«Нет. Это даже не обсуждается. Прежде — схватить Николая и получить точные координаты Аида. Кроме ограничения полетов Совет что-то делает?»
«Не знаю, до меня новости не доходят. Сеть словно обезумела. Миллионы видео и комментариев, — продолжала скороговоркой выплевывать слова Линка. — Строятся самые разные версии. Некоторые даже утверждают, что у этого серфера есть ручной ИИ. Представляешь?»
«Вполне возможно, что так и есть. Что у нас с дронами поддержки? Сможете дотянуть провода до здания?»
«После всего произошедшего? Разве что из подвала, там, где перерезали проводку. Но до тебя нашим дронам не добраться, — покачала головой Линка, — а вот обезумевшая техника будет у тебя уже через пятнадцать минут».
«Попытайтесь зайти снизу. Найдите Терьера и Ёши. Я попробую прорваться дальше сам», — сказал я, засекая время на таймере. Четверть часа — крайне малый срок. Ни на полноценную осаду, ни на затяжной штурм не хватит. А значит, придется действовать быстро. А это всегда рискованно.
У меня был план на этот случай. Несовершенный. Но другого в подобной ситуации просто не оставалось. Подключив паутинку к броне, я нарастил ее из имеющегося мотка. Должно хватить. Доспех, обладающий собственным скелетом, мог нести владельца и еще пару сотен кило, включая вооружение.
Тяжело ступая, доспех подошел к лестнице. Противники, увидев его приближение, открыли огонь на опережение. Автоматные очереди подняли облако пыли, выбивая из полибетона осколки. Пулемет загрохотал в ответ. Углы и выступы не спасали от тяжелых пуль. Враги вжимались в укрытия, матерясь и молясь одновременно, но, стоило доспеху ступить вниз, как ситуация в корне изменилась.
Тяжелые турели открыли ураганный огонь. Штурмовой дрон задрожал и повалился на доспех. Поддерживая щит, джаггернаут шагнул вперед. Теперь стреляли уже все. Раздробленные керамические пластины лопались одна за другой. Пули прошивали ослабевшую защиту, врезаясь в грудную пластину.
Доспех продолжал держать удар. Тяжелые штурмовые бронежилеты создавались именно с этой целью — выдерживать, казалось бы, невозможные повреждения. Двигаться вперед под постоянным перекрестным огнем. Не обращать внимания на стрелковое оружие врага. И ему все это прекрасно удавалось. Противники гибли под пулеметным огнем один за другим.
Доспех спустился в логово серфера и даже прошел по коридору десяток метров, пока Николай не использовал свой козырь.
Сверкнула синяя вспышка. Изображение пошло серой рябью, и только потом до меня докатился грохот выстрела. Одна из стен рухнула под ударом, и наружу из серверной выбралась баллиста. Я выругался, ускорившись. Шагающему доспеху мне противопоставить было совершенно нечего.
— Ты покойник, Бешеный! — донесся до меня победный крик Николая. — Я размажу тебя, как букашку!
Отвечать я ему не стал. Мой джаггернаут поднял пулемет в попытке огрызнуться. Он уже перебил треть врагов, но теперь выстрелы лились на него со всех сторон непрекращающимся потоком. Встав на одно колено, доспех прикрывал пробитую грудь. Враги окружили его со всех сторон, били, уже не опасаясь ответного удара. Они верили, что уже победили. Их было больше. Они поймали и зажали последнего врага.
«Давай!» — приказал я, когда наконец все было готово.
Безымянная активировала самоуничтожение. Джаггернаут перестал огрызаться. Затих, склонив голову. А затем взорвался, сметая всех врагов. Изображение в моей линзе пропало, и я отключил бесполезную связь. Подпрыгнув, со всей силы ударил по вырезанной клинком дыре и рухнул вместе с остатками полибетонной плиты вниз.
Ворвавшись в плотное облако пыли, я активировал прыжок, уходя с линии атаки. Развернувшаяся баллиста повела стволом рельсы в мою сторону, но тяжелый доспех не предназначался для маневренного боя в зданиях. Пулеметы на ее руках застрекотали, выбивая за моей спиной фонтаны пыли. Но я был быстрее.
