— Нет, не подходите, — остановила она Бейли. — Со мной всё в порядке.
— Неужели это так смешно? — мрачно спросил инспектор.
Клорисса хотела ответить, снова расхохоталась и наконец прошептала:
— Какой же вы, землянин! Как я могла это сделать?
— Вы хорошо его знали. Знали все его привычки. Могли обдумать всё заранее.
— И вы думаете, что я пришла к нему? Подошла настолько близко, чтобы размозжить голову? Ничего-то вы не понимаете, Бейли.
Бейли почувствовал, что краснеет.
— А почему бы и нет? Вы ведь привыкли… э-э… к личным контактам.
— С детьми.
— Одно вытекает из другого. Вы и моё присутствие как будто неплохо переносите.
— В двадцати футах от вас, — бросила она.
— Я только что был у человека, который чуть не упал в обморок во время моего визита.
— Разница только в степени выносливости, — посерьёзнела Клорисса.
— По-моему, эта разница как раз всё и решает. Привыкнув общаться с детьми, вы могли бы достаточно долго терпеть и присутствие Дельмара.
— Вот что, мистер Бейли, — уже без тени весёлости сказала Клорисса, — что могла бы вынести я — дело десятое. Доктор Дельмар был щепетильный человек — почти такой же, как Либич. Почти. Даже если бы я и вынесла его присутствие, он бы не вынес моего. Госпожа Дельмар — единственная, кого он допустил бы к себе.
— А кто такой Либич?
— Этакий чудаковатый гений. Работал с боссом над роботами.
Бейли сделал в уме заметку и вернулся к разговору.
— Можно даже сказать, что у вас был мотив.
— Какой мотив?
— После смерти Дельмара вы заняли его должность, продвинулись по служебной лестнице.
— И это, по-вашему, мотив? Праведное небо, да кому нужна такая должность? Найдите мне на Солярии хоть одного желающего. Как раз из-за этого босса надо было беречь как зеницу ока. Пылинки с него сдувать. Придумайте что-нибудь получше, землянин.
Бейли нерешительно поскреб пальцем шею, понимая справедливость её слов.
Вы обратили внимание на моё кольцо, мистер Бейли? — спросила она. И даже собралась было снять правую перчатку, но передумала.
— Обратил.
— Вам, наверное, неизвестно его значение?
— Нет, — ответил он и с горечью подумал: никогда мне, видно, не избавиться от невежества.
— В таком случае не хотите ли небольшую лекцию?
— Если она поможет мне разобраться в вашем проклятом мире, то непременно.
— Праведное небо! — улыбнулась Клорисса. — Наверно, мы кажемся вам такими же, какой бы нам показалась Земля. Подумать только. Смотрите, вот пустая комната. Давайте войдём и сядем — нет, она недостаточно большая. Знаете что — садитесь, а я постою снаружи.
Клорисса отступила подальше по коридору, пропуская Бейли в комнату, а потом встала у противоположной стены, чтобы видеть его.
Бейли сел, не особенно заботясь о галантности. Хочет стоять — ну и пусть её, мстительно подумал он.
Клорисса начала, сложив на груди мускулистые руки:
— Геноанализ — ключ к нашему обществу. Гены, разумеется, нельзя анализировать напрямую, но каждый ген управляет одним энзимом, и можно анализировать энзимы. Кто знает энзимы, знает биохимию тела. Кто знает биохимию, знает человека. Понятно?
— В теории да. Как осуществляется на практике, не знаю.
— Это делается здесь, у нас. Анализ крови производится ещё на поздней стадии эмбрионального развития. Так мы делаем первую прикидку. В идеале мы должны засечь все мутации уже на этой стадии и решить, показано рождение или нет. Но на практике мы знаем недостаточно, чтобы исключить всякую возможность ошибки. Когда-нибудь мы к этому придём. А пока что продолжаем тесты и после рождения: биопсия, кровь и прочее. Во всяком случае, задолго до повзросления мы точно знаем, из чего сделаны наши мальчики и девочки.
«Из конфет, из пирожных…» — вдруг вспомнилось Бейли.
— Мы носим кольца с обозначением своего генетического кода, — продолжала Клорисса. — Это старый обычай, пережиток тех примитивных времен, когда на Солярии ещё не существовало евгеники. Теперь-то мы все здоровы.
— Но вы всё-таки носите своё кольцо. Почему?
— Потому что я — особый случай, — без тени смущения, с нескрываемой гордостью сказала Клорисса. — Доктор Дельмар долго выбирал себе ассистента. Ему как раз и нужен был особый человек. Мозги, изобретательность, трудолюбие, надёжность. Главное, надёжность. Чтобы человек мог долго находиться среди детей и не сорваться.
— А сам он был на это не способен, верно? Значит, был ненадежен?
— В какой-то степени, но такая степень даже желательна. Вот вы руки моете?
Бейли покосился на свои руки — они были вполне чистые — и сказал:
— Да.
— Ну так вот — вы считались бы крайне ненадежным человеком, если бы отвращение ко всякой грязи доходило у вас до такой степени, что вы не смогли бы вычистить замасленный механизм даже в чрезвычайной ситуации. Но в обыденной жизни определённая степень брезгливости заставляет вас мыть руки, и это нормально.
— Понятно. Продолжайте.
— Это всё. По генетическому здоровью я занимаю третье место на Солярии с тех пор, как стали вести записи — потому и ношу кольцо. Мне нравится носить мой знак отличия.
— Поздравляю вас.
— Нечего ехидничать. Может, это и не моя заслуга, а слепая комбинация родительских генов, но всё же есть чем гордиться. Никто не поверит, что я способна на такой психопатический поступок, как убийство, — только не с моим генетическим строением. Так что не трудитесь обвинять меня.
Бейли молча пожал плечами. Похоже, эта женщина путает генетическое строение с доказательствами, как, наверное, и вся Солярия.
— Хотите теперь посмотреть молодняк?
— Да, благодарю вас.
Коридоры тянулись бесконечно — здание, должно быть, было громадное. Не такое, конечно, как квартирные блоки в земных Городах, но для отдельного строения, стоящего на поверхности планеты, оно было просто колоссальное.
Клорисса показала Бейли сотни кроваток, где пищали, спали или кормились розовые младенцы. Дальше шли игровые комнаты для ползунков.
— В этом возрасте они ещё ничего, — ворчливо говорила Клорисса, — хотя и требуют огромного количества роботов. Пока дети не начали ходить, почти на каждого из них приходится по одному роботу.
— А зачем?
— Они заболевают, если не получают индивидуальной заботы.
— Да, потребность в ласке остаётся, ничего тут не поделаешь.
— Я сказала «забота», — нахмурилась Клорисса.
— Просто удивительно — неужели роботы могут удовлетворить потребность в ласке?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
