Красный Парик и Дос Сантос о чем-то сговаривались. Эти двое никогда не уединялись просто так — у них всегда было что-то на уме. Величественные колонны остались за кормой, и я решил направить фулуку к берегу, чтобы посмотреть, что нового среди гробниц и развалин храмов…
Следующие шесть дней были хотя и небогаты событиями, однако в чем-то незабываемыми: они были заполнены активной деятельностью и были даже прекрасными в своем роде…
Похоже было, что Миштиго должен был брать интервью у каждой каменной глыбы, попадающейся нам на протяжении четырех миль пути до Карнака. В сиянии дня и при свете факелов мы пробирались среди руин, пугая летучих мышей, змей и насекомых, вынужденно слушали монотонную речь веганца, делившегося своими впечатлениями с диктофоном.
Ночью мы располагались лагерем на песчаных пляжах, устраивали двухсотметровую зону, снабженную электросигнализацией и выставляли двух часовых. Боадилы — животные холоднокровные, и поскольку ночи здесь были довольно прохладные, особенная опасность нам не угрожала.
Ночи озарялись огромными кострами всюду, где мы располагались на ночлег, в основном из-за того, что веганцу хотелось, чтобы все было как можно более примитивным — для создания надлежащей атмосферы, как мне кажется.
Мы отогнали наши скиммеры далеко на юг в одно хорошо знакомое мне место и оставили их на попечение нескольких служащих Управления, сами же наняли фулуку.
Миштиго хотел путешествовать именно так. По вечерам Хасан либо упражнялся с ассегаем, который он выменял у одного великана-убийцы, либо раздевался до пояса и часами боролся со своим не знающим усталости роботом. Он был настоящим противником. Хасан отрегулировал его так, чтобы силой он вдвое превосходил среднестатистического мужчину, а реакция была на 50 % быстрее. Память робота содержала сотни борцовских приемов, а регулятор теоретически не давал ему возможности убить или покалечить своего партнера. Робот был высотой в полтора метра и весил добрых сто двадцать килограммов. Изготовлен он был на Бакабе и стоил довольно больших денег.
Он был в какой-то мере карикатурой на человека, а мозг его, если такой имеется, размещался ниже того места, где располагался пупок у настоящего человека. Несмотря на все ухищрения конструкторов, несчастные случаи все-таки случались. Люди погибали от рук роботов, когда что-то портилось в их электронных мозгах, а зачастую вследствие собственных ошибок. Однако я сам приобрел такую штуковину и почти в течение целого года боксировал с ним по пятнадцати минут ежедневно. Я привык относиться к своему роботу как к человеку. И все же, в один прекрасный день, он стал драться нечестно, и мне пришлось добрый час колотить его, пока я не вышиб из него остатки его поврежденного мозга. После этого я не заводил роботов, а этого продал одному торговцу верблюдами, притом за немалую цену, хотя и неисправного. Не знаю, удалось ли тому починить робота, мне это было уже безразлично, потому что торговец был турком.
Хасану же очень нравилось возиться со своим спарринг-партнером при свете костра, а мы, сидя на одеялах вокруг костра, наблюдали за ними.
На третий вечер рассудок оставил меня.
Я вспоминаю об этом отдельными фрагментами, как серию не связанных, освещенных молниями, моментальных снимков…
Я разговаривал с Кассандрой почти целый час и под конец передачи обещал ей на следующее утро вызвать скиммер, чтобы вечер провести с ней на острове Кос.
Я запомнил ее последние слова:
— Будь осторожен, Константин. Мне снятся дурные сны.
— Вздор, Кассандра. Спокойной ночи.
И кто знает, может быть, ее плохие сны были следствием ударной волны, двигавшейся назад во времени из точки отсчета, имевшей 9,6 балла по шкале Рихтера.
Какой же жестокой злобой сверкали глаза Дона Сантоса, когда он аплодировал Хасану, швырнувшему своего робота на землю могучим броском. Однако земля продолжала трястись и после того, как робот поднялся на ноги и стал кружить вокруг араба, согнув руки в локтях. Земля еще долго тряслась и вибрировала.
— Какая мощь! Я еще до сих пор ощущаю, как дрожит земля! — воскликнул Дос Сантос.
— Это сейсмическое волнение, — усмехнулся Джордж, — хотя я не специалист в этой области.
— Землетрясение! — завопила его жена, освободившись из объятий Миштиго.
Причины бежать не было, да и убегать, в общем-то, было некуда. Вокруг не было ничего, что могло бы упасть на нас. Земля вокруг была ровная и почти гладкая. Поэтому мы просто сидели, а нас швыряло из стороны в сторону. Несколько раз нас даже опрокидывало. Невообразимой была пляска пламени костра.
Хасан отключил голема и сел рядом со мной и Джорджем. Толчки не затихали почти в течение часа, затем через некоторое время толчки, после небольшого перерыва, возобновились, на этот раз с меньшей силой.
Так продолжалось всю ночь, а после того, как вторая волна землетрясения успокоилась, мы связались с Порт-о-Пренсом. Расположенные там приборы указывали на то, что эпицентр землетрясения находился на порядочном расстоянии от нас к северу. Это было очень плохим признаком, ибо означало, что землетрясение произошло где-то в Средиземноморье. Скорее всего, в Эгейском море.
Неожиданно мне стало не по себе. Я старался связаться с островом Кос. Никакого ответа.
Моя Кассандра, моя любимая! Где она сейчас?
В течение двух часов я старался выяснить это. Затем снова связался с Порт-о-Пренсом. И мне ответили. И не кто-нибудь, а сам Лорел!
— Конрад! Я не знаю, как вам это сказать… То, что произошло…
— Ну, говорите же! — нетерпеливо потребовал я, чуть не крича в микрофон. — Говорите!!!
— Спутник-наблюдатель прошел над вашим районом около двадцати минут назад (эфир был заполнен треском помех). На телевизионном изображении, которое он передает в настоящее время, уже нет кое-каких островов в Эгейском море…
— Что? — закричал я.
— Боюсь, что Кос — один из них.
— Нет!!!
— Я очень сожалею, — сказал Лорел, — но именно это передает спутник. Даже не знаю, что еще сказать…
— Этого достаточно. Вполне. До свидания. Мы еще поговорим с вами позже.
— Подождите, Конрад!
— Нет!!!
Я совсем потерял голову. Вокруг меня носились перепуганные летучие мыши. Я стал отмахиваться от них и даже убил одну, когда она устремилась ко мне.
Через некоторое время двумя руками я обхватил огромный камень и чуть было не разбил вдребезги радио, но Джордж положил мне руку на плечо, и я опустил камень, а тыльной стороной ладони ударил по его лицу.
Не знаю, что с ним стало, так как только я нагнулся, чтобы снова поднять камень, за моей спиной послышался звук шагов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