Рывок! Еще рывок. Выстрелив гарпуном в доспех, я дернул, идя на сближение, и за счет углового момента оказался не перед баллистой, а за ее спиной. Руки доспеха неестественно выгнулись, поворачиваясь назад. Я вонзил мономолекулярный клинок в сочленения брони, выводя одну из конечностей из строя. А затем отпрыгнул в сторону.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Стой, мразь! — взревел Николай, разворачивая неповоротливую машину. Его пулемет грохотал без умолку. Пуля попала в мою грудную пластину. Меня отбросило прямо в стену, поломав траекторию полета, но одновременно с этим взорвался мой сюрприз — граната, закрепленная в выбоине, сделанной мечом.
Молнии били вокруг доспеха. Серфер пытался снять с себя разрядник, но короткие руки не предназначались для таких сложных операций. Едва придя в себя, я прыгнул еще раз, максимально сокращая дистанцию. Враг, отвлекшись, не успел среагировать. Мой клинок вошел под его лобовые датчики, вырезая камеры и микрофоны.
— Урод конченый! — матерился противник. — Иди сюда, тварина!
Он разом ослеп и оглох. Теперь в его распоряжении оставалась только камера на рельсовой пушке, основном противотанковом орудии, просто не предназначенном для стрельбы по пехоте. Почти не предназначенном.
Жерло рельсы, разделенное на четыре части, открылось, словно бутон цветка. Я заметил искры разрядов готовящегося выстрела. Этот псих собирался атаковать все перед собой! Не просто убить меня — бить несконцентрированным пучком. По всему, что окажется в конусе.
Уйти от развертки в девяносто градусов я просто не мог. Атаковать бронированный тяжелый доспех автоматом или даже ручной рельсой — совершенно бесполезно. Но я сдаваться не собирался. Выстрелив прямо в готовящееся орудие гарпуном, я дернул на себя и врубил максимальный заряд. Не ждавший такой подлости серфер никак не среагировал. А может, просто не понял, что произошло.
— Сдохни, мразота! — довольно выкрикнул Николай, зажимая спуск. Молния разряда пошла по рельсе. Столкнулась с внешним напряжением, и плазменный взрыв окутал плечо баллисты, испаряя оружие.
Меня отбросило к стене. На сей раз бронежилет и подкожная броня спасли от фатальных последствий ударной волны. На линзе красным бежали данные о повреждениях, но я и без интерфейса понимал, что выжил. Мне требовалось лечение, ремонт имплантов… вот только прежде я выковыряю урода из поврежденной скорлупы.
Баллиста слепо ходила из стороны в сторону, стреляла из последнего пулемета, совершенно не видя ничего вокруг, так что мне не составило труда подойти и обрубить ей подачу патронов. Искореженный доспех не остановился, даже когда я сломал привод колена. Все же противотанковые машины делали надежно. И только когда последняя конечность вышла из строя, доспех замер.
— Кто-кто в теремочке живет? — спросил я, усмехнувшись, и постучал по задней крышке брони.
Снаружи раздался гул турбин. Десяток дронов зависли у бронированного окна, долбясь в стекло. Я достал клинок и демонстративно поднес его к броне.
Несколько секунд ничего не происходило, затем дроны разом дернулись и, будто очнувшись, начали озираться, пытаясь понять, где они и что здесь делают. Баллиста зашипела, и задняя крышка отошла вверх.
— Ну, здравствуй, девочка-волшебница, — сказал я, держа клинок у шеи Николая. — Пора поговорить.
Глава 37
Сзади раздался выстрел. Я успел прикрыться вытащенным из брони серфером, но это было уже не нужно. Стрелявший стоял, покачиваясь. Его руки валялись на полу, а из обрубков хлестала кровь. Ёши кончиком клинка надавил на шлем оперативника, и голова того свалилась с плеч. Самурай взмахнул катаной, отряхивая ее от капель крови. Следом влетел «шмель», короткими очередями добивая раненых.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты не торопился, — заметил я, стягивая Николаю руки пластиковой лентой.
— Виноват. Нас атаковали через Сеть, — ответил самурай, вкладывая клинок в ножны. — Я мог бы отключиться, но тогда твой подчиненный погиб бы. Ему взломали легкие, пришлось делать искусственное обогащение крови кислородом.
— Твоих рук дело? — наградив серфера тычком под ребра, спросил я.
