Направляясь в район Дна, Джил свернула к лавке, где продавали кожаные изделия, которую приметила еще раньше. Кожевник сидел, скрестив ноги, на столе; куски седельных вьюков валялись вокруг, а сам он что-то шил. Чумазый ребенок лет трех возился в углу с парой щенков, а из задней комнаты доносился запах готовящейся еды и плач другого ребенка. Ремесленник поднял голову.
— Что я могу для тебя сделать, парень?
— Мне нужна кожаная безрукавка.
— Хорошо. Я сниму мерки. Будет готово через три дня.
— Мне нужно сейчас.
Ремесленник отложил кусок кожи, над которым работал, затем медленно, осторожно, словно боялся, что посетитель достанет меч и замахнется, слез со стола.
— У меня нет времени ждать, мастер, — повторила Джил.
— Если не требуешь, чтобы она сидела идеально…У меня есть одна, которую я шью для сына мельника, а у него примерно тот же размер.
— Тащи сюда.
Отправляясь за изделием, мастер на всякий случай забрал с собой и ребенка, и щенков. Через несколько минут он вернулся с тяжелой кожаной безрукавкой, по бокам которой тянулись ряды металлических заклепок. Джил натянула жилет на рубашку. Оказалось чуть маловато. Сойдет, решила девушка. Она бросила на стол шесть серебряных монет — в два раза больше стоимости изделия, и вышла, оставив ремесленника трястись от страха. Джил зашла в общественную уборную и надела безрукавку прямо под рубашку и на этот раз туго ее зашнуровала, чтобы сделать грудь плоской. Хотя кожа трет бока, безрукавка защитит ребра от ножа. Это была лучшая защита, которую Джил могла придумать, поскольку люди гвербрета хмурились, если гражданские ходили по городским улицам в кольчугах. Приняв эти меры предосторожности, девушка отправилась в район Дна.
Солнечным утром узкие грязные улицы были почти пусты. Оборванные дети играли в траве с палками и рваным кожаным мячом; пара женщин с рыночными корзинами спешили мимо Джил в рыбную лавку у верфи. Она увидела седого нищего без рук, который загорал в дверном проеме. Джил подошла к бывшему вору и бросила серебряную монету в его деревянную кружку.
— Где находится таверна «Рыжий парень»?
— Это не очень приятное место, приятель.
— А как я выгляжу — очень приятно?
Старик рассмеялся, обнажая коричневые корни сломанных зубов.
— Иди по этой улице дальше, пока не доберешься до кожевенного двора. Узнаешь по запаху. Обойди его. Надпись «Рыжий парень» увидишь в узком переулке слева.
Шагая по улице, Джил держалась настороже. То и дело она видела, как на окнах чуть-чуть отодвигаются в сторону кожаные портьеры, или в открытом дверном проеме на короткое время кто-то появляется. Джил подозревала, что старый вор уже кликнул какого-нибудь мальца и послал его в таверну — предупредить, что туда направляется некий серебряный кинжал. Хотя Джил сильно вспотела в тяжелой кожаной безрукавке, она еще больше порадовалась тому, что купила ее. Она чувствовала себя защищенной. Хотя, конечно, враги легко могут убить ее прямо здесь, на улице, и никто не потрудился бы вмешаться. Она снова задумалась о Родри. Не исключено, людей гверберта провели мимо места, где его спрятали. В этом маленьком мирке, где никто не треплет языком, все казалось возможным.
К ее удивлению «Рыжий парень» оказался весьма чистой таверной с недавно побеленными стенами и хорошо подметенным, вымощенным булыжниками двором. На вывеске изображался веселый рыжий гигант без одежды, с огромным членом. Он стоял на вершине горы и в каждой руке держал по вывернутому с корнем дереву. Этот персонаж донельзя раздражал Джил, которой всегда была неприятна похабщина. Когда она зашла внутрь, то обнаружила, что в полукруглом помещении тоже чисто, на полу лежит свежая солома, а столы тщательно вытерты. Все ставни держались закрытыми, и в комнате было темно, если не считать света огня в очаге, над которым нечесаный паренек поворачивал вертел с насаженными на него курицами. За одним столом сидели с полдюжины мужчин, остальные пустовали. Рядом с очагом кто-то громко храпел на соломе, возле его спины свернулись две собаки.
Навстречу Джил вышел владелец таверны, бардекианец — тучный чернокожий человек, лицо и руки которого покрывали старые шрамы, длинные и тонкие, оставленные очень острым мечом или кинжалом.
— У нас тут бывает мало серебряных кинжалов, парень.
— Наверное, вы слишком хороши, чтобы обслуживать таких, как я.
— Просто осторожны. Пожалуйста, пей, но только немного. Послушай, серебряный кинжал, я знаю вашего брата. Две кружки, три — все прекрасно, никаких проблем. Затем одна лишняя — и что-то словно щелкает. Начинается драка, на моих красивых стенах — кровь, на моем чистом полу — труп. Я продам тебе две кружки, не больше. Договорились?
Джил заметила, что люди, сидящие за столом, прислушиваются. Она нагло посмотрела на них и отметила про себя месторасположение всех окон и двери. Когда владелец таверны подал ей эль, она показала ему серебряную монету.
— Я тут кое-кого ищу. Кого-то, кто, кажется, исчез.
Глаза владельца таверны метнулись из стороны в сторону. Слушатели тоже насторожились,
— Его ищу не только я, — продолжала Джил. — Готов поспорить, ты в состоянии догадаться, кто мне нужен.
— Родри из Аберуина?
— Он самый. У меня свои счеты с этим лживым ублюдком. Мне плевать, зачем он потребовался гвербрету. Их светлость может вешать то, что останется от него после того, как я с ним сам разберусь. Прочее меня не касается.
Владелец таверны очень внимательно ее рассматривал, затем кивнул, вроде бы поверив.
— Мне повезло, что я — не этот Родри, коли за ним гоняются люди вроде тебя. Но с чего ты решил, будто я что-то о нем знаю?
— Готов поспорить: ты не знаешь ничего, кроме имени человека, который знает больше.
— Все ищут этого Родри везде и никак не могут найти. Я бы сказал, что он мертв. Забудь о нем. Нельзя вернуть человека к жизни, чтобы убить его во второй раз.
— Мертв? — Вот и наступил тот момент, на который она рассчитывала. Джил замолчала и улыбнулась нехорошей кривой улыбкой. — Послушай, друг мой. Мы оба знаем, что это не так. Слухи-то бродят по .округе.
Владелец таверны заколебался, его темное лицо посерело от страха. Крупный парень с каштановыми волосами, сидевший за столом, встал, резко отодвинув скамью, и широкими шагами подошел к Джил. Его прищуренные глаза смотрели внимательно, но лицо ничего не выражало. Джил не могла догадаться, о чем он думает. У этого парня были самые большие руки, какие Джил когда-либо видела, этакие огромные медвежьи лапы, подобные дубинкам.
— А сколько стоит твоя ненависть, серебряный кинжал?
— Я хорошо заплачу.
Парень слегка улыбнулся, сел и взял серебряную монету, которую она ему предложила.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
