Читаем без скачивания Контрольный выстрел - Фридрих Незнанский

— Что-нибудь не в порядке? — вопросительно взглянула на него Катя и оглядела себя.

— Нет, что вы, наоборот, я просто в восхищении, так вам идет все это…

Ее щеки слегка зарделись. Конечно, заметила она, женщине приятно слышать похвалу в свой адрес. Даже по такому пустяку.

— Почему ж пустяк? — Турецкому показалось, что он мог бы часами сейчас рассуждать на эту тему, но Катя плавным движением кисти руки словно закруглила разговор. — Вы, я смотрю, моими родственниками заинтересовались? Да, когда-то родня у нас была богатая. Но в России уже никого не осталось. Когда началась эта ваша перестройка, папа смог съездить на родину, но приехал разочарованный и сильно расстроенный. Привез некоторые из этих фотографий и сказал, что род Торниных в России умер. Остались только мы… И вот они, — Катя показала пальцем на фотографии. — Но я вам хотела показать еще кое-что.

Она подошла к стенной панели и открыла кусок плиты, за которой был смонтирован стенной сейф. Набрала код, повернула рукоятки и открыла небольшую дверцу. Из сейфа она достала и протянула Турецкому фотографию, на которой были изображены улыбающиеся Катя и… Кирилл Романов. Саша не мог ошибиться. Хотя он знал, что Кирка всегда носил длинные волосы и был похож на битника, а тут на голове у него был короткий ежик, который ему, впрочем, тоже шел.

Катя увидела глаза Турецкого и прижала ладонь к своим губам.

— Вы… вам знаком этот человек?..

— Это и есть Владимир Захарович Рослов, Катя? — с безмерной тоской сказал Саша. — Господи, ведь я же был готов к этому… — прошептал он. — Но не верил, не хотел… не мог поверить…

— Значит, вы знаете его… Кто он?

— Пока Рослов… — с трудом, морщась, вздохнул Турецкий. — Катя, не хочу вас обижать, но мне очень нужна эта фотография.

— Мне бы не хотелось… Это теперь единственная память о… моем очень хорошем друге. А вы что, тоже дружили с ним?

— Я, Катя, с ним в футбол играл… В Тарасовке… есть под Москвой такое дачное место… И гриб однажды нашли… вот такой, — Саша широко развел руками и махнул ими. — Вы правильно звонили, Катя. Просто Шурочка, его мама, не могла предположить, что его звали Володей. Понимаете, зачем мне нужно это фото?

— Понимаю, — вздохнула и Катя. — А если я вам сделаю ксерокс? Цветной? Уверяю вас, будет один к одному.

— Хорошо. А где это вас снимали? Я смотрю, тут река, да широкая.

— Это мы на Рейне, этим летом… устроили короткий уик-энд…

— Пожалуйста, напишите, если вас не затруднит, это очень важно. И число.

Ксерокс, который Катя сделала в течение нескольких минут, и правда ничем не отличался от оригинала. Саша аккуратно сложил его и сунул в карман куртки.

— А почему же вы тот пакет Рослова дома не храните, вон ведь сейф какой!

— Володя сказал, что это чрезвычайно важный материал. Дома такое держать я не рискнула. Но мы сейчас поедем в банк и все узнаем. Вы готовы?

— Я-то готов, — покачал головой Турецкий и снова окинул взглядом комнату. Ему показалось, что он покидает последнее жилище Кирилла, Кирки… Киры… того, что стоял сейчас на столе в Москве, в «Белом доме», заключенный в позолоченную рамку. Будто миниатюрная кладбищенская плита… — Катя, а от вас позвонить можно?

— Конечно. Куда вам, если не секрет?

— Совсем не секрет. Герру Юнге. Только мне, видимо, придется вас попросить быть переводчиком. Дело в том, что он все понимает по-русски, но не говорит. А для меня немецкий — запертая дверь. Если б по-английски…

— Говорите номер, я сейчас узнаю… — Она пробежала пальцами по кнопкам, сказала несколько фраз и передала трубку Саше. — Пожалуйста, старший инспектор знает английский.

Саша немедленно сообщил герру Юнге о том, что собирается навестить Матвея Григорьевича Калину, одного из хозяев «Золотого века». И если опасения Турецкого на его счет подтвердятся, будет необходима срочная помощь.

Юнге выяснил, когда, на какое время намечено посещение, уточнил адрес.

— За нами был хвост, но, кажется, мы оторвались, — сказал Турецкий. — Большая такая черная машина. Марку не сумел разглядеть.

— Вы ехали на зеленой «альфа-ромео»? — уточнил Юнге. — Тогда это мои люди. От них как раз удирать не надо. Впрочем, они вас уже нашли. Вот сообщение. Куда вы сейчас движетесь?

— В банк, — ответил Турецкий и вопросительно взглянул на Катю. Та поняла, подсказала. — Мне подсказывают: Кайзерштрассе, 68.

