на глубину двух футов, хранил монеты разного достоинства, аккуратно разложенные по отдельным мешочкам. Теперь они перекочевали в карманы Йоши-Себера. Куригато не зря учил будущего стратега тому, что выиграть войну без денег невозможно. Сейчас, правда, время сражений для принца прошло, но предусмотрительность не оказалась лишней.
Йоши-Себер выехал на гребень холма и вгляделся вдаль. Око осталось с ним, но костяных доспехов Коэнди-Самата у него больше не было, так что приходилось быть осторожным. Меньше всего ему хотелось погибнуть от руки какого-нибудь бандита, притаившегося в кустах с взведённым арбалетом. Поэтому он время от времени проверял окрестности при помощи артефакта. Вот и теперь Йоши-Себер достал Око и вошёл в гэнсо. Единственная оставшаяся у него магическая способность после расторжения договора с Кабаином — да и та бесполезная без артефакта.
Милях в пяти восточнее пряталась группа наёмников. Можно даже сказать — бандитов. В атмосфере всеобщего недовольства правительством и роста бунтарских настроений подобные отряды представляли опасность для одиноких путников. Йоши-Себер заметил, что, хотя люди сидели вокруг костра, один из них следил за дорогой. Очевидно, поджидал лёгкую добычу.
Объехать наёмников было нетрудно: стоило лишь обогнуть эвкалиптовую рощицу на берегу мелководной речушки. Йоши-Себер тронул поводья и начал спускаться в балку, на дне которой лежал вечерний туман, из которого торчали бледно-сиреневые гортензии и бордовые остроконечные люпины, похожие на унгаольские шлемы. Из балки Йоши-Себер выехал на ведущую к берегу тропинку. Через полчаса банда осталась позади, и он вернулся на тракт.
Солнце клонилось к кромке леса, так что пора было подумать о ночлеге. Йоши-Себер съехал на обочину и, спешившись, повёл лошадь вглубь сосновой рощи. Вскоре он обнаружил небольшую поляну, со всех сторон надёжно укрытую деревьями. Здесь Йоши-Себер и расположился.
Ночь выдалась тёплой: подходил к концу последний месяц весны. Не желая разводить костёр (чтобы не привлекать внимание), Йоши-Себер поужинал вяленой рыбой и маринованными овощами, а затем достал Око. Артефакт мог служить сторожем, но это отнимало у него много энергии, и потом его нельзя было использовать пару дней. Однако вскоре должны были начаться населённые земли, и Йоши-Себер рассчитывал ночевать в деревнях или на постоялых дворах, а не под открытым небом. Здесь же, в лесу, он не чувствовал себя в безопасности, поэтому, расположив артефакт стоймя, активировал его, установив диск в положение, при котором Око работало как часовой. Оно поднялось над землёй и начало медленно вращаться, словно осматривая окрестности, а Йоши-Себер растянулся на плаще.
Небо закрывали кроны сосен, лишь изредка между пушистыми лапами проглядывала одинокая звезда. Пахло прелой землёй, смолой и цветами. Здесь царили мир и покой — в отличие от городов империи, где всё сильнее становилось недовольство и всё чаще вспыхивали беспорядки.
Йоши-Себер вспомнил времена, когда они с Миокой были вместе. Он никогда не расспрашивал, что она делала в лесу, как оборотни вышли на её след, почему она была так легко одета. Люди имели право на тайны. Если они хотели ими поделиться, то делали это сами, без подсказки.
Йоши-Себер смотрел на переплетающиеся ветви и думал о чуде — зарождении чувства, его расцвете и упоительной близости, когда влюблённым кажется, что мир сузился, сосредоточился вокруг них, и всё, кроме желания держать друг друга в объятьях, потеряло значение. Йоши-Себер закрыл глаза и вспомнил их первое с Миокой соитие. Один из лучших моментов в его жизни. Он будто наяву видел небольшие белые груди девушки с торчащими тёмными сосками, тонкую шею, влажные завитки чёрных волос, приоткрытые губы. Йоши-Себер ощущал запах, исходивший от Миоки. Пьянящий и пряный, он превосходил любые духи, составленные лучшими парфюмерами империи и соседних стран. Маленькие твёрдые пальчики упирались ему в грудь, но не отталкивали, а, скорее, ощупывали, словно Миока хотела ощутить крепость его охваченного возбуждением тела. Йоши-Себер с сожалением вздохнул и, не открывая глаз, повернулся на бок.
Стоило ли всё, что он пережил после расставания с Миокой, той жертвы, которую он принёс? Кровь, смерть, вонь разложения, запах гари и вид разлагающихся тел, облепленных мухами — вот, на что он променял любовь. В свете того, что ему так и не удалось отомстить, а Видари пал жертвой его напрасной ненависти, на ум приходил только один ответ: нет, не стоило.
Но мог ли принц Янакато поступить иначе? Какой бы ни оказалась правда, Йоши-Себер не имел права отказаться от мести. Он воспитывался в традициях чести, которую сын императора обязан блюсти непреклонно, подавая пример подданным. Он допустил ошибку, доверившись свидетельству Гинзабуро, но откуда ему было знать, что тот лжёт?
Теперь Йоши-Себеру полагалось искупить вину. В Янакато принадлежавшие к сословию сабура-буси знали только один способ смыть позор. Касишики. Жители соседних с империей стран полагали, будто благородные мужи Янакато убивали себя по любому поводу, совершенно не страшась смерти. Они заблуждались. Даже с детства убеждая себя, что жизнь — лишь миг, нелегко было смириться с мыслью, что однажды ты перестанешь существовать. Оборвать же собственную жизнь казалось почти невозможным. И всё же таковы были веления чести, и люди, благородные по рождению, следовали им, опасаясь прослыть трусами и навлечь тем самым на себя ещё больший позор.
Йоши-Себер не хотел умирать. Иногда он сожалел, что не родился в другой стране, где касишики не существовало. В то же время он знал, что в случае необходимости сделает то, что должен. Это право и эта обязанность были даны ему при рождении. Только принадлежащие к сословию сабура-буси жители Янакато — то есть аристократы, так или иначе служащие императорскому дому — могли совершать касишики. Да и те — лишь в строго оговоренных кодексом чести случаях. Это считалось привилегией. Йоши-Себер понимал это. И всё же… Его ум стратега, привыкший всегда оставлять пути отхода, наводил на мысль о…
Око едва слышно зазвенело, и Йоши-Себер мгновенно вскочил на ноги. Схватив артефакт, он вошёл в гэнсо.
Глава 101
Смахивающее на человека существо неровными скачками двигалось между деревьями в его сторону, прижимаясь к земле. Шпион Кабаина! Йоши-Себер не удивился: он ожидал, что Повелитель Демонов захочет знать, что предпримет его бывший Коэнди-Самат. Что ж, пусть соглядатай своими глазами увидит смерть Йоши-Себера Сигато и доложит хозяину, что принц Янакато умер. Возможно, это успокоит могучего Кабаина. Усмехнувшись, Йоши-Себер оставил Око висеть в воздухе и снова лёг. Если существо подберётся слишком близко, артефакт предупредит об этом, но он был уверен, что опасаться нечего: желай Кабаин убить его, он послал бы Гарбу-Адека или одного из Коэнди-Саматов. Да и
