей?»
Он знал, что скоро выяснит это, — и возможно, ценой собственной жизни.
