из кармана пистолет и направил его человеку в лицо.
— Не убивайте меня! — закричал он.
Незнакомец раздраженно уставился на оружие:
— Но теперь мне почему-то захотелось.
За спиной человека замелькали лучи фонарей. Еще люди.
— Ты его нашел? — раздался новый голос.
— Кого-то нашел, — ответил лысый, хмуро глядя на Драшера. — У него пистолет.
— И я им воспользуюсь! — заявил Драшер, лежа на спине и размахивая оружием.
Лысый незнакомец вздохнул и каким-то непонятным для Драшера образом с ужасающим проворством отобрал у него оружие.
— Все, больше нет пистолета.
Появились новые люди и направили на него лучи фонарей.
— Это он? — спросил лысый.
— Да, — раздался голос. Женский. — Валентин Драшер. Магос биологис.
— Он не похож на магоса биологис. Скорее, на старого сумасшедшего. Почему он без штанов?
— Я спал! — возмутился Драшер.
— В ботинках? — спросил лысый.
— Я надел их потом!
Женщина опустилась на корточки рядом с Драшером.
— Валентин, поднимайся и веди себя прилично, — сказала она. — Эти люди проделали долгий путь, чтобы тебя найти.
Драшер знал этот голос. И даже спустя пятнадцать лет вспомнил этот запах. Запах тела, кожи и слабый аромат духов под названием «Верное сердце», которые двадцати лет назад обошлись ему в крупную сумму в парфюмерной лавке города Тихо.
— Макс?
— Привет, Драшер, — ответила Жермена Макс. — Давно не виделись.
Глава вторая
Узкая техническая специальность
Гостей было четверо. Макс и трое других. Два мужчины и одна женщина.
— Я приготовила это для вас, — сообщила гостья.
Она поставила жестяную кружку на стол перед Драшером.
Эта женщина отличалась атлетичным телосложением и очень темной кожей. Волосы были туго стянуты на затылке. Драшер не мог определить ее возраст. Может, лет тридцать? Она носила перчатки и расшитую вишневую куртку.
— Что это? — спросил магос, ощупывая рассеченную губу.
— Кофеин, — ответила она.
— У меня нет никакого кофеина.
Женщина нахмурилась и указала рукой в сторону кухни:
— Коричневый порошок. Серебристая банка. На второй полке. С подписью «Кофеин».
— Это препарат сушеного помета древесной лисицы. Для анализа, — пояснил Драшер.
Женщина задумчиво кивнула и пожала плечами:
— Тогда это, наверное, лучше не пить.
Они отвели его в дом и позволили одеться. Лысый так и не вернул пистолет. Рот, челюсть и шея Драшера все еще болели после удара. Он пытался как-то ухитриться надеть очки, но оправа была безнадежно погнута. Никто из гостей и не думал перед ним извиняться.
Макс вытащила один из стульев и села напротив Драшера. Они не виделись пятнадцать лет. Ее коротко остриженные волосы еще только начинали терять цвет. Выглядела она хорошо. Магос мог разглядеть крохотный волнистый шрам слева ото рта и еще один, едва заметный, на лбу. Обе отметины почти истерлись со временем, потускнели, как старые воспоминания, Макс носила форму маршала Магистратума. Рядом с ней Драшер казался себе древней развалиной.
— Слышал, ты вышла в отставку, — произнес он.
— Мне не понравилось, — ответила Макс. — В подразделении не хватало людей, поэтому я вновь вернулась на службу.
— Тихо?
Она покачала головой:
— Провинция Ункара. На севере.
Он кивнул, как будто это название что-то для него значило.
— А ты, я смотрю, все тот же глупый сукин сын, — продолжила она. — Когда в дверь стучат, нормальные люди не сбегают и не натравливают на гостей орлов.
— Здесь именно так и делают, — проворчал Драшер.
— Почему ты так живешь, Валентин? — Макс подняла брови. — В этой помойке. Один.
— Ну, как бы странно это ни звучало, на Гершоме для квалифицированного магоса биологис очень немного работы, за которую кто-то был бы готов заплатите, — сказал он. — С этим фактом я вынужден мириться уже, давай-ка посчитаем, двадцать четыре года и очень хотел бы о нем знать, когда, будучи молодым ученым с блестящими перспективами, согласился провести исследование локальной планетарной фауны и в итоге застрял тут до конца своих…
— Не начинай, — перебила Макс.
Драшер замер с открытым ртом, готовый продолжать, но увидел выражение ее лица. Она уже много раз слышала от него эту тираду, исполненную жалости к себе. Магос прокашлялся.
— И похоже, — уже тише продолжил он, — я — не самая приятная компания. Поэтому мое отшельничество — лучше для всех. Как-то раз мне сказали, что я буду счастливее в одиночестве. Или что я сделаю других счастливее. Я не очень хорошо помню. В тот день было много крика и хлопающих дверей.
Макс вздохнула и отвела глаза.
— Ты дрессировал того орла?
Драшер оглянулся. Молодой блондин сидел на скамье в углу и прижимал тряпку к порезам на щеке и шее.
— Это был морской хищник, — ответил Драшер.
— Что? — переспросил светловолосый.
— Морской хищник. Не орел. Gortus gortus gershomi.
— Ага, — протянул тот. — Но я спросил, дрессировал ли ты его.
— Нет.
— Тогда… Это был какой-то управляющий поведением имплантант.
— Нет.
— Он псайкана? — спросил лысый. Каким-то образом он оказался в дверном проеме за спиной у Драшера.
— Нет, — ответила Макс.
— Хорошо, — кивнул лысый. — Потому что, сама знаешь…
— Я выпустил дикое животное из клетки, а вы просто оказались у него на пути, — сообщил Драшер блондину.
— Ага, но ты знал, что Вориет был на пути, — вставил лысый. — И знал, что произойдет.
— Да, — признался Драшер. Он замялся и снова