— Гут, — кинул герр Юнге в трубку и добавил: — Ка-ра-шо.

Турецкий сидел в машине, а Катя быстро сбегала в здание банка и вскоре вернулась и бросила сумочку рядом с собой.

— Вы хотите сразу посмотреть или отъедем? — спросила она.

— А вы не будете возражать, если я поинтересуюсь?

— Пожалуйста, — она достала из сумочки завернутую в темный целлофан небольшую коробочку, напоминающую аудио-кассету. Турецкий быстро снял обертку: это действительно была обычная магнитофонная кассета.

— Мы можем ее прослушать? — спросил Турецкий и оглядел приборную доску в поисках привычного магнитофона.

— Увы, — сказала Катя, — у меня его нет. Терпеть не могу посторонние шумы в машине.

— Что же делать?

— Надо поехать туда, где есть магнитофон, и там прослушать, только и всего.

— Тогда едем быстрее.

— Куда? Обратно ко мне?

— К вам не надо. Давайте к Пушкарскому.

Катя молча нажала на газ. Турецкий положил кассету в карман куртки и рассеянно поглядывал по сторонам. Нет, никак не мог он ориентироваться в этом новом для него городе, никак не мог понять его внутренней, что ли, структуры. Вот Дениска — тот сразу сообразил, молодой потому что. У него башка не перегружена массой ненужной информации. Да и на плане он быстро сориентировался.

Турецкий поглядел в боковое зеркальце и увидел вдалеке черную машину, которая четко держала дистанцию. И вдруг она стала быстро приближаться. А приглядевшись, Саша понял, что это не та вовсе, а совсем другая машина, и радиатор у нее совершенно другой.

— Катя, — быстро сказал он, — у нас на хвосте чужие.

— Вижу, — так же коротко бросила она и добавила газу. Машина аж присела, так рванула вперед. Преследователи быстро отстали. — Будем удирать, — сказала она, резко свернула вправо и пошла крутить узкими улочками, заставленными машинами. Впрочем, так могло только показаться Турецкому, поскольку подобной сумасшедшей езды в городе он еще не видел. Больше всего он боялся, что Катю занесет и она размажет свою лягушачью «альфу» по ближайшей же стене.

Наконец они вырвались на широкую трассу, и Катя вновь прибавила газу. Нет, одно дело, когда ты сам сидишь за рулем, а совсем другое, когда тебя везут, а ты видишь, что от тебя и твоего умения в данном случае абсолютно ничего не зависит. Это, конечно, жутковатое состояние. Он взглянул на Катю: у нее от возбуждения искрились глаза, и зубы, обнаженные в азартном оскале, отстукивали какой-то ритм.

— Вот же сволочи! — выругалась она неожиданно. Турецкий резко обернулся и снова увидел сзади приземистую черную машину со скошенной решеткой радиатора, отчего у машины был хищный вид.

У преследователей был более мощный двигатель, потому что они неумолимо приближались. И это явно не были люди старшего инспектора. Катя занервничала. Турецкий попробовал ее успокоить, но машина, несмотря на свой шикарный спидометр, никак не могла выжать больше того, на что была способна.

— Катя, надо сойти с трассы, — дрожа от напряжения, сказал Турецкий. — Причем сделать это резко. Главное, не перевернуться. У них тяжелый утюг, инерция велика… можем уйти…

Катя быстро, подрезав нос преследователям, сошла с эстакады на боковой съезд и сделала это так, что истошно завизжали колеса. Турецкий боялся только одного: что машина может перевернуться и свалиться с эстакады. Тогда конец. Он, словно это могло помочь, всем весом навалился на правую дверь… пронесло. Черная машина, естественно, «зевнула» их маневр и теперь задом сдавала к съезду с трассы. «Лягушка» же Кати, завершив большой вираж, готова была уже нырнуть под эстакаду. И в этот момент Турецкий увидел, как от машины к ограждению эстакады бегут двое с автоматами в руках.

— Газу! — крикнул он.

Катя тоже увидела бегущих и до отказа вдавила в пол педаль. Грохота выстрелов они не услышали, но, обернувшись, Саша увидел, как большая красная машина, шедшая за ними, вдруг завиляла из стороны в сторону, от нее тут же кинулись другие машины, кто-то кого-то ударил и — заварилась каша.

— Надо скорее уходить, — сказал, с трудом сдерживая дыхание, Турецкий. — И как можно дальше. Пока они там разберутся, мне, Катя, надо быстро осмотреть вашу машину.

— Зачем? — удивилась она, причем как-то спокойно.

— Затем, что нас слишком легко вычисляют. А если эти парни из одной команды, то у них и методы одинаковые. Давайте скорее в любой ближайший лес, парк, куда угодно, где есть канава, чтоб я мог подлезть под ваше днище.