Читаем без скачивания Организм 2.0 - Стас Иванов

Ткнув Долина в плечо, Кнопа спросила:

— Чего ржешь?

Обернувшись, Алексей сообщил:

— Я только что нашел средство против токсоплазмы.

— И что? – протянул Швец. Осознав смысл сказанного, штурмовик задумался, после осторожно, словно боясь спугнуть наваждение, спросил: – Подожди–подожди… что именно ты сказал? Вакцина?

— Не, не сама вакцина. Всего лишь бактериофаг.

— Думаешь, мы в курсе, что это такое? – пробормотала Кнопа.

— Вирус, источником пищи которого является токсоплазма. И я его носитель.

Кнопа с надеждой уточнила:

— Значит, ты поправишься?

— Пока что все идет к этому, – кивнул Долин.

— Во дела… – пробормотал Швец. Потянулся к лежащей на столе рации. – Надо сказать Савельеву…

Едва Швец дотронулся до рации, как та сама, тренькнув, голосом запыхавшегося инженера известила:

— Народ, у меня все готово. Сейчас врублю систему пожаротушения. Три… два…

На счет «раз» разбрызгиватели под потолками всего комплекса открылись, орошая стены, полы и протистов каплями горючей жидкости…

Набрав на планшете, подсоединенному к системам комплекса, команду, Савельев вырубил систему пожаротушения. Все прошло, как надо. Все двести литров горючего теперь устилали полы практически по всей станции. Не попало топливо всего в несколько помещений с чувствительной к влаге аппаратурой и машинный зал.

Выслушивая по рации, висящей на кране водопроводной трубы, вещающего про вакцину Швеца, Савельев вызвал на экране планшета окно интерфейса управляющей программы станции. Отыскав систему регенерации воздуха, он подключился к ней и перехватил управление компрессором. Удостоверившись, что его мощности хватит, чтобы менее, чем за минуту, откачать весь воздух, инженер с тревогой глянул на ходящую ходуном дверь. Она держалась на честном слове – из‑за расшатанных косяков сыпалась бетонная крошка, сама дверь вогнута внутрь, удерживающие засов скобы треснули и начали отгибаться. В запасе не больше десяти минут, но их хватит сполна.

Подхватив полупустую канистру и рацию, Савельев направился к двери. Из‑под нее внутрь зала с лестницы просочились струйки топлива.

Отвинтив крышку канистры, нагнув канистру, Савельев начал пятиться назад, оставляя за собой ручеек топлива. Отойдя от двери на десяток метров, он осмотрелся в поисках укрытия и остановил свой выбор на кармане в стене между аварийным генератором и цистерной системы очистки воды.

Поставив почти пустую канистру, инженер достал из кармана зажигалку. Пока он готовился, большая часть топлива уже должна была испариться, наполнив коридоры станции взрывоопасными летучими газами. Взрыв разметает протистов, а огонь закончит начатое и уничтожит сумевших уцелеть мертвяков.

Поднеся ко рту рацию, Савельев произнес:

— Я готов. Поджигаю.

— Удачи, – напутствовал его Швец. – Скоро спустимся за тобой.

— Ага, давайте. А то меня немного напрягает сидеть здесь в одиночку.

Убрав рацию в карман, Савельев присел на корточки и, поднеся зажигалку к началу ручейка топлива, чиркнул колесиком. Горючее занялось мгновенно, от первой же искры, опалив ладонь инженера. Вспыхнув, пламя побежало тянущейся по полу дорожке горючего к двери.

Подхватив канистру, унося ее подальше от огня, Савельев кинулся, прижимая к груди планшет, к укрытию. Едва он, пробравшись между машинами, вжался в стену, оглушительный взрыв сорвал дверь с петель, внутрь посещения ворвалось раскаленное облако огня. Вылетев из него, дверь торцом вонзилась в бак.

В следующую секунду свет во всем комплексе погас…

Существо, занявшее лабораторию молекулярной генетики, никогда не покидало пределов своего жилища. Ему это было не нужно. Время для него текло иначе, нежели для людей. Для него, почти бессмертного создания, вообще не существовало такого понятия. С тех пор, как мужчина, некогда носивший имя Затицкий, изменился, о прежнем нем больше не напоминало ничего – даже его внешность. Он перестал быть человеком два с половиной года назад. С тех пор, как он выбрался из своей камеры и переместился в лабораторию, где за ним не могли бы следить его бывшие коллеги, он больше ни разу не сдвинулся с места. Однако сидя в четырех стенах в добровольном заточении, существо было свободнее кого бы то ни было в этом мире. Ибо в самой лаборатории находилась только его физическая оболочка, тогда как сознание, его «я» не было ограничено жалким человеческим телом.

Существу не составило бы никаких усилий переместиться в тело любой особи из своей стаи, и оно не раз проделывало подобный трюк. Изучив память носителей, познакомившись с человеческой природой и мотивами поведения людей, существо попыталось дотянуться до зараженных за пределами комплекса.

У него это получилось. И хоть связь между разными колониями токсоплазмы была неустойчива и оно не могло воплотиться и перехватить контроль над телом мертвеца, зараженного иным, нежели оно, штаммом, существо было способно воспринимать мир глазами протистов снаружи. Оно знало о творящемся за пределами научной станции. Сидя в своем жилище, вместе с исследующими мир мертвецами оно обошло всю столицу и давно узнало про убежище в живых. Которые благодаря Чуаню скоро также станут частью его огромного колониального организма.

Существо никуда не торопилось. Оно решило позволить Чуаню закончить его работу и разнести споры себя по миру. Так проще, удобнее и безопасней. Люди слабы, однако их оружие… оно представляет некоторую угрозу. И пока китаец корпел над вакциной, существо занялось совершенствованием своей физической оболочки. Несколько намеренных ошибок в цепочке ДНК при копировании клеток, приказ микроорганизмам побудить клетки тела делиться, закрепивший эти ошибки, – и через пару лет шансы физической оболочки уцелеть при любом катаклизме выросли в десятки раз.

Все складывалось удачно… до появления четырех чужаков. Один из них представлял угрозу, этот живой уже начал меняться и получил способность чувствовать электромагнитное излучение мозга, а следовательно, мог почувствовать и его самого, симбионта. Попытка проникнуть в разум человека оказалась ошибкой. Живой получил представление о том, что на самом деле сотворит с людьми вакцина, узнал про скрывавшегося на нижнем уровне врага и начал действовать. Более того, процесс изменения тела этого человека остановился и обратился вспять.

Но самое скверное – эти люди не желали сдаваться. Они планировали остановить Чуаня и, вероятно, у них это получится. Ибо после взрыва колониальный организм лишился большей части себя, а уцелевшие особи сигнализировали о серьезных повреждениях.

Покопавшись в памяти носителя, существо вызвало в сознании план комплекса и, клацая по плиткам пола когтями, увенчивающими босые, узловатые стопы, направилось к двери. Оно больше не могло оставаться в тени, люди вынудили его действовать. И первым делом оно планировало навестить человека, нанесшему его колонии столь серьезный урон…