Читаем без скачивания Зомби - Клайв Баркер

Я начал немного успокаиваться и тут увидел впереди горбатый мост через горную речку. Это был старинный мост из гранита, и по нему едва-едва могли разойтись три человека. Я ослабил дроссель, чтобы поаккуратнее преодолеть возникшую преграду, и в этот момент…

В этот момент фара "триумфа" высветила фигуру священника. Он стоял посредине моста. Он стоял там и ждал меня.

Я испуганно вцепился в руль и совершил глупую и тщетную попытку перебраться на другой берег не по мосту, а через бурный водный поток.

Переднее колесо "триумфа" врезалось в камень, и дальше я помню, только как кувыркался в воздухе и в итоге хлопнулся в грязь на противоположном берегу. Берег был мягким, но от удара из меня вышел весь воздух и я потерял сознание.

Без сознания я был всего пару секунд, а когда начал приходить в себя, помню, у меня тошнота подкатила к горлу. Я заморгал и открыл глаза.

В футе надо мной нависло бледное пергаментное лицо старого священника. Его бесцветные глаза, казалось, смотрели сквозь меня. Изо рта священника жутко воняло, и вообще от него исходил гнилостный запах смерти и разложения. Я почувствовал его цепкие руки на своей шее. Большие сильные клешни начали сжиматься.

— Остановись, Дохени!

Это был дребезжащий голос старухи. Мельком я увидел через плечо священника ее похожее на череп лицо — вуаль была отброшена назад, — взгляд у старухи был торжествующий, а лицо по диагонали пересекал четкий синевато-багровый шрам.

Давление на мою шею немного ослабло.

— Он не один из них, Дохени. Отпусти его. Он будет свидетелем того, что мы сделали. Пусть живет. То, что мы сделали, будет жить в нем, он передаст это знание дальше. О нас будут знать. Отпусти его.

Старый священник тряхнул меня так, словно я был не человек, а жалкая тряпичная кукла.

— Отпусти его, — снова приказала старуха.

И видимо, в этот момент я потерял сознание.

Когда я пришел в себя, рядом никого не было. В голове у меня били колокола. Я сжал руками пульсирующие виски и неуверенно встал на ноги. В первые секунды я не мог вспомнить, как очутился на берегу этой горной речки. Потом вспомнил и в испуге огляделся по сторонам. Ни старухи, ни старого священника нигде не было видно. В горах было темно и тихо. Только деревья покачивались и шелестели листвой, да ветер негромко стонал в расселинах.

Я немного отдышался и увидел в реке черный силуэт моего "триумфа". Я попытался вытащить его на берег, но сразу увидел, что переднее колесо погнуто, а спицы лопнули. Так что даже если бы мне удалось его завести, это все равно было бы бесполезно. Как бы то ни было, я попробовал его завести. Стартер тихо пшикнул, но так и не ожил. Видимо, наглотался воды.

Я вытащил "триумф" из речки, а потом перекатил через горбатый мост на другой берег. Делать было нечего, оставалось только идти пешком в Баллинагри. Голова у меня гудела, мысли скакали и путались. Это какой-то жуткий розыгрыш. Чья-то дурная шутка. Но никто не станет заходить так далеко, верно ведь?

Целых три часа я брел по грязной дороге, прежде чем заметил первые признаки человеческого жилья.

Потом я увидел темный силуэт гаража, где останавливался вечером залить бак. Замерзший и обессилевший, я доковылял до двери и постучал. Прошло довольно много времени, прежде чем я услышал, как подняли окно над входом в гараж. Зажгли свет, и кто-то крикнул:

— Кто там стучит?

— Мой мотоцикл сломался, — крикнул я в ответ. — Можно от вас вызвать такси или остановиться у вас на ночь?

— Эй, да ты хоть понимаешь, что сейчас три часа ночи? — грубо ответили мне.

— Я разбился в горах, на горе Машерамор, — сказал я.

До моего слуха донесся женский голос, но что она говорила, я не разобрал.

С грохотом опустили окно. Я с надеждой ждал. Наконец внизу зажгли свет, а потом открыли дверь.

— Давай заходи, — сказал мужской голос.

Я вошел в дом, после пережитого в горах меня трясло от холода и почти не осталось сил.

Когда я вышел из темноты на свет, мужчина меня вспомнил:

— Да вы тот молодой человек, который спрашивал дорогу до "Тич Дрок-Хлу" сегодня вечером?

Я кивнул. Передо мной стоял мужчина, которого, судя по бейджику на комбинезоне, звали Манус.

— Верно. У меня мотоцикл сломался. Мне нужно вызвать такси.

