Читаем без скачивания Зомби - Клайв Баркер

— Да. Существуют ли в Ирландии какие-нибудь легенды о мертвецах, которые могут ходить? Я имею в виду тех, кого вы зовете марб бхео.

Мне показалось, что бесцветные глаза священника смотрят прямо сквозь меня.

— Конечно, мертвые ходят. Мир мертвых отделяет от мира живых очень тонкая завеса. В надлежащее время под должным воздействием мертвые способны проникнуть в наш мир с той же легкостью, с какой мы можем попасть в их мир.

Я не сдержался и ухмыльнулся:

— Это не очень-то соответствует официальной позиции католической церкви.

Святой отец недовольно поджал тонкие губы:

— О таких вещах люди знали задолго до христианства. Не следует относиться к этому легкомысленно.

Отец Ниссан Дохени был просто находкой. Я царапал авторучкой по листкам в блокноте так быстро, как только мог, и представлял целую серию программ, в которой старый священник делится со зрителями своими жуткими историями.

— Продолжайте, святой отец, — настаивал я, — Насколько легко проникнуть за этот ваш занавес и попасть в мир мертвых?

— Достаточно легко, сын мой. Когда я был молодым священником, возле Кахербарнага жила одна женщина. Как-то раз она возвращалась домой и остановилась возле маленького ручейка попить воды. Когда она утолила жажду и встала на ноги, то вдруг услышала тихую музыку. Несколько человек спускались по тропинке и пели странную умиротворяющую песню. Женщина растерялась, ей стало не по себе. А потом она поняла, что рядом с ней стоит высокий молодой человек и наблюдает за ней. У него было холодное бледное лицо и большие пустые глаза.

Она спросила его, кто он такой. Молодой человек не ответил, но сказал, что ей грозит большая опасность и, если она не пойдет с ним, с ней приключится несчастье. Женщина побежала за молодым человеком, а люди, которые спускались по тропинке, кричали ей вслед: "Вернись!" От страха у нее как будто выросли крылья, и она все бежала и бежала с тем молодым человеком, пока они не оказались на опушке леса. Молодой человек остановился и сказал, что теперь им ничего не угрожает. А потом он попросил ее посмотреть на его лицо.

И когда она это сделала, то узнала в нем своего старшего брата, который утонул годом раньше. Он утонул, когда плавал в темных водах Лох-Далу, и его тело так и не нашли. Что ей было делать? Она почувствовала рядом зло и побежала домой, послала за мной и обо всем рассказала. Она дрожала от страха, когда рассказывала мне свою историю. И после этой исповеди она умерла.

— Потрясающая история, — сказал я, с энтузиазмом записывая ее в свой блокнот.

— В этих краях повсюду можно услышать истории о мертвецах, — кивнул старый священник.

Бой старинных часов в углу комнаты вернул меня к действительности. Я глазам своим не поверил — было уже почти десять вечера. Я вздохнул. Делать нечего, отличный материал сам шел мне в руки, и было бы непрофессионально обрывать разговор только ради того, чтобы возвратиться в Корк в разумное время.

— Но как же марб бхео, отец? — спросил я. — Эти истории, которые вы мне рассказали, они скорее о привидениях, чем о ходячих мертвецах. А у вас есть истории об оживленных мертвых?

— Приведения, ходячие мертвецы, — невозмутимо отвечал отец Дохени, — мертвые и есть мертвые, в каком бы обличье они ни представали.

— Но оживленные трупы? — не унимался я. — Как насчет них?

— Если я должен говорить, значит, должен. — Казалось, старый священник говорит сам с собой и с каким-то третьим, невидимым собеседником. — Мне говорить?

Естественно, я решил, что вопрос обращен ко мне, и ответил утвердительно.

— Тогда я буду говорить. Я расскажу тебе историю. Это история английского лорда, который владел этими землями еще в те времена, когда Ирландия не завоевала независимость от Англии.

Я глянул на часы и спросил:

— Это история о ходячих мертвецах, о марб бхео?

Священник проигнорировал мой вопрос.

— Лорда звали граф Машерамор, барон Лиры и Лиснараха. У него был огромный замок, а его поместье занимало почти все горы Боггера. Его род владел этими землями со времен английских завоевателей и бегства наших титулованных особ в Европу. Поместье приносило большой доход, граф был богат и всемогущ.

Голос священника звучал, как басовая трубка волынки, — он гипнотизировал и усыплял.

