Читаем без скачивания Организм 2.0 - Стас Иванов

Кроме глаз, изменилось и его тело, все еще покрытое остатками одежды, давно превратившейся в лохмотья. Силуэт – человеческий, но руки вытянулись, ногти превратились в когти. Само тело поджарое, с узлами мышц под землянисто–серой кожей, лоснящейся от покрывающих ее слизистых выделений. Засаленные темные волосы пучками торчали во все стороны, под ними были заметны какие‑то наросты.

Елозя ногами по растекшемуся из опрокинутой канистры топливо, Савельев попытался вжаться в стену. Запустив руку под пальто, принялся нашаривать пистолет.

Протист склонил голову набок и стал наблюдать за действиями человека.

— Мы спускаемся, – голосом Швеца известила рация.

Мертвец не двигался, и это давало шанс.

Выхватив из‑под одежды пистолет, сняв его с предохранителя, Савельев вскинул руку и прицелился в лицо замершего в паре шагов врага.

Мертвец даже не шелохнулся, когда инженер потянул за курок. Оцарапав ему щеку, пуля со звоном ударилась о торчащую позади него дверь.

Савельев выстрелил во второй раз. Со щелчком бойка по капселю протист дернул головой, и пуля прошла мимо.

Снова грохнул выстрел. За миг до того, как из ствола вырвались пороховые газы, протист неуловимым для глаза движением убрал с траектории полета пули голову. Его скорость восприятия мира в разы превосходила человеческую. Все действия инженера казались ему тягучими, замедленными.

Выстелить в четвертый раз Савельев уже не успел. Плавным шажком сократив дистанцию, мертвец выкинул руку и сбил ствол пистолета в сторону. После сомкнул вокруг горла инженера пальцы, без усилий вздернул его, оторвал от пола и прижал к стене.

Захрипев, Савельев схватился за душащую его руку, попытался поднять и приставить к голове мертвеца пистолет. Выбросив вперед свободную руку, протист вонзил когти в плечо инженера. Нанесенный с хирургической точностью удар перебил связки, и рука с оружием обвисла.

— Что за стрельба? – встревоженным тоном осведомился из рации Швец. – Вася, доложи!

Распрямив ладонь, протист от бедра всадил когти под ребра инженера. Надавив на рану, просунул в нее первые фаланги пальцев. Захрипев от дикой боли, Савельев ощутил, как острый коготь коснулся его сердца.

Чуть ослабив хватку, мертвец позволил инженеру сделать глоток воздуха, а после снова сдавил его горло.

Приблизив к лицу инженера свое лицо, протист шипящим голосом произнес:

— Хочешь стать таким, как я? Или умрешь? Выбирай.

Отпустив душащую его руку, Савельев выбросил пальцы в глаза мертвеца. В тот же самый миг когти мертвеца пронзили сердце, и летящая к лицу симбионта рука инженера упала.

— Ты выбрал, – констатировал протист. Разжав пальцы, он позволил человеку сползти по стене на пол. Упав на колени, навалившись плечом на стену, Савельев из последних сил поднял голову и сфокусировал зрение на возвышающемся над ним мертвецом.

— Продержись пол–минуты! – орала висящая на ремешке рация. – Бежим к тебе! Главное, держись!

Балансирую на грани блаженного забытья, Савельев улыбнулся окровавленными губами. Он знал, что жить ему оставалось считанные секунды, и ему было все равно. Он больше не боялся. Пусть схватка уже проиграна, сражение еще не окончено. Пока этот монстр еще способен передвигаться, нельзя сдаваться и отрубаться. Иначе все усилия будут зазря…

Рука не двигалась ни в плече, ни в локте. Но вот кисть еще не потеряла чувствительность, пальцы могли шевелиться. Сдвинув дуло лежавшего на полу пистолета к луже разлитого топлива, Савельев нажал на курок.

Вместе с пулей и пороховыми газами из дула вылетели раскаленные докрасна микроскопические частички пули. Топливо занялось мгновенно. Охватив пропитанные горючим брюки инженера, оно стремительно поползло вверх по его пальто, превратив человека в пылающий факел. Перед тем, как позволить сознанию навечно раствориться в блаженной тьме, Савельев с удовлетворением отметил, что протист загорелся.

Улыбнувшись в последний раз, инженер умер. И он уже не видел, как мертвец вытаскивает его тело из узкого, пылающего закутка между машинами, он не видел, как охватившее мертвеца пламя начинает гаснуть и как тот парой точных ударов вскрывает его уже мертвое тело…

Трудно было поверить, что кто‑то из мертвецов сумел уцелеть в сотворенном Савельевым огненном аду – от окружавших бокс мертвецов остались лишь обугленные останки. Большинство без конечностей, с белеющими костями. Те, кого не накрыло ударной волной, еще могли шевелиться, однако нанесенные им огнем повреждения сделали их неопасными. У них просто не осталось мышц, чтобы привести в движение скелеты тел.

Выбравшись из бокса, Долин осмотрелся: некогда белоснежные стены коридоров покрылись копотью, плитки треснули, всюду витал запах тошнотворный запах жженой плоти и пластика.

Стараясь дышать ртом, Долин направился к лестнице, когда эхо донесло до него хлопок выстрела. Спустя мгновение прозвучало еще два.

Шедший замыкающим Швец поправил болтающийся на ремне автомат и поднес ко рту рацию.

— Что за стрельба? Вася, доложи.

В ответ – тишина.

— Ходу! – крикнул Долин и, вытаскивая на ходу мачете, первым рванул вперед по коридорам.

Перепрыгивая через валяющиеся на полу тела и завалы сметенной взрывом мебели, он первым достиг выхода на лестницу. Позади, не отставая, следовала Кнопа. На ее спине болтался рюкзак с биологическими образцами и помещенным в питательную органическую среду бактериофагом. Швец все еще пытался связаться с инженером и молил его продержаться хоть немного.

Нагнувшись, Долин нырнул под низким дверным проемом, выбежал на освещенную аварийным освещением лестницу. Пинком откинув руку тянущегося к нему, обожженного до неузнаваемости, безногого протиста, ползущего вверх по ступенькам, Алексей перепрыгнул через него и поскакал вниз по ступенькам.

Спустившись на второй этаж, Долин свернул на пролет вниз, сделал пару шагов и, напрягшись замер. Сзади в него врезалась Кнопа.

— Что?.. – попытался было спросить Швец, но, осекшись, умолк.

Не успели, четко осознал Долин. Пока они бежали к лестнице, внизу уже все закончилось – об этом свидетельствовали клубы черного дыма, поднимавшиеся сквозь щель между лестничными пролетами, и тихие размеренные шаги поднимающегося вверх… кого? Вряд ли человека. Клац–клац–клац – доносились звуки царапающих по бетону когтей. В этом Долин не сомневался. Именно такой шум производят спускающиеся и поднимающиеся по ступенькам собаки. Вот только частота шагов четвероногих намного чаще.

Долин попятился назад, на площадку перед входом на этаж. Клац–клац–клац – все громче и громче звучали шаги. Показалась безволосая макушка черепа человека с обожженной серой кожей, покрытой какой‑то слизью. Донеслось чавканье вгрызающихся в сочную плоть зубов.