На первой был лес либо в сумерках, либо уже в ночи. Чуть вдали горел костёр и находились какие-то люди, сидевшие на ящиках и бочках. На переднем плане стоял высокий парень в белой рубашке, кожаных штанах и высоких сапогах. Чёрные волосы развевались на лёгком ветерке. Он поставил одну ногу на ящик и протягивал руку ко второй картине в позе, очень похожей на предложение руки и сердца. А второе изображение было залито светом ярких люстр бального зала. Там была изображена девушка в красивом бальном платье, с волосами, собранными в элегантную причёску, которая так же тянула руку к первой картине.
У меня на глазах начали наворачиваться слёзы.
Это были Костя и я.
Он среди разбойников, я среди дворян.
Он такой красивый, с нежной любовью на лице, протягивал мне руку, а по положению композиции казалось, он тянет руку вверх, с надеждой глядя на меня. Я же, сияя от счастья, но застенчиво тянула руку ему навстречу. Мы даже едва касались друг друга пальцами.
Чёрт.
Я всё-таки расплакалась.
Обратив внимание на детали, я на его фоне рассмотрела его приятелей-разбойников, а на моём фоне были видны и Аллен и король Аскольд, которые о чём-то беседовали. Был изображён Ландри, который и здесь окружён девушками, хотя смотрел в мою сторону. Была тут принцесса и даже группа фрейлин.
— Теперь и мы оставили свой след в этой истории.
— Несомненно, — ответила миссис Гармингтон, вставая рядом со мной. Я повернулась и посмотрела на эту строптивую мадам.
— А вы ведь меня обманули, — сказала я мстительно, но на лице всё равно появилась улыбка.
— О каком именно случае Вы говорите? — невозмутимо ответила та. Вот же грымза.
— Вы сказали, что хотите устроить революцию, а это банальный переворот.
Наставница повернулась ко мне лицом и надменно хмыкнула.
— Вы не видите общей картины, юная леди.
— Ну, так покажите, — нагло ответила я.
— Кажется, Вы не так уж изменились. Есть вещи, которые Вам знать не положено.
— Да ладно вам. Можно подумать, даже если я вернусь и буду трубить по округе обо всём, что знаю, это хоть как-то отразится на этом мире. Расскажите мне что-нибудь.
— Вам так дорог этот мир? — спросила она, хитро улыбнувшись.
— Мне дороги люди. Хоть я знала их и недолго. Мне хочется знать, что с ними будет всё хорошо. Мне хочется знать, что всё не напрасно.
— Маргарет, не будь такой жадной, — подал голос Николо, сидящий в кресле, которого ранее не было, хотя это меня уже не удивляло.
Миссис Гармингтон вздохнула и, отойдя от меня, приблизилась к окну-монитору. Я же, предвкушая, последовала за ней.
— Мисс Елена, вы с Константином как раз и помогли первым росткам той самой революции, о которой я говорила, — начала моя наставница, но потом вдруг замолкла и повернулась ко мне. На её губах появилась улыбка, но не добродушная, как раньше, а с некой толикой высокомерия, то есть такая, к которой я больше привыкла. — Как вы думаете, ради кого вы старались всё это время?
— Ну… — начала я, предчувствуя подвох, но не понимая, где он. — Разве не ради принца Аллена? Моя же задача была посадить его на трон.
— Да. Задача была такой. Но это лишь способ решить проблему. Ещё варианты?
— Э-э-э… Ну, вы говорили, что ни в коем случае нельзя убивать Аскольда.
— На этот раз в яблочко.
— Серьёзно?! — воскликнула я.
— Именно Аскольд главная фигура и причина всех этих событий. Этот юноша любопытен, умён и упрям.
— Помнится, в нашу первую встречу вы совсем не так о нём отзывались.
Миссис Гармингтон слегка ухмыльнулась и продолжила:
— Он не создан для управления государством, он создан для науки, если можно так выразиться. Отрезав от него долг по управлению страной, мы открыли для него другую дорогу. Его брат, обладающий магией и понимающий всю опасность, его сестра, ставшая жертвой этой магии и всю жизнь страдавшая от этого… — она повернулась и внимательно посмотрела на меня. — Как вы думаете, на что он направит свои усилия?