— Время действия его истории — Великий голод. В середине девятнадцатого столетия в Ирландии случился неурожай картофеля. А так как отсутствующие английские лендлорды довели крестьян до крайней бедности, их основной пищей он и был. Изредка на стол крестьян попадали дичь и рыба, которых они добывали, браконьерствуя во владениях своего господина. Лендлорды жестоко наказывали всякого, кто осмеливался охотиться на их землях. Одного молодого крестьянина за то, что он, чтобы накормить свое семейство, посмел подстрелить двух зайцев на земле графа Машерамора, на семь лет сослали в Ван-Димен, в Австралии. Такая участь ожидала каждого крестьянина, нарушившего закон об охоте. За исполнением этого закона наблюдали безжалостные смотрители. Обычно их набирали из обедневших отставных офицеров английской армии, чтобы они следили за порядком в поместье в отсутствие хозяина.

Таким образом, когда случился неурожай картофеля, крестьяне, естественно, начали голодать. За три года население страны сократилось на два с половиной миллиона человек. И все равно лендлорды и смотрители продолжали требовать подать с крестьян. Мужчины, женщины, дети и младенцы, если им было нечем платить подать, зимой выгонялись на мороз, а их жалкие лачуги сносили, чтобы им некуда было вернуться. Крестьяне умирали от холода, недоедания и прочих болезней, которые приносит с собой крайняя нужда. Холера свирепствовала по всей округе.

А лендлорды богатели. Продукция их поместий — зерно, мука, лен, скот, птица — в огромных количествах загружалась на корабли в ирландских гаванях и переправлялась в Англию на продажу.

Жизнь крестьян стала невыносимой. Крестьяне поместья Машерамор собрались на поляне у замка графа. Они встали на колени и воздели руки к небу, умоляя своего господина помочь пережить наступающую зиму. И многие из них уже были обречены не дожить до первого снега, настолько они ослабли от недоедания.

Лорд Машерамор был бездушным и самовлюбленным молодым человеком. Ему было около тридцати, у него был орлиный профиль и презрительно кривящийся рот. С тех пор как он унаследовал поместье, он посетил его лишь однажды. Лорд предпочитал жить в собственном особняке в Лондоне, где он посещал театры и таверны и проигрывал целые состояния в игорных домах, бросая кости или раскладывая карты. Но в то лето он вынужден был наведаться в свое родовое гнездо, чтобы убедиться в том, что урожай, выращенный в поместье, не роздали голодающим крестьянам.

Лорд встревожился, когда увидел перед своим замком огромную толпу. Там собрались сотни крестьян со всей округи Недолго думая, он послал своего смотрителя к солдатам и Маллоу, и вскоре на защиту замка прибыло три отряда гусар Капитан, командовавший гусарами, по указанию лорда Машерамора приказал крестьянам разойтись. Крестьяне замешкались, и он бросил на них своих людей. Гусары с дикими воплями ринулись вперед и рубили саблями направо и налево. В результате многие крестьяне погибли, и в их числе священник, который пришел к замку, чтобы присоединить свой голос к мольбам голодающих крестьян.

А в толпе, собравшейся в тот день у замка, была женщина по имени Брид Кэппин. В былые времена ее избегали, ходили слухи, что она вроде как колдунья. Она действительно была сведущей в таких делах. Брид осталась в живых и отделалась только ударом сабли, который рассек ее худое заостренное лицо. Но шрам на ее сердце был гораздо глубже. Старой Брид Кэппин были известны древние практики, которыми с незапамятных времен пользовались колдуньи, их истоки были забыты еще до прихода христианства. Она могла выпотрошить курицу и по окровавленным внутренностям предсказать будущее.

Когда солдаты бросились на толпу безоружных крестьян, Брид бежала в горы и целый день пряталась в зарослях дрока. Под покровом ночи она спустилась с гор на поляну возле замка, где были оставлены на всеобщее обозрение тела убитых. Она неистово обследовала труп за трупом, пока наконец не нашла то, что искала, — тело мужчины, у которого были целы все конечности. Потом — Бог даровал ей силу или дьявол, кто знает, — она выволокла этот труп с поляны и дотащила его до своей пещеры в горах.

Там, в пещере, она совершала ритуалы и произносила заклинания, которые не смог бы понять ни один специалист по древнекельтским языкам. Она нашла и собрала особые травы, заварила их в чайнике на маленьком огне и омыла отваром труп мужчины. И наконец, когда луна достигла той точки на небе, которая означает наступление полуночи, конечности мужчины начали дрожать и дергаться и глаза его открылись.