не знаете, кто такие саванты, да, офицер?
Гарофар раньше думал, что знает, но, похоже, ошибался.
— Расскажите мне, — попросил он.
— Вы знаете, что такое дисциплины эвристической амплификации, которые преподаются в Новом Дамском институте?
— Нет, мэм.
— Тогда прямое объяснение будет неэффективным. Знаете, что такое губка?
— Да, — напрягся Гарофар.
— Тогда я губка, а информация — это вода.
— Понятно.
— Знаете, что такое метафора, офицер?
— Знаю. мэм.
— И судя по напряжению жевательных мышц, вы также знаете, что такое снисходительный тон. Приношу свои извинения. А теперь давайте обсудим ваши щеки.
— Мои что?
— Еще одна вещь, которой вы себя выдали, — пояснила Джафф. — Микроподергивание. Когда я спросила о холодильнике, вы соврали. Вы его не проверяли.
Гарофар вздохнул:
— Нет, мэм. Я… Я знаю, что должен был. Но это пустая трата времени. Все эти трупы… Они же никуда не уйдут.
— Уверены, офицер? — спросила она.
Гарофар не ответил. Он слышал, как дождь стучит по пластековым листам. Чувствовал холод. Сильнее, чем должен был, даже с учетом того, что он стоял в отсыревшей и продуваемой сквозняками комнате, наполовину открытой всем каранинским ветрам. Поначалу, когда он только получил от Макс задание, оно показалось ему достаточно интересным. Крупное дело: убийства, трупы, разговоры о городе Ункара, присутствие инспекторов со стороны. Никто об этом не говорил, но Гарофар был уверен, что они как-то связаны с ордосами. Обычно ничего подобного в заштатной провинции не происходит. Благодаря такому делу амбициозного младшего офицера могли заметить, а то и повысить. Карьерные перспективы в Каранинах нельзя было назвать блестящими, тем более что маршал абсолютно не выказывала желания уйти в отставку, хотя ей еще много лет назад следовало бы освободить место для кого-то помоложе.
Но все оказалось несколько хуже, чем он представлял. Сыро, холодно, нудно, и при этом не отпускало постоянное ощущение чего-то зловещего. Словно вот-вот грянет гроза. И дело было не в трупах. Гарофар повидал немало мертвецов: аварии, драки в барах, поломки сельскохозяйственной техники и недолгая служба в местном ополчении в последние годы гражданской войны, как раз перед тем, как он поступил на службу в силовые структуры. Тела его не пугали, хотя их количество и метод убийства были странными. Его настораживало что-то, чего он не мог описать: эти трупы словно тыкали палкой куда не надо или открывали клетку, закрытую далеко не просто так. И главный инспектор был тем еще фруктом. Жуткий до дрожи в коленках. Если бы Гарофар что-то решал, то этот инспектор попал бы под подозрение в ту же минуту, как появился в городе со своими жесткими манерами и бандой сомнительного вида соратников.
Но Хадид Гарофар не принимал решений. Он был всего лишь офицером в должности помощника инспектора. Местная служба для грязной работы. Он делал то, что ему говорили.
— Пойдем проверим холодильник вместе, — сказала Джафф. — Мне все равно нужно провести замеры среды.
— Да, мэм. Хорошо. Замеры какой среды?
— Просто среды.
Одла застегнула куртку и посмотрела на Гарофара.
— Я слышу звук двигателя, — заметила она. — Приближается машина.
— Наверное, команда вернулась.
— Хм-м. Если это они, то у них сменился транспорт.
— Откуда вы знаете?
— Звук другой.
Офицер Кронил открыл ворота и впустил транспорт во двор. Он наблюдал за машиной, держа оружие наготове. Офицер Эдд на стене обеспечивала прикрытие на всякий случай.
Машина оказалась вездеходной модификацией грузовика местного производства, четвертой модели. После поездки через лес ее покрыл толстый слой грязи. Она втиснулась в свободное место между зеленым вездеходом и тяжелый бронзовым фургоном маршала, уже припаркованным во дворе.
Гарофар спустился вслед за Одлой Джафф.
Двери грузовика открылись, и пятеро пассажиров выбрались наружу. Макс, начальница Гарофара и трое коллег главного инспектора: вежливый Вориет, громила Нейл и мамзель Бетанкор, чья красота каждый раз лишала Гарофара дара речи.
Судя по голове Вориета, замотанной тряпкой, его кто-то поколотил. И Гарофара это бесконечно радовало — Вориет был высокомерным ублюдком. Офицер слишком хорошо знал этот тип людей — кадеты из частных училищ территориальной гвардии, наглые аристократы, богатенькие сынки из городов, которые каждое лето наводняли Ункару, пили, охотились и катались на лодках и, конечно же, не пропускали ни одной юбки. При этом у них были отцы-толстосумы, у которых, в свою очередь, имелись дорогие адвокаты, способные вытащить сынков из любой ситуации.
Пятый человек больше всего походил на бродягу. Тощий, даже изможденный с виду старик, седой и бледный, в потрепанном клетчатом костюме и пальто, пережившем, надо думать, нескольких владельцев. Вдобавок ко всему его очки в тонкой оправе были погнуты, отчего незнакомец казался косоглазым. И это — тот самый эксперт, за которым они уезжали?..
— Доброе утро, шеф, — поздоровался Гарофар.
Макс кивнула в ответ. Она вытаскивала из багажника вещмешок, в котором, похоже, уместился весь багаж эксперта. Сам он стоял рядом и постоянно поправлял очки, глядя на все вокруг так, будто никогда раньше не видел дневного света или древних высоких стен.
— Гарофар, это магос биологис Драшер, — сказала Макс.
— Сударь, — отрывисто кивнул офицер.
— Подбери ему комнату и помоги с багажом. Встретимся через двадцать минут.
— Да, мэм, — сказал Гарофар, подбирая вещмешок. — Пятый этаж свободен.
Макс покачала головой:
— Посели его на четвертом, рядом со мной. Если ты засунешь его на пятый, то кто-нибудь расскажет историю о том, как там помер старик, и мы никогда не закончим это дело.
Эксперт, которого назвали Драшером, оскалился:
— Я не ребенок, Макс. И не верю в призраков. Старый дом, в котором кто-то когда-то умер. Что в этом такого?
— Я знаю, как ты можешь себя вести, Валентин, — ответила маршал.
— Полагаю, постель сменили после того, как старик
