вроде этого, подумал он. Она посмотрела на него без всякого интереса, и так же без интереса вернулась к своему бокалу, будто все и вся на свете ей бесконечно надоело.
— Вы уж извините, что я занял ваш столик, — сказал Роджер, улыбнувшись.
— Да неважно, — ответила она.
Он стоял у ее стола, ожидая, что она пригласит его сесть, но девушка все глядела на ободок белой пены по краям бокала и на ее лице было застывшее выражение отчаяния, грусти, от этого она была еще более некрасивой, чем на самом деле.
— Ну, просто хотел извиниться, — сказал он и сделал шаг от стола, думая, что он ей вообще не интересен, и она не хочет, чтобы он сел рядом. И вдруг он понял, что девушка едва ли привыкла к заигрываниям мужчин и сейчас не знает, что делать с мужчиной, который хочет поухаживать за ней. Он остановился и, повернувшись к ней, спросил — Подсесть можно?
— Как хотите, — ответила девушка.
— Спасибо.
Он сел.
Опять наступило молчание.
— Даже не знаю, зачем вы спросили позволения, — заговорила девушка, взглянув на него. — Я думала, что вы усаживаетесь, где захочется. — Она опустила глаза, пальцы ее бесцельно крутили черенок вишенки в бокале.
— Я нечаянно, в самом деле, — начал оправдываться он. — Я просто не знал, что там уже было занято.
— A-а, да ладно, — сказала она.
— Может быть, хотите еще бокальчик? — спросил он.
— Вы сами будете?
— Я только пиво. Как-то не пью крепкого.
— Да я тоже, — сказала девушка. — Разве только что- нибудь сладкое, вроде этого.
— А что это у вас? — спросил Роджер.
— Виски с лимоном.
— Я так и подумал. — Он помолчал. — Только как виски с лимоном может быть сладким?
— А я их прошу не увлекаться лимоном.
— А-а.
— Угу, — ответила девушка.
— Может быть, выпьете еще один?
Девушка пожала плечами:
— Ладно. Не откажусь.
Роджер поманил официанта. Когда тот подошел к их столику, Роджер сказал:
— Мне стакан пива, а для леди еще одно виски с лимоном.
— И поменьше лимона, — сказала девушка, обращаясь не к официанту, а к Роджеру.
— И поменьше лимона, — сказал Роджер официанту.
— Хорошо, — сказал официант и отошел.
— Меня зовут Роджер Брум, — представился Роджер. — А вас?
— Молли Нолан.
— Ирландка, — сказал он почти про себя.
— Да. А Брум кто?
— Английская фамилия, по-моему. Или шотландская, или смешанная, — ответил Роджер.
— Б-Р-У-М?
— Нет, на конце еще немое «е».
— А-а, — произнесла она, как будто это делало разницу. За столом опять стало тихо.
— Вы здесь часто бываете? — спросил Роджер.
— Первый раз, — ответила Молли.
— Ия тоже.
— А вы живете неподалеку?
— Нет. Я с севера, из соседнего штата, — ответил Роджер.
— А я из Сакраменто, — сказала Молли. — Из Калифорнии.
— Правда?
— Правда, — сказала она и улыбнулась. Даже когда улыбается, лучше не становится, подумал Роджер. Зубы слишком длинные для такого рта, на нижней губе полоска, накусала.
— Далековато вы от дома, — сказал он.
— Еще как! — ответила она.
Официант принес им заказанное. Пока он ставил бокалы перед ними, они молчали, когда он отошел, Роджер поднял свой бокал и чокнулся с ней.
— Ну, с приездом, — провозгласил он.
— Какой уж приезд, — возразила она, — я тут уже неделю. — Но все-таки выпила за этот тост.
— Что вас сюда привело? — спросил он.
— Не знаю, — пожала она плечами. — Перспективы.
— И как?
— Пока никак. Я еще даже работы не нашла.
— А какую работу вы ищете?
— Секретарскую. Я училась в школе бизнеса в Калифорнии. Я очень хорошо стенографирую и печатаю шестьдесят слов в минуту.
— Ну, так вы легко найдете себе работу, — сказал Роджер.
— Думаете? — спросила она.
— Конечно.
— Я не очень-то красива, — внезапно сказала она и пристально посмотрела в бокал виски с лимоном, пальцы снова крутили черешок вишенки в бокале. — Мужчинам нужны красивые секретарши. — Она передернула плечами. — Во всяком случае, я так поняла.
— Не вижу, какое значение это имеет, — возразил Роджер.
— Это имеет очень даже большое значение.
— Ну, я думаю, что тут дело в том, как на это смотреть. У меня нет секретарши. Но я безусловно был бы не против нанять кого-нибудь, кто бы так выглядел, как вы. Не думайте вы так плохо о себе, Молли.
— Что ж, спасибо, — сказала она и в замешательстве рассмеялась, не веря его словам.
— А как ваши родные смотрят йа вашу далекую поездку сюда, на восток? — спросил он.
— А у меня никого из родных нет.
— О, грустно слышать такое, — сказал он.
— Родители умерли, когда мне было девятнадцать лет. Отец умер от рака, а через полгода мама умерла. Все говорят, что это она от тоски. Как вы думаете, можно умереть от тоски?
— Не знаю, — ответил Роджер. — Наверное, можно.
— Может быть, — сказала Молли, пожав плечами. — Во всяком случае, я одна-одинешенька на свете.
— Но ведь должны быть какие-то родственники, — сказал Роджер.
— По-моему, у мамы был брат в Аризоне, но он даже не знает о моем существовании.
— Это как же так?
— Ну, мой отец поссорился с ним задолго до моего рождения. Из-за какого-то завещания или чего-то там еще. Он говорил, что оно было в пользу мамы. Вроде даже земля какая-то в Аризоне. В общем, дядя потащил моего отца в суд, волокита была, отец проиграл дело, и они все даже перестали здороваться с тех пор. Я даже не знаю, как его звать. Дядю моего. И он обо мне ничего не знает.
— Ужас какой, — произнес Роджер.
— Да мне-то что? Я хочу сказать, кому нужны эти родственники?
— Ну нет, хорошо, когда большая семья.
— М-мм… ну… да, пожалуй, — промямлила Молли.
Они замолчали. Роджер отпил пива.
— Так что с девятнадцати лет я одна, — сказала Молли.
— А сколько вам сейчас? — спросил он.
— Тридцать три, — ответила она, не дрогнув. — Вот и решила, что пора как-то переменить жизнь. Подумала, что поеду на восток страны и поищу работу получше. Но пока никакой не нашла.
— Найдете еще, — успокоительно сказал Роджер.
— Надеюсь. А то деньги кончаются. Когда я, приехала сюда неделю назад, я остановилась в центре, но с меня там брали двадцать долларов в сутки. В пятницу я переехала в другое место, подальше, но и там берут двенадцать долларов. Вчера переехала чуть не в подвал, но зато смогу подольше продержаться здесь. Этот город прямо за глотку берет, тут надо глядеть в оба. Я уехала из Калифорнии с двумястами пятьюдесятью долларами и полным чемоданом одежды. А что осталось?.. Я думала, что быстро найду какую-нибудь работу, но пока… — Она пожала плечами. — Ну, может, завтра…
— Где вы остановились, вы сказали?
— В «Орхидее», это гостиница
