Когда я его встретил, он на полном серьёзе принял меня и моих товарищей за шайку злобных разбойников и собирался всех нас скрутить и сдать страже. Пришлось с ним поупражняться в фехтовании. Я с самого начала знал, что мне нужен этот парень, и поэтому я выдал всё своё мастерство, чтобы одолеть его.
Когда же Гор был вымотан и наконец повержен, он не выглядел озлобленным или потерявшим надежду, он продолжал гордо смотреть на меня. Этот парень был достоин восхищения. Мы его связали и устроили небольшой привал недалеко от дороги, где пересеклись. Там же, возле костра и состоялась наша задушевная беседа, в ходе которой я объяснил все свои мотивы и планы. Так мы и стали союзниками.
Я старался особо не заводить с ним дружбу. Моя задача была в том, чтобы вдохновить Гора и направлять его по нужному пути. Я однажды уйду, и он один из тех, кто должен продолжить моё дело. Поэтому я старался стать для него человеком, которого он уважает и которым восхищается. Но с этим парнем было крайне сложно держать дистанцию, и, в конце концов, мы всё же стали больше друзьями, чем соратниками.
Вторым человеком, которого я искал, должен был стать тот, кто отлично понимает нужду и потребности простого народа. Тот, кто сильно пострадал от нового порядка, но в то же время мне не нужен был человек отчаянный, который потерял всё и может только мстить. Нужен был тот, кому есть, куда вернуться и за что бороться. Таким человеком стал кузнец по имени Дамир из небольшой деревеньки.
Я нашёл его почти сразу после Гора, и вот его пришлось долго уговаривать пойти с нами. Удивительно, но именно Гор помог мне в этом нелёгком деле, чему я был несказанно рад. И не только потому, что дело было сделано. Дело в том, что одна из моих главных задач, это сплотить этих людей настолько, чтобы они дальше могли действовать сообща. Эти двое были моими главными целями.
Но были и второстепенные. Как, например, собрать людей с определёнными навыками, тех, кто мог помочь в вооружении организации. Лучников, следопытов, даже одного мага-отступника и, представьте себе, — картографа. Многих я находил сам, на других указывал Варонс, который поддерживал со мной связь.
Когда наши силы немного окрепли, мы начали устраивать нападения на знать, крепости и оплоты. Поднимали восстания в мелких городах и даже разоряли отдельные поместья. Гор помогал организовывать бунты и проводить эти «мероприятия» с наименьшим количеством жертв. Дамир же помогал людям, которые были невольными жертвами наших действий.
Мы действительно играли в Робин Гудов со всеми этими «отними у богатого, отдай бедному». Одновременно с этим мы пополнили свои ряды лояльными людьми. К нам даже присоединялись стражники, кто по идейным соображениям, а кто и просто, чтобы выжить.
Были и те, кто присоединялся в поисках лёгкой наживы, не интересуясь глобальными целями. Таких тоже приходилось принимать, потому что мы нуждались в увеличении нашей численности. Однако приходилось следить за подобными личностями и пресекать на корню мародёрство и ненужную жестокость. Одной из сложных частей моего дела было организовать шпионскую сеть. Часть моих шпионов следила за порядком в наших рядах, другая часть была разослана в места и к людям, которые были нам интересны. А также самые искусные были отправлены во дворец. В этом мне очень помог Варонс, так как он указывал на нужных людей, которых можно завербовать идеей, деньгами или прихотями, каковые несложно было удовлетворить.
Я уходил во всё это с головой, отдаваясь делу по полной программе. Ведь я обещал, что сделаю всё возможное для успеха миссии. Лишь иногда позволял себе отвлечься и подумать о прекрасной девушке, которая кружилась в танце с моим наставником. Я подглядывал, за что мне, конечно, потом влетело, но не смотреть на неё было выше моих сил. Я отчаянно завидовал Варонсу, но понимал, почему меня не пригласили в качестве её партнёра. Елена по непонятной причине избегала меня, да и я терялся в её присутствии. Я завидовал Варонсу ещё и потому, что ему она улыбалась искренне и счастливо. Давно я не видел на её губах такой улыбки. Это наполняло меня чувством, что я всё правильно сделал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мысли о ней всегда воодушевляли меня, давая силы двигаться дальше.
