кралась по улочке. Всё ближе. Помедлив у выхода на улицу, где засели морпехи, вынула пару ривийских "лошадиных потрошителей". С двойной заточкой, лезвия расширяются в середине, словно листья. Их используют в распрях между кланами. Засада в траве против всадников. Рассечь брюхо лошади снизу, напасть на ездока, когда животное падет.
Против панцирного противника они тоже годились, особенно если бить снизу, под колено или над пяткой. Пусть упадут, тогда прикончить. Весь вызов в том, чтобы парировать ими выпад меча, ведь у них слишком узкие и короткие гарды.
Однако она вполне ловка для такого. Короткая стычка - то, что нужно бойцу. Чем короче, тем лучше. Если обмен ударами затягивается, это значит, что шансы на успех быстро тают; и тогда она сделает ноги, прежде чем проиграет. Бегает она быстрее большинства.
Прижимаясь к стене здания у выхода, она осторожно выглянула на улицу.
Глаза широко раскрылись.
Это должен был быть Бенжер, хотя стоял он спиной к ней, следя за чем-то дальше по улице. Рядом с целью стояла морпех-женщина, шагах в пяти. Круглый шлем, наборный доспех, в левой руке щит, в правой видавший виды меч. Что-то распирало ее щеки, словно женщина проглотила яблоко целиком.
Женщина сказала тихим голосом, но Понти сумела расслышать: - Ты точно ждешь, что маг-убийца выскочит прямо на нас?
- Нет, - ответил Бенжер. - Он захочет провести какой-нибудь трюк. Тебе нужно место для маневра или нет, Аникс?
- Ну, да. Чтобы попрыгать на твоем мертвом теле.
Понти решилась в один миг. Женщина в доспехе не побежит быстрее нее. А Бенжер ближе. Она метнулась, и в тот же миг ее охватили сомнения. "Он же с Мокра, проклятие!" Впрочем, было уже поздно. Она на месте. Сделала два выпада, один нож в шею, второй на уровне печени.
Металл звякнул дважды. Пока пятки Понти бороздили грязь в отчаянной попытке остановиться, даже отскочить, она ощутила жар в груди, расползшийся на спину, а затем все чувства... исчезли. Еще миг, и она лежала на земле.
Услышала слова морпеха, Аникс, круглое лицо с раздутыми щеками смотрело сверху. - О чем она думала?
- Думанье не проблема, - сказал подошедший Бенжер. - Виденье - вот проблема.
- Что ты сделал?
- Ну, она видела тебя вместо меня и наоборот, и стояли мы как бы спинами к ней.
- То есть она нападала на тебя, намереваясь ударить в спину?
- Боюсь, да.
Они пялились на Понти, но единственное, что она контролировала, были глаза. Глаза словно плавали отдельно в грязной луже у ног двух морпехов.
- Еще жива? - небрежно спросил Бенжер.
- Рассечен позвоночник. Если она не жива, как объяснишь вертящиеся глаза? Фу, меня уже тошнит, как бы не облевать тут всё.
- И? - настаивал Бенжер. - Ты ее добьешь?
- Полагаю, так и надо сделать.
"Нет!" подумала Понти. "Такая чудная ночь... звезды..."
Но Аникс подошла ближе и повернула клинок острием вниз. Не было никакого чувства, что она сделала что-то еще; но меч поднялся, блестя свежей кровью.
Звезды мигнули и погасли.
Оруле выждал, пока морпех распрямится после удара в сердце Понти. Два ножа вылетели из рук.
Оба попали в женщину по имени Аникс, в правое плечо и над бедром. Завопив, она развернулась и упала, меч вылетел из руки.
Пока Бенжер оглядывался, Оруле уже достал мешочек. Бросил правой рукой, закрутив. Пыль вылетела, окружив иллюзиониста, тот попятился, кашляя и бранясь.
Выхватив новый нож и топорик, Оруле рванулся на него.
Бенжер все же ухитрился вынуть меч из ножен. Не отступил, но пошел прямо на Оруле.
Удивленный Оруле тут же замедлился, принял оборонительную стойку, готовый парировать выпады.
Топоры плохо годятся для защиты, так что Оруле рубанул по запястью Бенжера, едва морпех выбросил вперед меч. В то же мгновение Оруле поднял нож, чтобы отразить выпад.
Топорик встретил лишь воздух. Нож замер.
Короткий меч Бенжера пронзил левую руку Оруле, над локтем, в мясо. Он ощутил жестокий укол, и как рвутся мышцы и сухожилия. Топорик звякнул о почву, Оруле развернулся, ударяя мага в живот. Нож лязгнул о кольчугу.
Меч вернулся, коснувшись шеи, и вышел на другой стороне в потоке крови.
Кровь хлестала из горла, полная алой пены. Оруле шатнуло, он сорвался с острия меча; но грудь наполнил тяжкий жар, мешая попытке дышать. Он упал на колено, поднял глаза, чтобы увидеть мокрый блеск железа, летящего к правому виску.
Колющий толчок, голова откинулась и ночь стала темнее темного.
Бенжер стоял на коленях у Аникс Фро. - Прости, дорогая, меня неуклюжего.
- Хотя бы Тварь не пострадала. Давай, заткнись и цели меня, дурак.
- Не смогу. В легких пыль отатарала. Могу никогда не оправиться.
- Тогда тащи к Глиняному Тазу.
Бенжер выпрямился. - Не хотелось бы трогать. Кровоточащая рана на бедре выглядит серьезно. - Он быстро оглядел улицу. - Кажется, за нами наблюдали. Вот! - Он возвысил голос: - Вам Хана! Иди и разыщи Глину! - Бенжер снова склонился над Аникс. - Помощь идет, милая.
Аникс Фро застонала, пожевала катыш во рту. - Тот парень бросает метко.
- Видел.
- А что потом?
- Я его убил.
Аникс вздохнула. - Забываю.
- О чем?
- Всё это магическое дерьмо, Мокра там, Мокра сям. Но с тобой и старый добрый меч. Кошмарный ужас - вот кто ты такой.
Бенжер пожал плечами. - Думаю, полезно иметь разносторонние таланты.
Где-то затопали сапоги. Бенжер торопливо встал. - Не подходи ближе, Глина, здесь отатарал. Пыль, ставшая грязью. Я весь в ней. Нужно помыться, и быстрее.
- Впервые за все годы, - пробормотала Аникс Фро.
Вам Хана подошел и потащил Аникс из коричневой лужи за левую руку. Голова Твари выскочила поглядеть, что творится, и снова спряталась.
- Осторожно! - бросил Бенжер. - Глина, сперва ту, на бедре.
- Сам вижу, - ответил Глиняный Таз. - Клади здесь, Вам. Я поработаю.
Еще сапоги. Бенжер увидел Фолибора и Кожуха, лбы нахмурены. - Проблемы?
- Нет, в том и дело, - отозвался Фолибор.
Кожух торжественно кивнул. - Ага, в том и настоящая проблема.
- Интересно, - почесал Фолибор в бороде. - Отсутствие проблема само становится проблемой, но не той проблемой, о которой подумал Бенжер. Совсем иной проблемой. Двусмысленность понятий, Кожух, таится в сердце всех жалких человеческих страданий.
- Я определенно страдаю, - буркнул Бенжер, - слушая вас двоих. Какого
