Паук протянул Кире тубу, готовый «отбить пять» и ей, Алла не позволила ему сделать это.
– Хочешь получить мухоловкой по голове, паучок? – ехидно произнесла она, и Кира напугалась: как же она может грубить взрослому?
Отпрянув, Паук опустил маску на растянутые в улыбке губы. Его глаз девочки не видели, их закрывала сетчатая пластмасса, имитирующая глаза насекомого. Делая без остановки колесо, аниматор скрылся среди своих коллег Деда Мороза, Феи и Лисички.
– Не потеряй, – сомкнула Алла пальцы Киры вокруг яркой тубы.
Заметив в руках сестры яркий золотой флакончик с помадой, Мира начала канючить:
– Почему ты нам каляки-маляки подарила, а ей помаду?
– Мы тоже такую хотим, – встала на сторону сестры Ира.
– Вот, держи, – вернулся Макс и протянул Кире огромный кусок торта.
– А нам? – сжали губы близняшки.
– А вам – когда всем. Этот я стырил по-тихому для Киры.
– Ей нельзя сладкое! Она наказана за прыгалки! – скрестила руки Мира.
– И за паука! – напомнила Ира.
– И за колготки!
– Вы вредные, как сто тарантулов, – отвернулся от них Максим. – Поэтому мальчишки на вас не смотрят, хоть задирайте юбки выше лбов!
– Кира копия нас! – надула щеки Мира, пыхтя и краснея от злости, из-за того что Кира получила все: и торт, и помаду, еще и все внимание Аллы с Максимом.
– Нет. Она другая, – ответил Макс, – совсем на вас не похожа.
– К счастью… или нет… – подтвердила тихим шепотом Алла.
Ира с Мирой переглянулись, затевая очередную пакость против сестры. Разбежавшись, они схватились за руки и ударили плотно стиснутыми ладошками по пластиковой тарелке так, что кусок торта вляпался в шерстяную кофту Киры.
Больше всех над этим конфузом почему-то рассмеялся Человек-паук. Вроде взрослый, а гоготал, как пятилетка, тыча пальцем в Киру и ее испорченную вещь.
– Странный какой-то, – отвернулась Кира, жалея, что общалась с ним раньше, соревнуясь в гимнастических прыжках.
– Пошли отсюда, – поторопил Максим девчонок, но Алла все оборачивалась и оборачивалась на аниматора.
– Что? – не удержался Максим от вопроса, пока Кира отмывала возле колонки пятно с кофты.
– Просто он… паук.
На столе, вокруг которого бегали дети, играя в разбивание пиньят и разные конкурсы, появился торт с вырезанным кем-то (а точнее, Максом) треугольником, который прикрыли конфетами. Мама мальчика, не выпускающего из рук новенькую подаренную ему видеокамеру, позвала всех на десерт.
– Ребята! Не стесняйтесь! Угощайтесь тортиком!
Мальчик с камерой обернулся и приблизил в объектив трех одинаковых девочек. Две – копии друг друга, а у третьей – порванные колготки, а на губах яркая помада, которую она никак не могла стереть.
– Пусть Максим на тебя плюнет! – подсказывала Мира. – Тогда сотрешь!
– Или поцелует… – зашептала Ира, закрывая руками рот.
Кира снова сжала кулаки. В одной ее руке была помада, тюбик которой был готов треснуть.
– Достали!.. Сейчас догоню и как врежу! – рявкнул на двух сестер Максим, и девочки с визгом убежали к праздничному столу.
Торт ведь вкуснее, чем родительские шашлыки и салаты. Кира побежала следом, оставив Аллу и Максима одних.
– Интересные… – смотрела Алла в спины тройняшек. – Кира… в ней что-то другое. Что-то алое в ее глазах, заметил? Она хорошая.
– Девчонка, и все. Таких сотни…
– Не таких, Максим. Ты сам убедишься в этом, если она не…
– Не начинай, Алка! Если снова скажешь мне, кто и как помрет, я маме расскажу!