— Он ненавидит магов и мечтает их уничтожить. Тут выбор очевиден. У него получится?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Нет.
Я скривилась.
— Но его жизненный труд и исследования положат начало конца. Его открытия будут не менее значимыми, чем открытия мэтра Вермонта в своё время. Потом придут другие люди и на основе работы Аскольда перевернут магию этого мира с ног на голову, потом на бок, а потом вывернут наизнанку.
— Что это значит?
— Это и значит революция, мисс Елена. То, чему Вы помогли начаться. Я Вам говорила, что магия — не Ваша забота. Потому что ещё не время. Но оно придёт.
— Фига се… Так значит, принц Язва станет важной шишкой для этого мира.
— Очень важной шишкой, — улыбнулась наставница, я не смогла не улыбнуться ей в ответ. Всё-таки она в первый раз использовала мой лексикон.
— Ну, я рада за него… — искренне сказала я, а потом спохватилась. — А он женится?
— Нет. Он останется холост, посвятив всю свою жизнь исследованиям.
— Печально.
— Не стоит печалиться. Не все люди созданы для отношений.
— А Аллен? Он женится на правильной принцессе?
Миссис Гармингтон усмехнулась.
— Если вы спрашиваете про принцессу Виару, то нет. Она выйдет замуж за герцога Скармира.
— Чего?! То есть он всё-таки выбрал Амалию? Я два раза его предупреждала! Это что, назло мне?
— Принцесса Амалия уедет в королевство Камирия и станет там женой второго принца Дакария.
Я запнулась.
— То есть? Он вообще женится?
— Конечно, — самодовольно ответила миссис Гармингтон.
— На ком?
Наставница посмотрела на меня, приподняв одну бровь, как бы раздумывая, говорить или нет.
— На ком?! — повторила я. Чёрт возьми, если его захомутала какая-то лахудра, которая треплет ему нервы, я вернусь и оттаскаю её за волосы, а потом отчитаю этого идиота и сама подберу ему подходящую жену.
— Он взял в жёны дочь лорда Левальда по имени Мартиша.
Я опять замерла.
— Чего?
Миссис Гармингтон впервые на моей памяти рассмеялась. Легонько прикрывая рот рукой, но всё же. И я не знала, что именно поразило меня больше. Эта новость или эта реакция.
— Вы должны понимать, что Аллен — очень упрямый человек, который не любит оставаться в дураках, — продолжала наставница. — Вы исчезли у него из под носа, а он не мог с этим смириться и начал вас искать. Одним из пунктов этого поиска была личная поездка к вашей ненастоящей семье. Там он и познакомился с вашими временными сёстрами. В том числе и Мартишей Левальд.
— А она… достойная девушка для него? — спросила я, всё ещё не зная, как реагировать на новость.
— Более чем, — кивнула наставница, и у меня отлегло от сердца. — Волотарские, они такие. Умеют находить женщин, которые проникают в самые глубины их души. Король Аллен не исключение.
— То есть это по любви?
— Да.
Вот же блин. А как заливал про то, что у него будет политический брак. Негодник. Какая жалость, что я не знакома со своей фальшивой сестрой. Дорого бы отдала, чтобы познакомиться с женщиной, которая сумела завоевать сердце такого, как Аллен. Ну честно. Даже я не смогла. Я как бы немного завидую, но в то же время рада, что он нашёл своё счастье.
— А могу я их увидеть?
Миссис Гармингтон махнула рукой, и на окне мониторе начали мелькать картинки. На одной из них я увидела, как Аллен, уже немного постаревший, присел на подлокотник кресла, в котором сидела женщина с красивыми русыми волосами. Она что-то вышивала, а он смотрел на неё и тепло улыбался. Никогда не видела у него такого взгляда. Надо же.
Блин. Я правда за него рада.
— А что с Ландри? Кто его захомутал?
— Лорд Милденсон также оставался холост до конца жизни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Серьёзно?
— Но он не был одинок. Всю свою жизнь он был окружён прекрасными дамами во дворце. И даже построил насыщенную политическую карьеру и получил заслуженный титул маркиза.
— Вот же. Повеса и есть повеса, — сказал я. Надо же, и титул получил, наверняка утёр нос семейке. Блин, горжусь как родным.
