Читаем без скачивания Организм 2.0 - Стас Иванов

Впрочем, судя по звуку, ученые успели отъехать достаточно далеко и вскоре найдут расчищенную штурмовиками дорогу, по которой военные катались за припасами. Тогда дело пойдет веселее, и ученые смогут добраться до небоскребов не больше, чем за полчаса.

Долин замер перед дверью, из‑под которой пробивался тусклый свет. Выключил фонарик, передал его Кнопе и спросил:

— Сколько у вас боеприпасов?

— Пятнадцать, – буркнула девушка.

— Один полный рожок для калаша, – откликнулся Швец.

— Плохо, – констатировал Долин. Потянулся было к кобуре, но, не обнаружив пистолета, вспомнил, что тот остался наверху в комнате, а захватить его было некогда. Подняв оглядел свое мачете: лезвие затупилось, было испещрено множеством сколов. Сломается оно вряд ли, но теперь оружие стало немногим эффективней обычной дубинки. – Ладно, пошли…

Провернув ручку, Долин толкнул дверь и, зажмурившись от хоть и тусклого, но все равно непривычно яркого после темноты комплекса дневного света, вышел на улицу. Все оказалось намного хуже, чем он рассчитывал. И был конец.

Подсобка–пристройка примыкала к стене здания НИИ и выходила прямиком в парк с высохшими деревьями. Между ними, топчась по ковру вулканической пыли, стояли протисты. Числом не меньше сотни, они полукругом окружили подсобку, замерев от нее шагах в пятидесяти.

Выйти из спячки их мог заставить гул двигателя БМП, но вот что их привлекло именно к этому месту? Видимой причины нет. Значит, понял Долин, эта толпа – прощальный подарок симбионта. Только он мог заставить собраться здесь столько мертвецов.

Долин глянул по сторонам – всюду открытое пространство, укрытия нет. И назад не вернуться. Комплекс в огне, отход на узкую лестницу сможет продлить жизнь не больше, чем на минуту. В лучшем случае.

Завидев людей, протисты шевельнулись. Один открыл рот и издал утробный рев, зазывая еще больше мертвецов.

— Вот засада, – пробормотал Швец. Морщась, стараясь не двигать плечами, потянулся к рукояти автомата. Он тоже понял, что им троим конец.

— Попробуйте убежать, – велел спутникам Долин, шагнув вперед. – Может, сможете спрятаться.

— Что задумал? – вздрогнула Кнопа.

Мертвецы двинулись вперед. Сначала шагом, после перешли на бег, постепенно ускоряясь.

— Убью их всех, – криво ухмыльнулся Долин и, опустив веки, погрузил сознание в сон.

Отвлечь мертвецов на себя и дать спутникам шанс уйти… сработает вряд ли, но просто убегать абсолютно бессмысленно. Он ослаб от ран достаточно сильно, чтобы его могла нагнать даже черепаха. Но Кнопа еще может побороться, и у нее в рюкзаке хранится надежда всего человечества…

— Леша! – вскрикнула Кнопа. Изумленным и встревоженным тоном.

Долин открыл глаза. Пришлось приложить усилия, чтобы не выпасть из транса. Увиденное озадачило его до глубины души – мертвецы остановились, не добежав до него шагов десять. Более того, они пятились назад! Как будто боялись человека с его ставшим бесполезным оружием.

Долин шагнул вперед – и протисты отшатнулись.

— Что происходит? – спросил озадаченный до глубины души Швец.

— Ну, чего тянете? – обращаясь к мертвецам, спросил Долин. – Давайте, нападайте, твари.

Сплюнув, он дернулся вперед – мертвецы отошли. Один, зайдя сбоку, попытался было кинуться на стоящих за спиной Алексея людей. Долин с угрозой глянул на него, и протист ретировался к своим.

Трудно было в это поверить, но разумное объяснение поведению мертвецов было всего одно – они почуяли в нем своего. И приняли его не просто за зараженного, мертвецы признали в нем вожака. Они были готовы подчиниться.

— Пошли прочь! – прошипел Долин. – Валите!

Протисты зашевелились, нехотя попятились назад.

— Ну! – крикнул Долин.

Повинуясь приказу, мертвецы начали отступать. Десять шагов, двадцать – и вся толпа замерла. Они не желали уходить, но в их движениях, позах больше не чувствовалось агрессии, они смирились и полностью подчинились воле человека. Они были последовать за ним куда угодно.

Задрав голову, Долин расхохотался. С горечью и облегчением. Спасены… все кончено. Больше не надо убегать и прятаться, больше не надо бояться и всегда быть начеку. Хоть и ненадолго, пока бактериофаг не истребит всю токсоплазму в крови, но наконец можно расслабиться. Впервые за пять лет…

Пальцы Долина разжались, и мачете упало на землю, зарывшись в пыль. Он ссутулился под тяжестью навалившейся на него усталости. Попытался было нагнуться и подобрать мачете, но не смог, настолько сильно измотали его все раны полученные за последние дни.

Подойдя, Кнопа присела на корточки, подобрала оружие и вогнала его в ножны на поясе Долина.

— Да что за хрень здесь творится?! – не выдержал и сорвался на крик Швец. Морщась от боли, перетянул из‑за спины автомат, кое‑как, от бедра, прицелился в ближайшего мертвеца и вопросительно уставился на Долина.

— Не надо, – покачал головой Алексей. – Они не нападут. Я не позволю. – Он кивнул на растворяющиеся словно в тумане башни небоскребов, возвышающиеся вдали. – Пойдем к людям.

Швец послушно опустил автомат. Подойдя к Долину, пробормотал:

— Надеюсь, новое руководство позволит нам войти в убежище.

— Позволит, куда они денутся? У нас вакцина, – уверенно заявил Долин. – А если начнут упираться, – он покосился на мертвецов, – я заставлю их впустить нас.

— Пойдем или поедем? – уточнил Швец.

— Поедем.

Швец поморщился.

— Ладно, думаю, эти головастики еще пригодятся.

— Только постарайся не убить никого из них.

— Насчет китаезы не могу ничего гарантировать, – процедил Швец и двинулся вперед.

Вдохнув полной грудью, Долин двинулся за ним. Сделав пару шагов, он замер и обернулся: Кнопа не двигалась с места и с унылым выражением ощупывала свое лицо.

— Шрам останется. И очень уродливый, – с грустью произнесла девушка. – И половины зубов нет. Леш, я сильно страшная?

— Есть немного, – признался Долин. Протянул девушке раскрытую ладонь. – Идем?

Колеблясь, девушка уставилась на его руку.

— Но… я теперь некрасивая…

— И что? – пожал плечами Долин. Видя, что она никак не может решиться, он подошел, схватил ее за руку и повел за собой. К новой жизни…

Эпилог

Шесть месяцев спустя.

Белое море, Соловецкие острова.

АПЛ «Князь Владимир»

Сидя за откидным столиком в своей каюте, положив руки ладонями вниз на столешницу, капитан стеклянным взглядом пялился на лежащий между ними «глок». Пять лет назад он был щеголевато–выглядящем, подтянутым молодым офицером – больше от того человека не осталось ничего. Годы нужды, голода и холода превратили его в бомжеватого бородатого старика, одетого в какие‑то потрепанные, неумело заштопанные обноски лишь отдаленно напоминающие офицерскую форму.