взгляд от Нины и посмотрела на меня. Я едва заметно кивнул, и мисс Верьян сделала глубокий вдох, видимо, создавая в себе боевой настрой. Нина, улыбаясь, ждала реакции на свой выпад.
— Что ж, Нина… — начала Изабелла. — Думаю, что пришло время покончить с этим раз и навсегда. Я до того устала от тебя с твоими ущербными морально–этическими воззрениями, что меня даже не страшит возможный скандал.
По всей видимости, презрительный тон Изабеллы пробрал Нину насквозь. Она слишком привыкла к тому, что перед ней трепещут, и теперь не представляла, каким образом вести себя с человеком, бросившим ей вызов, да еще в столь величественной манере, как это сделала мисс Верьян. Нина вроде бы порывалась что–то сказать, но, очевидно, не нашла слов.
— Должна признать, Нина, что у тебя есть определенный талант, — продолжала Изабелла. — Но очень жаль, что ты не используешь его в полной мере для достижения поставленных целей. Ты обладаешь и проницательностью, и энергией, которые необходимы успешному агенту, но у тебя нет морального стержня. Ты используешь самые низкие, самые подлые методы для того, чтобы получить желаемое, и тебя совершенно не волнует, что при этом чувствуют другие.
Я прямо–таки наслаждался происходящей сценой, мне даже хотелось вознаградить Изабеллу аплодисментами. Наверное, впервые за все время работы в качестве литературного агента Нина лишилась дара речи. Возможно, ей больше не придется побывать в подобном замешательстве, так пусть хоть теперь помучается.
Все, кто присутствовал в гостиной, словно зачарованные глазели на мисс Верьян, ожидая, что же произойдет дальше. И только леди Гермиона смотрела на свою подругу взглядом, полным сочувствия и сострадания, — уж она–то понимала, чего той стоило подобное выступление.
— Нине хорошо известно, — старательно контролируя голос, произнесла Изабелла, — что я в свое время действительно родила ребенка, который до сих пор ничего не знает обо мне.
«Должно быть, это Декстер Харбо, — тут же подумал я. — Совсем неудивительно, что Изабелла не хотела ставить этого болвана в известность».
— Моя история стара как мир, все вы не раз читали про такое в книгах, — продолжала мисс Верьян. — Это история юной девушки, которая влюбилась в очаровательного молодого человека и решила не дожидаться торжественных аккордов свадебного марша. Спустя некоторое время она обнаружила, что находится в интересном положении, но молодого человека, который спас бы ее честь, рядом уже не было. — Изабелла невесело засмеялась. — Однако в моем случае это произошло не потому, что он отказался от меня и от ребенка. Он погиб на войне, так и не узнав, что станет отцом.
Мисс Верьян замолчала. Все присутствующие, почти не дыша, ждали продолжения. Констебль был настолько захвачен рассказом, что совершенно забыл про блокнот и карандаш, которые держал в руках.
— Жаль, конечно, что все раскрылось таким вот образом, — произнесла Изабелла, глядя на свои сцепленные ладони, лежащие на коленях, и слова ее предназначались сейчас только для одного человека. — Джордж, дорогой, прости меня, но именно я и есть твоя мать.
Глава 24
Признание мисс Верьян ошеломило меня, наверное, не меньше, чем стальных.
Джордж Остин–Хар — ее сын?!
Я даже не принимал его в расчет, поскольку думал, что ему уже за шестьдесят, и считал староватым для подобной кандидатуры. Теперь же, взглянув на него по–новому, я понял, что он моложе, чем мне казалось.
Придя в себя после изумления, я обвел глазами присутствующих: а какова их реакция? Нина была явно недовольна тем, что Изабелла расстроила ее замыслы и лишила такого козыря. А вот леди Гермиона, судя по всему, уже давно обо всем знала.
И еще кое–кого откровение мисс Верьян ничуть, похоже, не удивило, что также стало для меня сюрпризом. Джордж Остин–Хар отреагировал совсем не так, как следовало бы человеку, впервые услышавшему о подобном факте.
Джордж сидел и спокойно улыбался Изабелле, ожидая, когда окружающие оправятся от потрясения. Потом он заговорил:
— Не нужно извиняться, Изабелла. Я все уже знал, так что для меня это не новость.
— Но, Джордж… — Мисс Верьян старалась не допустить, чтобы ее голос дрогнул. — Ты ведь ничем этого не выдал. Ни слова, ни намека.
Немного склонив голову набок, Остин–Хар пожал плечами.
— По правде говоря, меня это не слишком заботило. Я уже был с тобой немного знаком, когда обо всем узнал, поэтому мог понять твою позицию.
— Ах, Джордж!.. Мальчик мой милый! — Изабелла сжала в ладонях руку Остина–Хара. По ее щекам текли слезы.
— Мои приемные родители немного рассказывали о тебе, когда я достаточно подрос, чтобы все понимать. Они, конечно, не называли твое имя, но объяснили, почему тебе пришлось со мной расстаться. Они были замечательными людьми. — Джордж улыбался, ничуть, видимо, не смущаясь говорить при всех о личном.
— Ужасно трогательная сцена! Не правда ли? — Нина наконец–то обрела дар речи. — Как это мило: мать и сын снова вместе после долгой разлуки! Вы только представьте, как ухватятся газетчики за подобную историю. О популярной писательнице–детективщице, чей ублюдочный отпрыск тоже, оказывается, пишет романы на детективно–приключенческую тему.
Того, что произошло дальше, не мог предвидеть даже я. Леди Гермиона действовала так быстро, что никто из нас не успел бы вмешаться, даже если бы и хотел. Ее рука пришла в соприкосновение с физиономией Нины, и по гостиной прокатился звон пощечины.
— Брависсимо, леди Гермиона, брависсимо! — выкрикнул Декстер Харбо и, захохотав, вскочил с кресла, хлопая в ладоши.
Нина, щека которой покраснела от удара, пришла в ярость:
— Ах ты… чертова корова! Да как ты смеешь?! Я в суд на тебя подам!
— Давай, беги прямо сейчас… дрянь, вульгарное ничтожество! — отозвалась леди Гермиона, глаза которой светились ликованием. — У меня уже давно руки чешутся, и, видит Бог, я ничуть не пожалею о своем поступке.
Некоторое время обе женщины молча сверлили друг друга глазами. Затем Нина, взяв верх над своими эмоциями, приступила к акту возмездия.
Возможно, что и пожалеете… леди… Гермиона, — начала Нина, выделив голосом слово «леди». — Когда все увидят фотографии, сделанные в одном из отелей Лайм–Риджиса во время ваших интимных рандеву с собственным дворецким. Ты станешь всеобщим посмешищем, старая крашеная сучка!
Ну ничего себе! Несмотря на все старания, я не в состоянии был представить леди Гермиону и Динглби, изображающих парный акробатический этюд под названием «Зверь о двух хребтах». Забавное, наверное, было зрелище.
Я оглядел присутствующих: после слов Нины практически у всех отвисли челюсти, и только мисс Верьян, по всей видимости, уже знала о шалостях своей подружки.
Леди Гермиона побледнела, однако сумела выдержать удар.
— Что бы ни случилось, Нина, — с восхитительным хладнокровием
