Теперь я мог перевести дух.
— Боже, боже, Виталя! — причитал Вячеслав, судорожно сжимая дочь в объятиях. Они оба были белее мела. — Господи!..
— В машину! — резко бросил я. — Потом будешь благодарить.
Сосед моих слов не понял. Он продолжал молиться и трястись от страха, так что пришлось отвесить ему пощечину.
— Садись в машину! — повторил я грубо. — Живо, твою мать!
В третий раз повторять не пришлось. Слава запихал начинающую плакать Наташу на заднее сиденье внедорожника и залез сам. А я торопливо подтащил за ноги сначала Марлима, затем Сиорна, поочередно загрузил их трупы в багажный отсек. Стараясь не замечать боль в ноге, я поволок здоровенную тушу Лаозорда и даже не успел понять, что происходит, когда он внезапно дернулся и с рёвом пикирующего бомбардировщика набросился на меня, сваливая в траву.
Очевидно, пуля каким-то образом прошла мимо мозга, хоть и продырявила лоб по центру. Всему виной оружие, малокалиберный «Smith amp;Wesson», который давным-давно следовало поменять на что-нибудь другое вроде того же «Глока»...
Я вытянул руки, вцепившись в шею Лаозорда, тем самым избежав немедленной смерти вследствие раздробленного зубами черепа. Леонид в момент падения успел перекинуться и теперь придавил меня своей массой. Смерть витала рядом и выла по-волчьи, да так громко выла, что я не сразу заметил помутнение собственного сознания. Когда же способность адекватно реагировать на внешнюю среду вернулась, я попытался вскрикнуть, потому что ощущал свое тело то ли парализованным, то ли вовсе отсутствующим. Данное ощущение представлялось весьма интересным и до крайности непривычным, но времени на анализ совершенно не хватало. Каким-то образом я умудрился сбросить лающего Лаозорда, покатился вместе с ним по траве, стараясь вцепиться в глотку...
В глотку! Вцепиться!
Сила утроилась, когда я осознал себя оборотнем, перевоплотившимся оборотнем, а не человеком. В другой обстановке я бы подивился тому, с какой легкостью и быстротой далась трансформация, но в данный момент обостренные звериные инстинкты, прежде всего, заботились о самосохранении. Лаозорд стал сдавать позиции, возможно, по причине черепной травмы. изловчившись, я умудрился вцепиться в его плоть, вырвал приличный кусок филейного мяса весом в полкило из шеи, увернулся от бритвенно острых клыков и повторно ранил противника.
На этот раз — смертельно.
Со всех сил сжимая челюсти на глотке оборотня, я упорно ждал, пока он не перестанет дёргаться, и непроизвольно рычал густым и низким рычанием. После чего шатающейся походкой отошёл в сторону, не в силах сплюнуть кровавую массу. Странно, кровь проклятого волка имела вкус сосновой смолы...
Обратный метаморфоз произошел не так мгновенно и безболезненно. Не говоря ни слова, я порылся в багажнике, вытащил запасной комплект одежды и торопливо натянул его. Смутно знакомый звук донёсся до ушей, я долго не мог сообразить, откуда он исходит и какую имеет природу, но в конце концов решил, что это стучат зубы трясущегося в страхе Славы.
На деле оказалось, то трещали мои собственные зубы.
Труп Лаозорда с разорванным горлом я бросил рядом с остальными, сверху накидал остатки лопнувшей одежды, уроненное оружие. В бардачке ютилась среди всякой нужной любому автомобилю всячины бутылка распылителя, содержащего особый состав, «нейтрализующий» кровь, которым я незамедлительно побрызгал во всех местах, где обнаружил орошенную кровью траву. На Ленинском шоссе уже выли сирены милицейских машин. Не возникало сомнений в том, что милиция направляется именно сюда, потому что звуки стрельбы в десятом часу летнего вечера среди городских массивов не могли остаться не услышанными.
Я сел за руль, запустил двигатель и быстро выехал с территории сквера. Не успев преодолеть и двух сотен метров, я наблюдал, как четыре бело-синие милицейские машины пронеслись мимо и свернули в сторону сквера. Впрочем, по этому поводу я особенно не волновался: правительственные номера на внедорожнике работают не хуже шапки-невидимки, заставляя «Шевроле» практически растворяться в воздухе для любого патруля.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В стремлении избавиться от нервного напряжения и невеселых дум я нарезал круги по городу, выбирал на всякий случай не крупные транспортные артерии с вечными пробками, а незагруженные спокойные улочки спальных районов. Мышцы и кости ныли, как обычно бывает после трансформации, зато кровь из раны на ноге перестала сочиться сама собой. Регенерация оборотней очень быстрая штука, хоть некоторые полагают иначе.
