— Не подходите к фальшборту, — прибавил Ристо. — Качка будет усиливаться, вы можете выпасть…
Он покачнулся.
— Что происходит? — Лара уже не пыталась скрыть растерянность. — Как вы это делаете?
— Какая разница? — Шкипер вымученно улыбнулся. — Я вас спасаю, только и всего…
Кайрен стоял у кормы, сурово глядя за горизонт, как будто был на шхуне совершенно один. Лара вдруг поняла, что оставшиеся три дня на борту «Шустрой» будут совершенно невыносимы…
… Дельфы несли их до позднего вечера. Уже стемнело, когда зубастые создания побросали упряжь и скрылись во мраке, на прощание кувыркнувшись над водой. «С каждым разом это все труднее», — вспомнились Ларе слова шкипера. Интересно, от кого шхуне приходилось спасаться раньше? Воистину, странный корабль был полон тайн, но она слишком устала, чтобы думать об этом.
— Идите спать, — сказал Велин, который умудрялся весь вечер следить за ней и за шкипером одновременно.
— Меня мучает совесть, — ответила девушка. — Ваш капитан, он выглядит… уставшим. Мне неловко отнимать у него каюту…
— Не болтайте чепухи! — резко отозвался Ристо, на сей раз не сочтя нужным притворяться, что не слышит их разговора. — Со мной все в порядке…
Велин развел руками, и Лара не стала спорить. Она отправилась спать в каюту, а Кайрен, выглядевший отрешенным и задумчивым, устроился на тюфяке у двери. Девушка уснула, едва ее голова коснулась подушки, но сон был тревожным.
— … Лара! — Кайрен тряс ее за плечи, его лицо было обеспокоенным. — Проснись!
Она и сама поняла, что пора вставать. Палуба под ногами сотрясалась, как будто кто-то бился о корпус «Шустрой», но это было только полбеды. Лара ощутила волны страха, идущие со всех сторон — шхуна отчаянно боялась, но вот только чего?
Девушка наспех отряхнула помятое платье и выбежала на палубу.
Снаружи была глубокая ночь; палуба шхуны светилась бледно-зеленым светом, призрачным и очень неприятным. Дул сильный ветер, но почему-то Ларе показалось, что «Шустрая» не двигается, как будто вода вдруг стала густой.
— Идите в каюту! — прошипел Ристо. Он стоял у правого борта шхуны, сжимая саблю. — Вам тут делать нечего!
Лара огляделась и увидела, что Велин на корме и Унаги у левого борта — оба были вооружены, один — саблей, а другой — боевым молотом. Лица у них были встревоженные.
— Что происходит? — спросил Кайрен. — Нам грозит большая опасность? Я могу помочь…
Ответ Ристо убедил Лару в том, что опасность не просто большая, а смертельная.
— Нас занесло в гнездо мурен, — неохотно отозвался шкипер. — Они спят, но в любой момент могут проснуться, и тогда… боюсь, от нас не останется даже обрывка паруса. У меня в каюте под койкой есть ящик, в нем лежит абордажная сабля…
Кайрен вернулся в каюту, а Лара осторожно продвинулась к правому борту и выглянула через него. В клубящемся тумане ей не удалось разглядеть воду — одно сплошное месиво из плотно сплетающихся чешуйчатых тел. Они еле заметно шевелились во мраке, но пока что ни одна страшная голова, ни одна ощеренная пасть не взметнулась над змеиным ковром. Конца и края не было видно этому кошмару, и казалось, что «Шустрая» застряла здесь навсегда.
— Вы надеетесь от них отбиться? — прошептала Лара, искоса поглядывая на саблю в руках шкипера. — Разве у нас есть шансы?
— Шанс всегда есть, — так же тихо ответил Ристо. — Кроме того, я не намерен сидеть и смотреть, как от моего корабля будут отгрызать по кусочку…
На палубе показался Кайрен, и шкипер взмахом головы указал ему встать у носа. Лара вспоминала рисунки в древних книгах: разверстые пасти, острые зубы…
— Мы почти прошли. Осталось немного.
Лара решила, что шкипер просто хочет их подбодрить, но, взглянув в сторону носа шхуны, увидела вдалеке поблескивающую воду. Она приближалась ужасающе медленно: казалось, прошла целая вечность, пока нос шхуны вышел на чистое пространство, и сразу же ее движение ускорилось. Лара искоса взглянула на Ристо: шкипер был по-прежнему неподвижен, но его губы чуть заметно шевельнулись: «Быстрее!»
Вот корпус высвободился до половины…
На две трети…
… и, наконец, «Шустрая» оказалась на свободе.
— Тише! — Ристо предостерегающе поднял руку. — Они не все спят в одном месте, бывает и…
Что-то глухо ударило по корпусу, и сразу же над правым бортом «Шустрой» взметнулась косматая голова с огромными светящимися глазами. Шкипер рванулся навстречу мурене, с силой оттолкнув Лару.
Шхуна вздрогнула, а змея издала трубный крик боли; тотчас позади раздались ответные крики. Парус «Шустрой» резко развернулся — полетели ошметки тросов, — и шхуна, поймав ветер, рванулась с места с такой скоростью, что Ларе почудилось удивление во взгляде, которым мурена проводила ускользающую добычу.
«Шустрая» неслась вперед, твари за кормой вопили все громче — а потом ветер неожиданно прекратился, и по правому борту шхуны разлилось серебристое мерцающее сияние.
Из тумана выплыло нечто.
Это был фрегат — но такого огромного корабля Ларе не приходилось видеть даже в столице. С десяток мачт вздымались над палубой, на некоторых вместо парусов висели почерневшие лохмотья, на других птицы свили гнезда. Корпус исполина оброс водорослями и ракушками так сильно, что напоминал, скорее, плавучий остров.
Фрегат был молочно-белого цвета.
Фрегат был совершенно слеп…
Чудище из детских сказок, создание, о котором даже в совершенной памяти Лары Соффио хранились лишь бесполезные обрывки сплетен, медленно проплывало мимо замершей шхуны и застывших в изумлении людей и магусов. Когда оно скрылось в тумане, то оказалось, что вместе с ним исчезли и мурены.
— Ч-что это было? — прошептала Лара.
— Понятия не имею, — честно ответил Ристо. — Если верить легенде… нет, глупости. Я думал, он не существует. — Он тяжело вздохнул и проговорил слегка сварливым тоном: — Может, вы отпустите наконец мою руку?
— Ох… — Лара покраснела до ушей. Она и не заметила, в какой момент схватила шкипера за руку, но теперь ее ладонь хранила память о его сухих горячих пальцах. Она отступила на шаг — а потом шкипер начал оседать на палубу.
— Велин! — вскрикнула девушка испуганно, и целитель, который до сих пор вглядывался в туман, пытаясь рассмотреть там очертания белого фрегата, тотчас же оказался рядом.
«Со мной все в порядке…» — пробормотал шкипер. Его лицо исказилось от сильной боли, руки прижимались к животу, но Лара вдруг поняла, что не видит крови.
— Он не ранен. — Велин поднялся с колен и подошел к фальшборту. — Ранена «Шустрая», и это очень плохо…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
