голосом спросил он.
– Конечно, я знаю, – улыбнулась я довольно, как сытая кошка. – Потому что это была я. Помнишь, у меня был маленький бизнес, управление маркетингом? А мою подругу, которая из известной вдруг стала очень известной? Мою клиентку тогда перекупило очень крупное актерское агентство. Я сорвала огромный куш.
Патрик недоверчиво хмыкнул.
– И ты никогда не хотела мне об этом рассказать?
Я пожала плечами.
– Эти деньги я заработала до того, как мы поженились. Мои юристы настаивали на составлении брачного контракта, но я не хотела тебя унижать. Тем более, что я вложила порядочную часть тех денег в твою компанию. Правда, позаботилась и о том, чтобы пятьдесят один процент акций этой твоей компании принадлежал мне. Надо ли объяснять, что это значит? Фактически я контролирую твой бизнес. Могу тебя уволить, когда захочу. Но пока не хочу, мне удобнее, чтобы ты продолжал занимать свое место.
Патрик так и сидел с глуповато открытым ртом. Надо заметить, выглядело это не очень привлекательно.
– Я готова дать тебе еще один шанс, возможность немного прийти в себя, – продолжила я. – И искренне надеюсь, что если ты меня внимательно слушал, то обязательно постараешься исправиться.
Осев в своем кресле как мешок, Патрик безучастно уставился в стену перед собой. Меня не удивляет, что он оказался таким слепцом, – мой муж никогда не старался вглядываться в людей, узнавать их получше, разбираться в том, что может скрывать каждый из них. Я наблюдала, как он озирается, блуждает взглядом по нашему большому, красивому дому, понимая, что все, что, как он считал, было построено им, на самом-то деле мое. Без меня он был ничто, пустое место. И я легко могу снова сделать его пустым местом. В два счета.
Я утешила его, сказав, что не потребую многого. Все, что мне нужно, это делать вид, притворяться. Иногда выходить вместе на люди. Регулярно публиковать счастливые посты в соцсетях. Время с семьей. Секс – иногда. Я даже готова потакать его идиотским фантазиям со взломщиками. Я хочу, чтобы рядом со мной был мужчина. Заботливый отец, подстригающий лужайку по воскресеньям. И все такое, сами понимаете. Мечта.
Все обстоит не так уж плохо. Посмотрите на нас. Обратите внимание на взгляды, которые исподтишка бросают на нас люди. Мы – само совершенство, Патрик и я. Мы еще будет властвовать в этом городишке, на нас будут равняться, нам будут завидовать. А брешей в нашей броне никому не разглядеть. Да никому и в голову не придет, что мы под ней скрываем. Я держу Патрика в узде, слежу, чтобы он хорошо играл свою роль.
Потому что… уважение, белая зависть, хорошая репутация? Над всем этим надо изрядно потрудиться – но поверьте, оно того стоит, ох как стоит.
50
Уилла
17 октября 2017
От наших домов рукой подать до места для серфинга на Венис Бич. Можно бы дойти пешком, но у нас с собой столько оборудования, что доехать проще. В это время суток – только-только восходит солнце, окрашивая небо оттенками розового и оранжевого – общественная парковка почти пуста. Кроме нас здесь только несколько потрепанных джипов и «субару» моих знакомых серферов. Они тоже приехали в надежде оседлать волну-другую до начала трудового дня.
Я стаскиваю с крыши автомобиля наши доски и с грохотом роняю их на асфальт. Схватив свои, Сиенна и Аврора так лихо принимаются натирать их воском, будто всю жизнь только этим и занимались. Их гидрокостюмы пока натянуты только до пояса, длинные волосы успели выгореть на солнце. Да, их уже не отличишь от коренных калифорнийских девчонок. А ведь совсем немного времени прошло.
– А ты, Кит? – обращаюсь я к сестре. – Поплаваешь сегодня?
Но она отрицательно мотает головой. На ней, как всегда, шорты и свитшот.
– Давай, – подзуживаю я. – Водичка – чудо. Гарантирую.
– А на вид холодная, – ворчит Кит, ежась. – И как насчет акул?
– Ну, спасибо, мамуля, вдохновила. – Аврора берет свою доску под мышку.
– Не ворчи на нее, – строго замечаю я Авроре.
Ведь совершенно неважно, отважится ли Кит встать на доску для серфинга, – главное, она здесь, в Калифорнии, со мной.
Мне до сих пор не верится, что Кит с девочками решились и переехали, что теперь они живут в нескольких кварталах от меня, в симпатичном небольшом доме на одном из каналов калифорнийской Венеции. Это так близко, что мы каждый день встречаемся, чтобы выпить кофе, а время от времени, когда хотим, устраиваем по выходным плотный завтрак, переходящий в обед. Меня приглашают на литературные вечера, которые Сиенна пробует устраивать на небольшой площадке в Вест-Голливуде. А Аврору я таскаю на уроки тхэквондо и к психотерапевту. Кит я тоже вожу к психотерапевту и пытаюсь успокаивать ее, когда она ведет машину по городу, лавируя в безумном потоке машин.
В общем и целом, мы снова стали семьей. И подумать только, на пепле какой трагедии и лжи она сумела прорасти.
Сиенна протягивает Кит свой телефон.
– Мам, можешь меня сфоткать? Я хочу послать это Райне.
– Хм, Райна? – Я удивлена. Кит поднимает к глазам камеру и ловит Сиенну в кадр. – А вы с ней до сих пор переписываетесь?
– Иногда. – Сиенна смотрит на меня виновато. – Это странно?
Кит фыркает.
– Немного странно, но бывают вещи и более странные.
Я застегиваю наглухо, до подбородка свой гидрокостюм, напевая под нос. Мне хорошо. Так хорошо я себя не чувствовала уже довольно давно. Трудно поверить сейчас, что в апреле я на полном серьезе ждала ареста. Но, наконец (к тому моменту папа уже несколько дней лежал в больнице, так как оказалось, что его опухоль дала метастазы в другие органы, включая мозг, – а в палате из-за его признания постоянно находился вооруженный охранник), нас с Кит и моим новым адвокатом вызвал офицер Агентства национальной безопасности по имени Каррузерс, крепыш с вечной щетиной на лице. Он как представитель АНБ занимался делом о хакерской атаке.
Каррузерс сказал, что выдвинутые против меня обвинения сняты. Конечно, нехорошо было подавать хакеру Блу идею взлома Олдрича, но официальной сделки не было, я не платила Блу ни гроша, и потому нельзя считать меня ответственной за всех тараканов в его голове. Блу взломал несколько университетов потому, что ему так захотелось. С его стороны это была вендетта, поскольку по ряду причин он имел зуб на образовательные учреждения.
На следующий день, сообщил Каррузерс, в интернете и газетах появятся новости об аресте Блу, но обвинение будет выдвинуто только против него одного.
