лицо больше не было раскрасневшимся и потным от наших занятий любовью. Теперь ее щеки и нос были румяными от холода. — Пойдем в дом.
Она слегка кивнула и последовала за мной внутрь, наши руки были соединены.
К этому времени прибыли мои братья, и вскоре мы все расселись вокруг длинного стола. Кухарка и служанка отца, Дореанн, приготовила вкусный обед из нескольких пирогов с мясом и курицей, горохового супа, содового хлеба и яблочного пирога. Она подала к столу сидр из яблоневого сада своей семьи. Я видел, что вкусная еда расслабила Эйслинн, а Финн с любопытством слушал охотничьи рассказы моего отца. Впервые после несчастного случая с Имоджен Эйслинн выглядела по-настоящему расслабленной. Возможно, она наконец смирилась с тем, что состояние ее сестры в ближайшее время не изменится, и что ей тоже предстоит жить.
После ужина мы все расположились в каминном зале. Диванов и кресел хватило на всех. Отец загнал меня в угол, прежде чем я успел сесть рядом с Эйслинн, которая отдыхала на ближайшем к камину диване.
— Она не облегчит тебе задачу.
Я криво улыбнулся. — Поверь мне, я знаю. Разве мама облегчила тебе жизнь?
Отец усмехнулся, его глаза были тоскливыми. — О нет. Она каждый день бросала вызов моему терпению. Я скучаю по ней.
Я сжал его руку.
— Иди к своей жене. Я обещал мальчику еще одну историю об охоте на кабана.
Отец опустился рядом с Финном на овечью шкуру перед камином, и все три волкодава растянулись вокруг них. Глаза Финна расширились от того, что сказал отец. Отец умел увлекательно рассказывать. Он умел немного исказить правду. Именно это сделало его успешным бизнесменом.
Я подошел к Эйслинн, опустился и притянул ее к себе. Балор и Аран были заняты обсуждением дел, а близнецы пили из фляг, хотя уже были пьяны. — Надеюсь, Кейден не станет снова блевать в пламя.
Глаза Эйслинн расширились, затем ее взгляд вернулся к Финну. Через пару дней мы отправлялись в Дублин, чтобы навестить Аоиф. Финн скучал по ней, но когда мы спросили его, хотел бы он снова жить с ней, он ответил, что хочет жить с нами. Он был счастлив, когда мы рассказали ему о наших планах жить с нами неопределенное время и заверили его, что он по-прежнему будет видеться с бабушкой как можно чаще. Отец был рад, что у нас будет повод чаще возвращаться в Ирландию.
Час спустя Финн лежал, свернувшись калачиком, перед камином и крепко спал, рядом с ним растянулся Йитс. Отец заснул в своем любимом кресле и громко храпел. Аран пару минут назад выпроводил Кейдена и Каллахана на улицу, чтобы они могли поблевать в кусты, и теперь там оставался только Балор. Он смотрел на нас с Эйслинн с нечитаемым выражением лица, потом встал и кивнул мне. Ему нужна была жена, но я знал, что его сердце по-прежнему принадлежит женщине, которую он не видел десять лет.
Я погладил руку Эйслинн. Она откинула голову назад и устало улыбнулась мне. Я нежно поцеловал ее, а затем прижался щекой к ее макушке. Я чувствовал, что готов заснуть, успокаиваемый теплом огня и мягким телом Эйслинн, прижавшимся к моему. Мы еще не пришли туда, куда хотели, но мы были на правильном пути.
ЭПИЛОГ
После утреннего вопроса о том, почему отец не получал никаких фотографий в течение нескольких дней, я отправил три фотографии Эйслинн и Финна, сделанные вчера. В действительности несколько дней означали всего один или два дня отсутствия новых фотографий, но, очевидно, в понимании моего старика это было слишком долго. Признаться, я был удивлен, но в то же время очень рад тому, как сильно мой отец привязался к Финну. Они очень понравились друг другу во время нашего визита пять месяцев назад.
Я припарковал машину перед детским садом, где Финн провел утро, и кивнул в знак приветствия женщинам, которых я узнал как жен моих людей. Несколько моих солдат тоже забрали своих сыновей, поскольку я сделал это привычкой. Финн болтал с несколькими мальчиками своего возраста, когда я пришел. Он помахал мне рукой, сияя. Ему нравилось ходить в детский сад, и он завел двух близких друзей. Остальные были, по крайней мере, уважительны, если судить по его рассказам. Его фамилия имела вес в этом районе и пока защищала его, но я знал, что ему еще придется сражаться в одиночку. Финн Девани. Мы окончательно оформили усыновление месяц назад. Нам с Балором удалось все уладить быстро.
Помахав на прощание своим друзьям, Финн подошел ко мне. Он взял меня за руку. — Как прошел твой день, приятель?
Он усмехнулся. — Мы сегодня посетили собачий приют.
— И теперь ты хочешь собаку.
Он с энтузиазмом кивнул. — Но у них не было волкодавов.
— Они редко бывают. Здесь их не увидишь. Им нужна сельская местность, чтобы они могли бегать так быстро, как только могут их длинные ноги.
Финн кивнул, выглядя немного подавленным.
— Мы вернемся в Ирландию через шесть недель на свадьбу. Тогда ты сможешь играть с гончими сколько захочешь.
Финн засиял. — Я понесу кольца!
— Да, именно так.
Я подавил ухмылку от того, как он был рад, что мы с Эйслинн поженимся в Ирландии в кругу семьи. Некоторое время назад он признался, что расстроился, что его не пригласили в первый раз. В этот раз приглашены были почти все. Отец позаботился об этом. Половина Кенмара и все Девани со всего мира. Поместье должно было лопнуть по швам, но я не стал спорить. Отец и моя тетя Шивон позаботились о планировании.
— Ты голоден? — спросил я, направляя машину к «Дерзкой девице». Я всегда ухмылялся, когда видел вывеску над пабом. Это была деревянная вывеска с золотой скорописью, нарисованной по трафарету над рыжими волосами, развевающимися на ветру.
Я припарковался прямо перед входом и помогла Финну выйти из машины, прежде чем мы вошли внутрь паба. Раньше здесь воняло старым дымом и прогорклым жиром, но теперь воздух наполнился аппетитным ароматом маслянистого картофеля, сладкой корочки пирога и медленно готовящегося мяса. Эйслинн, несколько моих людей и я сделали ремонт внутри, выкрасив стены, полы и мебель в новый светлый цвет. Эйслинн выбрала для пола беленый дуб, потому что он напоминал ей о дрейфующей древесине, а столы и стулья были деревенского белого цвета. Это напомнило мне маленький магазинчик с рыбой и чипсами недалеко от Кенмара, куда я часто заходил в