Посмотрев в зеркало заднего вида, я бросил взгляд на бледное лицо Вячеслава. Он, слава богу, не дал Наташе смотреть на битву оборотней, девочка не могла видеть ни перевоплощения, ни смерти Леонида. Но сие прекрасно видел сам Вячеслав.
— Чего молчишь? — буркнул я, не в силах более терпеть гнетущее молчание, нарушаемое лишь приглушенным бормотанием двигателя.
— Не знаю даже, что сказать, — после минутной паузы ответил Слава.
— Мог бы хоть поблагодарить, — посоветовал я, — как никак, я вам обоим жизнь спас.
— Ну спасибо, — опять с заминкой сказал Слава. — Из-за вашей стрельбы Наташенька теперь по гроб жизни кошмары видеть будет.
Отражения девочки в зеркале я не видел, но знал, что она лежит на сиденье, положив голову отцу на колени. Девочка не издавала ни звука.
Открыв бардачок, я извлек маленькую баночку с серыми капсулами, бросил назад.
— Дай ей это. Не факт, что всё забудет, но по крайней мере избежит психического расстройства. Можешь и сам проглотить парочку.
— Что это? — нейтрально спросил сосед.
— Лекарство, — веско ответил я. — Безопасно, не волнуйся. Только больше трёх за раз не глотай.
Вячеслав открыл баночку, понюхал, но запихивать в рот содержимое не торопился. Я не видел, дал ли он капсулу дочери.
— Что вообще произошло, чёрт возьми?! — наконец зада он вопрос, который я больше всего ожидал услышать, гадая, когда же всё-таки он прозвучит.
— Вы попали в разработку... особую программу похищения людей с целью их дальнейшей продажи. Как видишь, я предотвратил похищение, пойдя, между прочим, на колоссальный риск. Если произошедшее в сквере Сурикова когда-нибудь всплывет, мои кости будут дымиться в крематории. Естественно, без моего на то согласия.
Вячеслав всё же решился и проглотил капсулу, содержащую целый набор успокоительных и психотропных средств.
— Твои боссы? — поинтересовался он после.
Я кивнул.
— Знаешь, мне совсем не хочется знать, кто ты на самом деле, но раз уж произошло то, что произошло, постарайся объяснить самую суть.
Я вновь кивнул, вздохнув.
— Я работаю на очень плохих парней в очень плохой организации. Они делают плохие дела, и я тоже делаю плохие дела. Но иного пути для меня не существует, потому что им может быть только смерть, которой я, естественно, не хочу.
— Ты оборотень... — тихо и как бы случайно шепнул Слава.
— Да, и поэтому вынужден...
— ЧЁРТ ПОБЕРИ, ВИТАЛЯ, ТЫ ЖЕ ПРОКЛЯТЫЙ ОБОРОТЕНЬ!!! — вскричал он, теряя контроль над собой. — ТЫ ЗЛОБНОЕ ЧУДОВИЩЕ!!!
— Вот именно! — воскликнул я в ответ, стукнул двумя ладонями по рулю. — Я злобное чудовище, поэтому совершаю плохие поступки! Я создан для зла. — Чуть сбавив тон, я продолжил более спокойно: — Разве для тебя это должно иметь какое-то значение? Ты остался жив, Наташа осталась жива, поэтому радуйся и не забивай себе голову мелочами. Никто и никогда больше не попытается вас похитить.
— А ведь на нашем месте могли оказаться другие, — едва я замолчал, прищурился Вячеслав. — И они окажутся на нашем месте, ведь так?
— Ты не имеешь ни малейшего понятия, с какой реальностью столкнулся. Ты не знаешь ничего о моей жизни и о жизни подобных мне. Поэтому не делай скоропалительных выводов и ради бога дай ребенку капсулу! Препарат поможет забыть конкретное происшествие, лишь оставит смутное воспоминание о чём-то... нехорошем, да, возможно, первое время будут неспокойные сны. Но это пройдёт.