– Чьей? – наклонила Алла голову вбок, произнося вопрос издевательским тоном.
– Нашей! А ты еще какую-то знаешь?!
– Я – нет, ты – да.
– Не знаю! Закройся! Не умничай, жуй торт и молчи!
– На нем паук, – смотрела Алла на марципановую фигурку, вставленную в третий ярус. – Он плохой.
– Говорить научись. Всякую химию знаешь, а двух слов связать не можешь! Хоро-о-о-ошая, плохо-о-о-ой. Пошли! Отец сказал приглядывать за тобой, вот и будь на виду.
– Не люблю, когда кто-то смотрит.
– Тогда кто за тебя жить будет? Фея-актрисулька?
Максим подбежал к столу и поднял два куска в ярких пластиковых тарелках. Один протянул Алле, в нем была вилка, а свой съел руками.
– Ай! – вскрикнул он, когда десну что-то царапнуло.
Выплюнув предмет, он уставился на канцелярскую скрепку.
– Не могли торт нормальный купить? Скрепка попалась!
– На удачу, – посмотрела на него Алла.
– Удачно, что я зуб не сломал!
– Она сломает тебе сердце, а не зуб. Хотя… – быстро начертила Алла веточкой на песке возле кед что-то непонятное, – и зуб тоже… Ничего себе, серьезно? – отвечала Алла кому-то невидимому. – Вот это да!
– Ну ты тупая! Желудок не соединяется с сердцем! Проглотил, переварил – и в сортир!
Алла вытянула руку, подняв с тарелки скрепку, и стала смотреть сквозь нее, щуря глаз. Ее видоискатель остановился на Кире, которая смеялась над какой-то шуткой мальчика в серой футболке и очках.
– Они сломают и сердца. И крылья…
– Отдай! Она моя! – выхватил Максим скрепку, но Алла и не думала гоняться за ним.
– Конечно, твоя, Максим. Она твоя… но и немного моя тоже.
Сев на траву и скрестив ноги, Алла жевала торт и рассматривала детей.
– Отравление, – замер ее взгляд на спине девочки с длинной косой, – крысиный яд. Но она будет старая. Думаешь? – произнесла Алла, разговаривая то ли сама с собой, то ли с невидимым другом. – Нет, она не утонет. Откачают, а потом уже старой отравят. Вот тогда и помрет окончательно.
Алла доела торт, но с травы не встала.
– У меня нет с собой карандашей. Нечем карту нарисовать вон той, с длинной косой. Да, надо! И отстань! У меня другая подружка теперь!
Послушав ответ, Алла добавила:
– Их не будет… Сестры улетят… я ведь нарисовала карты.
Она долго смотрела на марципановую фигурку Человека-паука, прошептав слово, подсказанное голосом в ее голове, когда мимо проскакали Мира с Ирой:
– Змееед…
– Чего? – оглянулись девочки.
– Змееед, – повторила Алла.
Встав с травы, она отряхнула голубые джинсы. Возле стола с недоеденным тортом начинался спор и борьба детей за марципановую фигурку. Туда убежали и Мира с Ирой.
– Пусть Костя решит, кто ее получит, – пробовала успокоить ноющих детей мама мальчика. – Костя! Выключи камеру. Никуда она не денется! Реши, кому фигурку, и пойдемте играть в перетягивание каната, да?
– Давайте разыграем фигурку на фантах? – предложил аниматор в костюме Деда Мороза, заметив, что имениннику трудно сделать выбор, кому из друзей отдать лучшее украшение с торта. – Кто назовет мне слово, в котором подряд три… – вытянул аниматор три пальца, – буквы «е»?!
Ира с Мирой переглянулись и выкрикнули хором:
– Змееед!
Минуту назад они услышали, как Алла произнесла это непонятное слово. Значит, она знала ответ! Это было нечестно, но сестры были счастливы,
