Впрочем, этот смех дорого стоил Руарку — заныл распухший глаз, который тут же отозвался болью во всей голове.
Увидев, как исказилось лицо мужа, Энджелин мгновенно преисполнилась сочувствия. Нежно погладив Руарка по щеке, она заворковала над ним, как над ребенком:
— Скажи мне, где болит, дорогой?
Такого намерения у Руарка не было — ему хотелось не рассказать, а показать, что именно у него болит. В этот момент к нему подбежал Дэниел, чтобы помочь встать, но Энджелин жестом отстранила возницу:
— Я сама о нем позабочусь!
И ласково добавила, обнимая мужа за талию:
— Обопрись на мое плечо, Руарк…
Какова бы ни была причина столь внезапной перемены в настроении Энджелин, Руарк намеревался сполна воспользоваться этой возможностью. Очевидно, само Провидение решило прийти ему на помощь!
— Как скажешь, дорогая, — томным голосом произнес он, обвивая рукой ее плечи.
Поскольку потасовка не выявила очевидного победителя, все пари были аннулированы, и разочарованным зрителям не оставалось ничего иного, кроме как, ворча, разойтись. Однако у Роберта было свое мнение относительно того, кто же одержал верх в недавней драке. Подойдя к Ти Джею, который с усилием пытался встать на ноги, молодой человек широко улыбнулся и провозгласил:
— А мы славно его вздули, капитан Грэм!
Уже давно у него не было так хорошо на душе. Ти Джей сделал то, на что сам Роберт был просто не способен, — накостылял этому ненавистному Руарку Стюарту, да так, что молодчик умылся собственной кровью! Теперь Роберт чувствовал себя отомщенным. С его души свалилась огромная тяжесть. Протянув руку, он помог Ти Джею встать.
— Роберт, когда, наконец, кончится ваша нелепая вражда с зятем? — спросил Ти Джей. — Вы только взгляните на них!
С этими словами он кивнул на Энджелин и Руарка, направлявшихся по дорожке к дому. Примерно на полпути Руарк каким-то непостижимым и чудесным образом выздоровел, и если раньше он судорожно цеплялся за Энджелин, чтобы не упасть, то теперь явно обнимал ее, крепко прижимая к себе.
— Разве вы не видите, что проиграли эту битву? — продолжал Ти Джей, в упор глядя на Роберта. — Впрочем, как и мы, южане, — всю войну…
Какое-то мгновение оба молча и с пониманием смотрели друг другу в глаза. В конце концов, Роберт гордо вскинул голову и проговорил:
— Вы правы. Беда в том, что я все время пытался себя уверить, что это не так…
Он перевел взгляд на Селесту, в одиночестве стоявшую неподалеку.
— Я вообще был большим дураком, капитан Грэм!
— Доктор Грэм, Роберт. Я не служу в армии уже два года. А вообще-то зовите меня лучше Ти Джеем.
— С удовольствием, Ти Джей.
Роберт широко улыбнулся и расправил плечи.
— А все же мы не зря его поколотили, капитан!
— Да, лейтенант Скотт, конечно, не зря!
Ти Джей с беспокойством потер пострадавшую в драке челюсть — похоже, сломана. Превозмогая боль, он улыбнулся и хлопнул Роберта по плечу.
— И это приятно, черт побери!
Мужчины направились по дорожке к ожидающей их Селесте. Подойдя к жене, Роберт нежно взял ее под руку.
Глава 30
Очутившись в комнате Руарка, Энджелин первым делом усадила мужа на кровать и, опустившись рядом на колени, стала стаскивать с него ботинки.
— И эту окровавленную рубашку тоже, разумеется, придется снять, — категорическим тоном заявила она.
Руарк даже не делал попыток сопротивляться. По всему чувствовалось, что такая перемена в поведении жены его чрезвычайно радует. Энджелин же, целиком занятая тем, как ему помочь, даже не подозревала, что за игривые мысли бродят в голове мужа. Когда она наклонилась, чтобы расстегнуть его рубашку, сладостный аромат ее волос защекотал ноздри Руарка и недвусмысленно отозвался в паху.
«Господи, до чего же я люблю эту женщину! — подумал он. — И как ее хочу…»
Она была совсем близко. Он мог бы в любую минуту прикоснуться к ней, обнять — и не смел, боясь: а вдруг он неверно истолковал ее поведение? Вдруг Энджелин движет не любовь, а простое человеческое участие?..
Она осторожно сдвинула рубашку с его плеч, и Руарк, закрыв глаза, ощутил шелковое прикосновение ее пальцев к своей обнаженной коже. О Боже, может ли быть на свете что-нибудь более сладостное, чем чувствовать ее руку у себя на плече?
Появление на пороге комнаты Майры с тазиком прервало эти эротические воспоминания. Несколько минут старая служанка, стоя рядом с Руарком, печально качала головой и издавала невнятные восклицания, словно потревоженная наседка. Энджелин, желая положить конец этому бесплодному кудахтанью, нетерпеливо вырвала тазик у нее из рук:
— Спасибо, Майра. А как себя чувствует доктор Грэм?
— Похоже, что так же плохо, как и мистер Руарк.
— Тогда вам лучше пойти и заняться им, а о мистере Руарке я сама позабочусь.
Майра вышла, все еще сокрушенно качая головой. Намочив в тазике кончик салфетки, Энджелин осторожно начала смывать кровь с губы Руарка.
— Что такое она добавила в воду? Воняет просто жутко, — проворчал он.
— Ничего страшного, просто немного уксуса. Это снимет боль.
Руарк знал, что даже гораздо большее количество уксуса не в силах заглушить ту боль, что терзает его, но решил не перечить — пусть Энджелин заботится о нем, это так приятно! Внимательно осмотрев его лицо, она сокрушенно вздохнула:
— Должна тебя огорчить — у тебя будут страшные синяки. Вот уж не думала, что ты и Ти Джей способны так ожесточенно драться! Мне всегда казалось, что вы друзья…
— Так оно и есть — и теперь даже больше, чем раньше.
Продолжая прикладывать намоченную в уксусе салфетку к ссадинам Руарка, Энджелин усмехнулась:
— И после этого мужчины еще смеют утверждать, что у женщин нет логики! Если бы две женщины так поколотили друг друга, они потом и разговаривать бы не стали…
— Возможно, женщины и не дерутся на кулаках, но разве они не наносят друг другу гораздо более чувствительные удары своими несносными языками? — движимый чувством мужской солидарности, парировал Руарк.
— А вы, мужчины, разве так не поступаете? Я прекрасно слышала, что вы не только колошматили, но и, не смущаясь, обзывали и оскорбляли друг друга!..
Приложив салфетку в последний раз, Энджелин понесла тазик на стоявший рядом стол. Руарк последовал за ней. Проходя мимо двери, он быстро повернул ключ. Услышав щелканье замка, Энджелин удивленно обернулась.
— Мне нужно поговорить с тобой, и я не хочу, чтобы нам мешали, — объяснил он в ответ на ее недоуменный взгляд.
— Тебе надо отдохнуть, Руарк, — возразила Энджелин. — Сейчас же возвращайся в постель! А поговорить мы можем и позднее.
— Нет, не позднее, а немедленно, — отрезал он. — Иди сюда!
