морду из под камней и, как показалось Валери, одобрительно на нее смотрела. Валери подталкивала Серого к пещерке, где лаяли и повизгивали от любопытства его братья и сестры. Серый прыгнул ей на ноги, а потом засеменил к матери. Валери смотрела, как волчонок забирается в пещерку, а потом спокойно повернулась к пещере спиной и пошла домой. Ей было грустно отдавать своего питомца, но она обещала волчице и слово свое сдержала.
Серый стал ее верным спутником в прогулках по горам. Валери стоило только позвать его, как он появлялся среди ветвей и трав. Она приносила ему что-нибудь вкусненькое, и они бежали по дорожкам в самую чащу. А через пять лет Серого, слишком доверчивого к людям, подстрелил молодой охотник.
...
Валери де Медин была представлена королеве Марии-Антуанетте в Малом Трианоне и произвела на королеву самое лучшее впечатление. Молодая женщина в зеленом атласном платье, расшитом черным и белым жемчугом казалась самой невинностью. Она улыбалась в ответ на комплименты, не стеснялась отвечать королеве, и спокойно сопровождала ее на пруд, будто это была не королева, а обычная женщина.
Мария-Антуанетта ценила простоту в общении, в одежде, в образе жизни. Когда речь зашла о ее небольшой деревеньке, Валери вызвалась осмотреть ее и проявила большие познания в заботе о животных и других простых деревенских делах.
— Я родилась и выросла в Семиградье, мадам, — Валери смотрела открыто и немного любопытно, — и мы с моей названной сестрой помогали ухаживать за скотиной. Лечили ее, кормили. Детство мое было весьма непритязательным.
Конечно же Мария-Антуанетта не могла не заинтересоваться подробностями. Их прогулка затянулась на долгие часы, когда все остальные дамы уже зевали, а Валери и Мария-Антуанетта осматривали поросят на наличие какой-то болезни. Жозефина, сидевшая на скамье в тени высокого дуба, была довольна. Валери как нельзя лучше вписалась в мирок королевы, и теперь уже навсегда останется в нем. С Валери будет гораздо веселее. И она вполне может потеснить ненавистную Жозефине Жюли де Полиньяк.
Насколько может быть весело с Валери Жозефина оценила уже через несколько дней. Мария-Антуанетта приказала перевезти необходимые Валери вещи в Трианон и обе целыми днями пропадали на ферме. Вечерами Валери появилась в гостиной Версаля и теперь сидела рядом с королевой, играя в бирюльки или развлекаясь другими способами, либо наблюдала за репетициями в театре королевы, где ставили «Суд Париса», к которому королева собственноручно написала сценарий и где она же играла Афину Палладу.
Валери роли не досталось и поэтому она была простым зрителем. Пока она многократно просматривала сцену, где богиня раздора Эрида бросает на стол перед богинями золотое яблоко, в голову ей пришла прекрасная идея.
— Я предлагаю устроить настоящий суд за звание Прекраснейшей и приурочить его к выходу спектакля, — сказала она за легким ужином, когда все актеры сбросили свои костюмы и отдыхали в гостиной Трианона.
Послышались смешки и приглушенные шутки. Мария-Антуанетта заинтересованно смотрела на свою новую фаворитку.
— Что ты имеешь в виду, Валери?
Валери заулыбалась:
— Наверно я сейчас выступаю в роли Эриды... но я предлагаю вручить ваше золотое яблоко, которое вы специально заказали для спектакля, той, кого все мужчины Версаля признают прекраснейшей в тайном голосовании. Во время спектакля предложим написать имя выбранной дамы на бумажке, свернуть и бросить в греческую амфору. Та дама, которая наберет большее количество голосов, будет признана самой прекрасной дамой Франции.
Некоторые захлопали в ладоши, другие, те, кто не мог претендовать на звание, откинулись на стульях со скучающим видом, а королева пожала Валери руку.
— Это очень интересная идея, Валери. Давайте так и поступим. Пусть господа выберут самую прекрасную женщину Франции.
Мария-Антуанетта заказала специальный венец Амура, украшенный рубинами и бриллиантами. Рубины располагались в форме сердца, а бриллианты окружали его, придавая ему еще больше блеска. Венец поставили в королевской гостиной Версаля, и все желающие могли любоваться на него сколько угодно.
Репетиции в театре королевы пошли веселее. Жозе де Бриенн, игравшая Афродиту, была уверена, что венец Амура и золотое яблоко получит она, и игра ее стала намного лучше. Она по-настоящему перевоплощалась в прекрасную богиню любви, она сидела так, как могла сидеть только богиня. Жесты ее стали божественно плавными и исполненными достоинства.
Другие женщины, впрочем, так же могли рассчитывать на приз.
Одной из самых красивых женщин двора считалась Марианна де Сели. С ярко-пламенными волосами и синими глазами, она была высока и стройна, и талию ее можно было обхватить ладонями. Двигалась она грациозно и плавно, а пухлые ее губы будто созданы были для долгих поцелуев. Марианна не была допущена в Малый Трианон, но не грустила по этому поводу. Ее поведение нельзя было назвать скромным, но любовников она выбирала всегда сама, и никакие подарки или уговоры не действовали на нее. Считалось большой удачей завоевать расположение мадам де Сели даже на одну ночь.
Жозефина посчитала главной соперницей именно мадам де Сели. Наверняка многие мужчины проголосуют за нее. Любовников у красивой Марианны было предостаточно. Жозефина повела компанию против мадам де Сели, и запускала о ней сплетни, одна интереснее другой. Сплетни эти быстро расползались по Версалю, и прекрасная Марианна вынуждена была опровергать их одну за другой. Но слова ее, конечно же, не могли быть столь убедительны.
Так же за главный приз могла поспорить юная жена герцога де Ригана Клер. Красивая шатенка, юная и мягкая, она обладала обаятельной улыбкой и мягкими движениями дикой кошки. Клер так же поспешила отбить голоса у соперниц, и это у нее получалось совсем не плохо. Просто из расположения к хорошенькой герцогине и чтобы доставить ей радость, многие пообещали голосовать именно за нее. Клер могла быть довольна и видела во сне, как королева надевает венец на ее голову.
Валери никак в этих гонках не участвовала, оставаясь простым наблюдателем. Она не могла тягаться по красоте ни с Клер де Риган, ни с Жозе де Бриенн. Но господин Бобрин, тайком прогуливаясь с нею ночью по аллеям, шепнул, что голос свой отдаст только за нее. Потому что для него нет никого прекраснее.
— Мы договорились, что между нами — просто дружба, — сказала Валери.
— Но это не означает, что мне может нравиться кто-то еще, — ответил Бобрин, — я имею право восхищаться вами, даже если мы договорились быть просто друзьями.
Валери отняла руку, которую до этого Григор держал в своей:
— Ваше поведение мне нравится все меньше и меньше, Григор. Я замужем, и мы