А потом в одном из наших разговоров Варонс упомянул, что Елена тоже скоро приступит к своей части миссии и прибудет в дом принца. Уж не знаю, зачем он мне сказал, возможно, просто поставил в известность, но мысль о том, что она наконец будет поблизости, просто дала мощным ударом мне под дых.
Я просто не мог устоять. Уговаривая себя, что не нарушаю обещания, я взял несколько самых преданных людей и отправился туда, где пролегала дорога, по которой она проедет. Я говорил всем и в том числе себе, что просто волнуюсь и хочу, чтобы она добралась в целости и сохранности. И, как оказалось, не зря.
Мы нашли пару «диких» разбойников. То есть тех, кто просто вышел разбойничать либо по необходимости, либо ради лёгкой жизни. Они преградили путь какими-то ветками и небольшими тонкими деревьями, это даже не большой ствол в полметра шириной, а так, мусор на дороге. На самом деле, организовано всё было настолько по-дилетантски, что сразу стало ясно — это новички. Мы зашли к ним в тыл и почти без всякого сопротивления схватили их и связали. Потом я со своими людьми оттащил их подальше вглубь леса.
Оставив Гора разбираться с нашими новыми рекрутами, я вернулся к дороге. Поначалу я хотел расчистить путь, но потом передумал и притаился в ожидании. И довольно быстро на дороге показалась карета, которая вынуждена была остановиться у такого незамысловатого препятствия.
Кучер, хмурясь, спустился со своего места и стал осматривать ветки, после чего подошёл к карете и постучался в дверцу.
— Что случилось? — послышался голос Елены, и я замер.
Кучер тоже вздрогнул, но, естественно, совсем по другой причине. Нахмурившись ещё сильнее, он стал жестами объяснять, что дорогу перегородили и потребуется несколько минут, чтобы освободить проход. Елена кивнула, и тот отправился обратно к завалу. И ведь даже не подумал о засаде. Народ, похоже, тут совсем непуганый.
Проводив его взглядом, Елена открыла дверцу и вышла. Ещё раз украдкой глянув на работающего кучера и убедившись, что он не смотрит, она от души потянулась. А потом вздохнула. Глубоко. Словно очень волновалась. Делая пару мелких шажков, она вставала на носочки и опускалась обратно. Было ощущение, будто она слегка подпрыгивает. При этом она похлопывала себя по щекам и радостно улыбалась, а уже через мгновение опять глубоко вздыхала, явно пытаясь успокоиться.
Я стоял в тени дерева, прислонившись к нему плечом, и не мог оторвать от неё глаз, как и скрыть глупую улыбку на лице. Она такая милая и забавная. Я был готов наблюдать за ней хоть до самого вечера, но её кучер довольно быстро разобрал завал. Ей пришлось вернуться в карету и продолжить свой путь.
Я так и стоял, провожая её взглядом.
Рядом послышался щелчок пальцами, и, подавляя вздох, я повернул голову и посмотрел на Гора, который, присев возле меня, выглядывал на дорогу. Я слышал, как он приближается, поэтому не удивился его присутствию.
— «Так это она и есть?» — спросил он, когда я на него посмотрел.
— «Да, она», — просто махнул я, грустно глядя на то, как её карета пропадает из виду.
Он поднялся и встал рядом со мной так, чтобы я его видел. На его лице появилась лукавая улыбка.
— «Красивая», — отметил он, хитро сверкнув взглядом. — «Чего не подошёл поздороваться?»
Я вздохнул и хмуро на него посмотрел.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— «Потому что нельзя. Сам подумай. Никто не должен знать о нашей связи».
— «Как, однако, неудобно…»
— «Зато безопасно».
— «Не боишься, что твою леди уведут?» — спросил Гор, нахально хмыкнув.
Иногда мне очень хотелось дать ему хорошую затрещину. Но в тот момент я ещё старался поддерживать отстранённый и серьёзный образ. Я опять посмотрел в сторону, где пропала её карета, и мне стало немного грустно.
— «Она не моя леди».
