испустила дрожащий вздох. Я прикоснулся к ее голове и дал ей выплакаться, ожидая, когда она будет готова поговорить со мной.
— Она очнулась. Они вынули дыхательную трубку, но она не может говорить. Врачи говорят, что она чувствует себя на удивление хорошо. Но я могу сказать, что она меня не помнит. Я сидела у ее кровати, она смотрела на меня, но я видела, что она не знает, почему я здесь. Я была для нее чужой. Врачи сказали, что я не должна перегружать ее информацией. Многие люди с травмами мозга и амнезией расстраиваются, если родственники пытаются заставить их вспомнить, поэтому я должна была не спешить. Она спала большую часть времени после того, как открыла глаза. — Она заглянула мне в глаза. — Я не могу представить, как можно забыть тебя, Финна или маму. Это кажется совершенно ужасным. Надеюсь, она скоро вспомнит.
— Я тоже не могу представить, что забуду тебя или Финна. Вы теперь такая неотъемлемая часть моей жизни.
Эйслинн сжала мое бедро. — Надеюсь, что связь Имоджен со мной будет достаточно сильной, чтобы вернуть ее назад, напомнить ей о том, кто она и кто ее семья.
Я погладил ее руку. — Не думай, что вся ответственность лежит на твоих плечах. Я уверен, что есть еще много факторов, влияющих на амнезию Имоджен. И, возможно, ее мозг использует амнезию, чтобы защитить ее от прошлого. Я помогу тебе, чем смогу, но думаю, тебе придется принять во внимание, что Имоджен уже никогда не будет той сестрой, которую ты знала.
— Я знаю. Врачи говорят, что ее травма мозга способствует амнезии, но иногда другие части мозга берут на себя задачи поврежденных частей.
— А как же Финн? Скажешь ли ты ему? — У меня были свои мысли по этому поводу, но даже если мы с Эйслинн теперь вместе заботились о Финне, я все равно всегда оставляла последнее слово за ней. Для меня было странно позволять другим решать, но в данном случае это казалось правильным.
Эйслинн вздохнула. — Я думала об этом с тех пор, как мне сегодня позвонили, но я разрываюсь. Это его мать, но он слишком мал, чтобы понять, что происходит. Если он узнает, что она проснулась, он захочет ее увидеть, а если она его не помнит….
— У него будет разбито сердце, — сказал я. — Хочешь, я тебе помогу?
— Конечно. Мы с тобой оба заботимся о Финне, так что, думаю, мы должны решать вместе.
Черт, я пытался скрыть, как много это для меня значит. Я превращалась в дурака. — Я бы пока не стал ему говорить. Давай немного подождем. Не только потому, что это причинит боль Финну, но и потому, что знание того, что она не помнит собственного сына, может встревожить и Имоджен.
— Ты прав. В жизни Финна и так все хорошо. Мы расскажем ему, когда Имоджен станет более стабильной.
Аойф приехала в Нью-Йорк через неделю. На этот раз она приняла полет как подарок, хотя все еще настаивала на возврате оставшейся части денег, которые она должна была Пятилистнику.
Финн думал, что она приехала повидаться с ним и помочь Эйслинн со свадебными покупками в последнюю минуту, что было правдой, но в основном она проводила время в больнице, когда Финн был в детском саду, чтобы Эйслинн могла продолжать работать в своем ресторане. Мы были вежливы друг с другом, и у меня было ощущение, что она постепенно приходит в себя.
Однажды вечером, примерно через десять дней после того, как Имоджен очнулась от комы, мы с Эйслинн сидели на диване. Теперь ее дни стали еще длиннее, поскольку она проводила еще больше времени в больнице. Она была измотана.
— Может, нам отменить свадьбу? Мы можем устроить ее в следующем году, когда все успокоится, — сказал я.
Мой отец был бы в ярости и точно прожужжал бы мне ухо. Его чувство вины было бы из ряда вон выходящим. Все уже было готово. Состояние Имоджен немного улучшилось: она дольше бодрствовала, реагировала мимикой и глазами, когда с ней разговаривали, и издавала базовые звуки, но говорить еще не могла и не узнавала ни Аойф, ни Эйслинн.
Эйслинн подняла глаза и покачала головой. — Нет. Я знаю, что ты с нетерпением ждал возобновления нашей связи в Ирландии. И я не хочу обижать твоего отца.
Я кивнул. Это был не тот ответ, на который я надеялся. — А как насчет тебя? Я хочу, чтобы ты наслаждалась этим днем. Ты, наверное, не насладился в первый раз, и я не хочу, чтобы этот раз тоже был омрачен беспокойством.
Она слегка улыбнулась. — Мне не понравилась наша последняя свадьба, хотя танцы были хороши. Она коснулась моей щеки. — Я хочу эту свадьбу и не хочу ее откладывать. Нет никакой гарантии, что Имоджен станет лучше в следующем году. Жизнь должна продолжаться, для нас и для Финна. И я не позволю ничему испортить наш особенный день.
Я поцеловал ее. Жизнь продолжала ставить перед нами препятствия, но до сих пор мы преодолевали их вместе.
Ирландская погода одарила нас солнцем, теплом и легким ветерком в день нашей свадьбы в конце августа. Мы решили провести свадьбу на открытом воздухе, хотя персонал был готов перенести все внутрь, если начнется дождь. Дюжина огромных шатров была установлена на пышной лужайке с видом на океан прямо перед поместьем Девани для ужина и танцев.
Все были одеты празднично, как будто собирались принять участие в скачках; на женщинах были коктейльные платья, яркие шляпки и другие головные уборы, а мужчины были одеты в смокинги или килты.
Пастор, который за последние сорок лет обвенчал большинство Деваней, произнес наши клятвы прямо на утесе, и все гости окружили нас. Я знала меньше десяти процентов из них, но это не имело значения. Я была счастлива, что присутствовали Финн, мама, Мейв и ее семья, миссис Бирн, Гулливер и моя отчужденная семья из Кенмара.
Я не позволила себе расстроиться из-за отсутствия Имоджен. Я рассказала ей о свадьбе во время одного из моих последних визитов. Она все еще не была в достаточной форме, чтобы проделать такой долгий путь, и я сомневалась, что она чувствовала бы себя комфортно в окружении стольких незнакомых людей, включая меня. Она по-прежнему ничего не помнила, но справлялась с этим на удивление хорошо. Лоркан приставил к ней постоянного телохранителя, чтобы она не видела слишком много новых лиц, которые еще
