Лара покачала головой.
— Проще выпустить всю кровь из собственных жил.
— У меня почти получилось, — возразил магус. — Если бы не вы двое…
— Я снова слышу голос маленькой рыбешки, — девушка грустно улыбнулась. — «Ристо» — это ведь на самом деле не новое имя, а укороченное старое. И, мне кажется, имя «Шустрая» совсем не подходит фрегату…
Она не удивилась, ощутив, как палуба задрожала.
— В самом деле? А какое ей подходит? Лара призадумалась.
Шустрая — маленькая, верткая и незаметная. После того, как шхуна выросла, ее никак нельзя было назвать незаметной. Большой фрегат, горделиво несущий странные зеленые паруса… и внутри — трепетная душа, своенравная натура, упрямая и дерзкая… а что скрывается еще глубже?
— Я чувствую с ней некоторое родство, — сказала Лара. — Я была такой же, когда обручилась с Кайреном. Когда думала, что люблю его… она напоминает мне невесту перед алтарем…
НЕВЕСТА.
— Чья же она невеста? Океана?
Над головой Лары могучие паруса искали ветер. Нет, океан здесь ни при чем — он слишком стар и слишком огромен для такого создания. Океан, скорее, подошел бы на роль ее отца, но вот жених…
Лара невольно рассмеялась. Ответ все это время кружился прямо над ее головой.
— Ветер. Она — невеста ветра… НЕВЕСТА ВЕТРА.
В недрах фрегата что-то глухо ударило — а потом забилось ритмично, словно огромное сердце. Тук-тук…
Лара обернулась — Кристобаль сидел все в той же позе, но выражение его лица было совсем иным. Это было умиротворенное лицо человека, который наконец-то обрел покой…
… Они прибыли в Гармсиль в полдень.
Народ собрался на пристани быстро: желающих поглазеть на новый фрегат нашлось предостаточно. Кристобаль сильно нервничал, и его волнение передавалось «Невесте ветра» — или все было как раз наоборот?
— Я чувствую себя так, словно заново учусь ходить, — признался шкипер. — Она стала такой неповоротливой…
— А я чувствую, что в скором времени здесь будет не протолкнуться от желающих наняться на фрегат, — пробормотал Велин. — Нам понадобится корабельный мастер… и матросы, чтобы следить за парусами и чистить палубу… и еще много кто…
— Об этом я подумаю завтра, — буркнул Кристобаль. — Поразмысли лучше над тем, как добраться до пристани — я ведь теперь не могу пришвартоваться у берега, там слишком мелко, а лодки у нас нет…
— Лодка уже направляется сюда. — Унаги взмахнул рукой. — Смышленый тут народ, нечего сказать!
— Да уж…
Лара стояла у фальшборта, краем уха прислушиваясь к разговору. Она радовалась за Кристобаля, который после примирения с кораблем выглядел по-настоящему счастливым, но к этой радости примешивалась странная горечь, незнакомое чувство, которому она не могла подобрать названия. К тому же ей следовало решить, что делать дальше.
В Гармсиле жил старый друг ее отца, у которого они с Кайреном собирались просить помощи. Но теперь Лара впервые задумалась над тем, может ли она подвергать опасности этого человека?
Раньше о таких вещах думал Кайрен. а она предавалась тоске о прошлом.
— Нерешенные проблемы? — нарочито будничным тоном спросил Кристобаль.
— Всего одна, но большая, — вздохнула Лара.
— А-а… вот у меня их великое множество. Набрать команду. Не попасться на глаза кредиторам, чей груз я… хм… потерял. Разобраться, под каким именем сойти на берег… ах, да — самое главное! Где бы денег взять?..
Лара почувствовала, что краснеет.
— Я, кажется, не сумею сдержать обещание…
— Ни слова больше! — Кристобаль порывисто схватил ее за руку. — Имя стоит дороже всех земных сокровищ, поэтому именно я в долгу, а не вы… — Он улыбнулся. — Ну, мне не привыкать быть в долгах, как в шелках…
Она промолчала, смущенно улыбаясь.
… А потом они сошли на берег и отправились гулять по городу. В Гармсиле Кристобаль раньше не бывал, его кредитор ждал прибытия шхуны «Шустрая» вместе с одноглазым шкипером Ристо — поэтому магус не стал надевать повязку и назвался настоящим именем, почему-то прибавив к нему фамилию «Крейн».
Еще одно имя из прошлого? Так или иначе Ларе это понравилось.
Они бродили долго и никак не могли насытиться Гармсилем — его просторными улицами, садами, приветливыми жителями. Взобравшись на холм, они полюбовались изумрудными парусами «Невесты ветра», и тут-то Лара призналась, что не любит зеленый цвет.
— А какой любишь?
— Цвет лесных фиалок…
На рыночной площади они поначалу растерялись, а потом Кристобаль вдруг что-то заметил неподалеку и попросил ее подождать, пообещав, что скоро вернется. Он скрылся, а Лара осталась стоять, чувствуя себя слегка захмелевшей от этого восхитительного дня, который подходил к концу.
— … говорят, это было страшно. В замке не осталось ни одной живой души.
— И что теперь? Там, наверное, поселят императорского наместника…
— Нет, его снесут — если уже не снесли. По велению Его величества от тех, кто предал его, не должно остаться никаких следов.
— А мне все-таки их жаль… вот уже третий клан пал. Кто будет следующим?..
Лара стояла посреди площади — среди толпы она ощущала себя совершенно одинокой.
«Никаких следов…»
Смысл сказанного ускользал от нее, словно верткая рыбка или скользкий угорь. Мертвы. Все защитники замка Соффио мертвы. Она спаслась благодаря предательству…
— Эй, милая! Хочешь, я тебе погадаю?
Не дождавшись ответа от странной девушки, гадалка отошла, боязливо оглядываясь. Лара по-прежнему стояла неподвижно, но теперь ее мысли не ползли, точно улитки, а неслись быстрее дельфов.
Клан Соффио уничтожен, но Императору все-таки нужна их память. Если один раз его ищейки сумели разузнать, кто вывез Лару и Кайрена из Огами, им ничего не стоит сделать это опять.
— Я бы хотела остаться… — прошептала девушка чуть слышно. — Я бы хотела…
Где-то на другом конце рыночной площади Кристобаль Фейра нашел то, что искал, — торговку с букетиками лесных фиалок, — и так увлекся торгом, что совершенно позабыл о времени.
* * *
Легкий ветерок тронул ветви деревьев в яблоневом саду. Закатное солнце светило ласково, и Тако с наслаждением вытянул ноги: в последнее время он стал мерзнуть.
— Старость не радость, — пробормотал старый моряк. — Видать, мой последний порт уже совсем близко…
Он вспомнил тот день, когда они с Кристобалем окончательно решили отпустить «Верную» в океан. «Она отслужила тебе пятьдесят лет, — сказал его ученик. — Между вами такая прочная связь, что я не представляю другого человека на твоем месте».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
