— Как посмел ты, нечестивец, появиться на моей земле?
— А кто сказал, что эта земля твоя?
— Я!!! ВЛАСТЕЛИН!!! ЗЕМЛИ!!! — в глазах Ионы уже не было признаков разума. Надсадно кричащий старик сделал размашистый жест правой рукой, как бы сметая Никиту с лица земли будто назойливую муху. И очень удивился, что ничего не произошло. Он даже изумлённо оглянулся назад. Это могло быть уловкой, поэтому Никита, не сводя глаз с Ионы, краешком сознания выглянул в астрал. А там уже вовсю кипела битва. Дэвы бились с даунами. А как ещё можно назвать раскормленные, почти квадратные создания двухметрового роста с лицами типичных даунов? Да ещё с двухметровым дубьём в руках? Абсолютно бесстрашные и нечувствительные к боли, судя по характеру битвы. Астральные дауны бежали из глубины долины, оттуда же, откуда появился Хранитель Иона. Мчались колонной по два и тут же вступали в битву. Их колонна вырывалась бурной рекой из-за выступа скалы метрах в пятистах от места битвы и не было никаких признаков, что она скоро кончится. Дэвы бились как гулливеры среди лилипутов с дубинами, клали даунов десятками, но солдаты Ионы тупо лезли и лезли из-за скалы и, казалось, им нет числа. Они гроздьями висели на дэвах, вцепляясь в их руки и ноги цепкими руками и зубами, били дэвов дубьём по ногам, карабкались вверх по телам своих собратьев, лишь бы добраться до врага и вцепиться ему в горло. Причём силищи эти дауны были неимоверной, дэвам приходилось сражаться изо всех сил. Рассчитывать на них сейчас не приходилось. Всю эту картину Никита увидел за доли секунды и тут же полностью сосредоточился на своём противнике. Иона тоже успел оценить происходящее в астрале, потому что вновь повернулся к Никите и прорычал:
— Так вот оно что, ты — Хранитель! Посмотрим, что ты умеешь! — и выхватил меч из ножен. Меч был из Небесного Металла.
— Хранитель Иона, остановись! Не поднимай меч на Хранителя!
— Я!!! ЕДИНСТВЕННЫЙ ХРАНИТЕЛЬ!!! Я — ВЕЛИКИЙ!!! — опять завёл свою пластинку Иона и бросил своего коня вперёд, занося меч для удара.
Никита даже не успел выхватить своё оружие, так быстро всё произошло. В последнюю секунду перед ударом Торос встал на дыбы и ударил коня Ионы передними копытами. Конь Ионы упал, но сумасшедший старик успел по инерции нанести удар мечом прямо по груди Тороса. Астральный доспех не подвёл. Раздался звонкий шлепок и меч Ионы пластилиновой полосой повторил рельеф грудных мышц Тороса. Иона упал с коня и покатился по траве. Никита спрыгнул с коня и бросился к Ионе. Дико завизжав, тот вскочил на ноги и вцепился в Никиту как клещ. Быстрота движений Ионы была просто нечеловеческая. Сила в его руках чувствовалась запредельная. Все попытки Никиты освободиться от захвата ни к чему не приводили. И правая рука Ионы мелкими перехватами постепенно перемещалась к горлу Никиты. Единственное, что он смог сделать — это схватить запястья рук Ионы и блокировать их передвижение. И это удавалось Никите с большим трудом, несмотря на то что он качал для борьбы астральную энергию со всей возможной скоростью. Долго так продолжаться не могло. Выручил Тимур. Пёс выскочил из-за скалы и вцепился зубами в астральную пуповину, идущую от Ионы куда-то в сторону и в землю. Тимур мёртвой хваткой держал пуповину и рвал, рвал её клыками до тех пор, пока она не лопнула. И хватка сумасшедшего Хранителя сразу ослабла. Она всё ещё держала тисками, но железо хватки уже гнулось, Никита сразу почувствовал это. Видимо, Иона вместе с пуповиной лишился мощной энергетической подпитки и держался только за счёт своих сил. Его лицо побагровело, на лице и шее вздулись вены, глаза от страшного напряжения налились кровью. Вдруг Иона дико вскрикнул, его голова запрокинулась назад, он оттолкнул Никиту и рухнул на землю. Глаза его закатились, Иона несколько раз дёрнулся, поскрёб пальцами по земле и застыл. Тяжело дыша, Никита отошёл и сел на землю. В глазах всё плыло, уши словно ватой заложило, он почти ничего не слышал. Руки тряслись и не хотели удерживать Никиту с сидячем положении. Пришлось лечь на травку. Подбежала Айша и начала массировать Никите какие-то точки на голове и шее. Зазвенела склянками, начала поить Никиту их горьким содержимым. Немного полегчало. Никита выглянул в астрал: битва там тоже прекратилась. Даунов как будто выключили; одни сидели на земле и раскачивались всем телом взад-вперёд, другие просто стояли, засунув палец в рот и бессмысленно смотрели в степь. Дубины все побросали и драться не собирались. Некоторые дауны потянулись назад в сторону скалы, из-за которой прибежали. Дэвы переводили дух и стряхивали с себя вцепившихся даунов как сонных мух. Порванная Тимуром пуповина Ионы валялась на земле. Часть её, принадлежавшая Ионе почернела и рассыпалась в труху, а уходящая куда-то в скалы часть пуповины пульсировала, с каждым разом всё реже и реже. Из тёмно-красной скалы, возле которой происходил поединок, вышел, пережимая пуповину двумя руками, астральный клон Хранителя Ионы и подошёл к Никите:
— Пересеки, Великий, — протягивая Никите зажатый между руками отрезок астральной пуповины, попросил клон. Никита достал из ножен свой кинжал и пересёк пуповину. Клон отбросил в сторону уже начавшую рассыпаться отсечённую часть пуповины, а свою часть завязал двойным морским узлом.
— Ну, вот так ещё немного проживу, — проворчал клон, — Говорил ему, старому дураку, — не лезь! Так, ведь, нет, не послушал. Да он последнее время уже никого не слушал. Совсем помешался со своим мировым господством, — абсолютно нормальным голосом рассуждал клон. И внешне он производил впечатление абсолютно здорового человека, только выглядел намного моложе своего создателя.
— Так Вы нормальны? — изумлённо спросил Никита.
— Я-то нормальный. Это вон тот старый дурак совсем свихнулся, — клон кивнул на тело уже бывшего Хранителя Ионы. — Пусть теперь устанавливает своё мировое господство в краях Вечной Охоты. Хорошо, что у тебя Небесный кинжал оказался, отсекли пуповину, а то бы этот наполеончик меня уже сегодня за собой утащил. А так, ещё сорок дней проживу без этого шизика! Счастье-то какое!
— А почему — сорок?
— Ты же знаешь, Великий, астральный клон без своего физического тела жить не может. Закон о семи телах никто не отменял. Через три дня после гибели физического тела рассеивается в окружающей среде тело эфирное, а через сорок дней растворяется в мироздании тело астральное. Против природы не попрёшь. Но, знал бы ты, Великий Хранитель, как я счастлив! Наконец-то я свободен!
— Ионыч! Кстати, ничего, что я тебя так называю?
— Ничего, я к этому имени привык, а менять уже поздно. Да и не спутаешь меня теперь ни с кем.
— Ионыч, как так получается: твой создатель — натуральный сумасшедший, а ты нормальный?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