Мужчина мысленно что-то прикинул и тряхнул головой:

— Вы неважно выглядите. — С этими словами он достал из шкафа бутылку "Джемесона" и стакан. — Это вас согреет. — Мужчина налил виски в стакан и сунул его мне в руки. — Что вы там делали, в "Тич Дрок-Хлу", так поздно? Вы — охотник за привидениями, да? — И, не дожидаясь ответа, продолжил: — Я могу позвонить в Макрум и вызвать вам машину. Куда вы хотите ехать?

— В Корк-Сити.

— А где сломался ваш мотоцикл?

— На дороге в горах. У реки, там, где горбатый мост.

— Понятно, это место я знаю. Съезжу туда завтра и заберу его. Оставьте мне номер, по которому вас можно найти, и я дам знать, какой нужен ремонт.

Я кивнул и, отпив глоток виски, хмуро посмотрел на мужчину:

— А почему вы спросили, не охотник ли я за привидениями?

— Вы искали "Тич Дрок-Хлу". Так это место называют в наших краях. Дом с дурной славой. Мы его так называем, потому что считается, что там привидения. Знаете, это один из коттеджей, которые сохранились со времен Великого голода.

Я смущенно кивнул и снова пригубил виски, наслаждаясь теплом, которое горячей волной разливалось по моему окоченевшему телу.

— Я искал отца Дохени, — объяснил я.

Мужчина удивленно на меня посмотрел, а потом негромко хохотнул:

— Так, значит, я был прав? Ну, надеюсь, вы его не нашли.

Я перестал потирать ладони от холода и, ничего не понимая, уставился на мужчину:

— Почему вы так говорите?

— Потому что отец Ниссан Дохени уже сто шестьдесят лет как мертв.

У меня все внутри похолодело.

— Сто шестьдесят лет как мертв?

— Именно. Вы разве не слышали эту историю? Во времена Великого голода он повел людей к замку Машерамора умолять лорда пощадить крестьян и не выгонять их на улицу. Из Маллоу вызвали солдат, им отдали приказ атаковать людей, которые на коленях стояли перед замком. Отца Ниссана Дохени убили, как и многих других его односельчан.

Я нервно сглотнул:

— А… а что случилось с Брид Кэппин?

Мужчина громко расхохотался:

— Так, значит, вам знакома эта легенда! Конечно, вы ее слышали. Согласно ей, "Тич Дрок-Хлу" — это коттедж Брид Кэппин. Честно говоря, я так к этому и отношусь. Все это просто легенда, и ничего больше. Бедный отец Дохени и безумная Брид Кэппин давным-давно умерли. Надо же придумать такое — старая женщина оживила труп убитого священника, чтобы через него отомстить лорду Машерамора и ему подобным! — Мужчина набожно перекрестился. — Легенда, и больше ничего.

Дэннис Этчисон

Кровавый поцелуй

Рассказ Дэнниса Этчисона "Ночная смена" ("The Late Shift"), написанный в классическом зомби-жанре, вошел в антологию "The Mammoth Book of Terror". И хотя тема антологии в нем трактуется весьма вольно, тем не менее это весьма яркое произведение, чего и следует ожидать от одного из самых достойных авторов, работающих в жанре хоррор.

По поводу "Кровавого поцелуя" Дэннис Этчисон говорит, что он появился во время его работы сценаристом на телевидении: "Приведенный здесь рассказ — сокращенная версия сценария, который так никогда и не был экранизирован".

Дэннис Этчисон, лауреат Всемирной и Британской премий фэнтези, — автор нельзя сказать, чтобы чересчур плодовитый, но в настоящее время его писательский "послужной список" обогатился романом "Человек-тень" ("Shadowman") и выпуском антологии "MetaHorror" под его редакцией. Другие крупные работы: "Калифорнийская готика" ("California Gothic"), первая вышедшая в Америке книга автора в твердом переплете "Темная сторона" ("Thе Darkside"), сборник рассказов "Край ночи" ("Nightland"). В стадии написания "Темная страна" ("The Dark Country"). Прибавим к этому разработку серий для международного рынка телеохвата (совместно с Дарио Ардженто), а также сценарий "Американский зомби".

Она твердила себе, что до этого никогда не дойдет. И одновременно, вопреки всему, надеялась на чудо. Теперь же она не могла разобрать наверняка, где действительность, а где иллюзия. Ситуация вышла из-под контроля. — Крис? Ты все еще здесь? — это Рип, мальчик-посыльный, который был на подхвате достаточно долго для того, чтобы сделаться Ответственным-Исполнителем-Особых-Проектов. Что бы это ни значило.

Распахнув дверь, он влетел к ней в кабинет, крутанулся на одной ноге и взмахнул второй, щиколотка легла на колено, так он и замер в изящной позе отдыхающего танцора или игривом телодвижении бегуна, который настолько всех обогнал, что торопиться ему уже без надобности. На что была больше похожа поза Рипа, она решить не смогла и рассеянно его разглядывала.