время. Пока идет обмен бумагами и протестами, он постарается физически устранить соперника. Насколько мы знаем, ему это уже почти удалось. Не исключено, что первый раз Кристиан Легран не убил Роберта де Романа, только чтобы наш процесс набрал обороты. И вот, представьте, что чудовище, по вашей версии, мертво. Кто получает больше, чем имел? Желанную женщину, огромные земли — под предлогом, что их надо очистить от скверны. И здесь за вас, точно, будет некому заступиться. Ни один правитель не осмелится отбивать Круа у Леграна…
Барт Крейден не смог продолжать. Он побледнел, как полотно. Я же вскочила и повисла на князе, не сомневаясь, что это его рук дело.
— Хватит. Не смей. Ты же обещал не позволять ярости…
На самом деле я не помнила, что дословно обещал Кристиан, но убийство дознавателя, определенно, не относилось бы к числу его достижений. Не знаю, чем руководствовался Крейден, выступив против хозяина Вилля так открыто. Может быть, он тоже доказывал что-то себе самому.
Барт медленно закрыл и открыл глаза… И вновь заговорил.
— У вас будет только один шанс, герцогиня. Когда эти двое схлестнутся друг с другом, бегите под защиту Совета. Земли вам не вернут, но вы сохраните свободу. Чем Легран так уж отличается от вашего мужа? Один высший аристократ от другого... Только методами. Вы же видите, князь всегда потакал самым низменным страстям, не считаясь с окружающими.
Я обвилась вокруг Кристиана, губами прижавшись к его шее. Не уверена, что этих усилий хватило бы, чтобы избавить Крейдена от участи геройски погибнуть (к чему он так стремился), но вмешался случай… Или же кто-то более разумный.
Голову в приоткрытую дверь просунула Мири и несмело выдала:
— Стол накрыт. Ясмина спрашивает, почему так долго. А Аргус, он почему-то сгрыз коврик и угол поленницы…
— А портал все еще открыт. Для четверых, — процедил Крис.
Глава 96
Я все же пришла на обед с детьми, хотя первой и основной мыслью было от него отказаться. День, начавшийся так стремительно и ярко, превратился в тревожную мешанину. Вторжение теней Роберта на территорию приюта, вывод Троя о том, что вичерии слабеют и мой супруг попытается любой ценой вернуть контроль… Потом еще эти записи. Де Роман сохранил каждую ночь моих мучений, то есть доказательства против себя самого.
И завершающий штрих — очередные обвинения в адрес Леграна из уст дознавателя.
Я знала, что Кристиан далек от безупречности. Он не раз подтвердждал самые грязные слухи. Что-то я даже умудрилась зацепить в качестве видения, попав в его спальню. Наверное, честнее было бы признать, что мы несовместимы. Он же продолжит гнаться за острыми ощущениями на стороне, даже если предположить, что нам удастся пожениться.
Люди не меняются. Жестокий и привыкший подавлять мужчина не станет мягким и податливым. Пускай сейчас он очарован возвращением той, кого считал потерянной навсегда... Только к чему заранее оплакивать его предательство и одинокие ночи? Сейчас мы вместе. На моем столике стоит его волшебный букет. Князь верит в то, что говорит, а я — верю каждому его слову.
Как мне его оттолкнуть, а, главное, зачем? Ведь все осталось, как прежде. Шансы пережить разрыв с Марбо невелики. Каждый день (и ночь) рядом с Кристианом — это счастье, которое я выгрызла из рук своей неласковой судьбы. Что толку страдать о том, что, скорее всего, никогда не случится. В эту минуту он мой… И, нет, я не буду думать о святой Сесилии Вант. Мне не до нее. Не за обедом, на который и так не могу настроиться.
Кристиан взглядом отделил часть от ледяного пудинга, в котором повар постарался изобразить Энтин. У него получился разноцветный сказочный замок, собранный из нескольких сортов сливочного мороженого. Князь подал блюдце — мне достался ярко-розовый балкон с фисташковым навесом, утопающий в россыпи лесных ягод.
— Белль, не забывай, что поцелуй — лучшее средство от хандры. Если ты не перестанешь обдумывать слова этого засранца, то я буду вынужден прибегнуть к этому лекарству. Детям все равно не до нас.
В этом он прав. Я оглядела головы, склоненные над креманками. Все ели культурно, сидели прямо. Только ложки стучали отчаянно, выдавая твердое намерение каждого потянуться за добавкой.
Мы снова принимали Соню и Мири: согласно мной же утвержденному графику — по две ночи каждой паре. На этот раз вместо Бенджамина и Морри к нам присоединились еще два мальчика из младшего класса, Яль и Рон. Закадычные друзья шести и пяти лет от роду.
При этом оба казались чуть ли не погодками двух предыдущих гостей, хотя, я точно помнила, что те младше… Уж больно давил на Бенджи его темный росток, а паучья болезнь Морри настолько бросалась в глаза, что мальчик заранее свыкся с отвращением окружающих. Он вел себя, как маленький старичок, — и это в четыре-то года.
Мои новые знакомые, оба оказались белобрысыми, взъерошенными, со сбитыми коленками. Рон сверкал румянцем на всю щеку. Он заметно стеснялся, побаивался Кристиана, чем отличался от большинства приютских детей. Из этого я сделала вывод, что он прибыл на остров недавно.
Яль же имел смуглую кожу и глаза необычного медового оттенка. Сложно сказать, откуда у ребенка столь экзотическая внешность. Особенность ли это расы, или же его собственная магия настолько просилась наружу. Даже, не приближаясь к нему, я определяла, что мальчик, как и еще несколько наших воспитанников, накоротке с огненной стихией.
Да, я пообещала князю, что этим вечером не прикоснусь к ауре ни одного из малышей. Меня по-прежнему смущало, что я не разобралась, что не так с Соней, но Легран вряд ли блефовал, когда заявил, что утащит в спальню, как только я попробую применить свое зрение. Он считал, что я не способна ограничиться одним лишь осмотром и, в общем, был прав.
Я поднесла к губам Криса малюсенькую ложку для кремов. Мороженое украшали две ягодки голубики. Он проглотил десерт. Не быстро, но и не медленно. На первый взгляд, абсолютно естественно. Мои пальцы задрожали, потому что я имела неосторожность заглянуть ему в глаза.
Это же напряжение чувствовалось между нами в кабинете. Оно не имело ничего общего с натянутостью. И хотя от него сильно кружило голову, я бы назвала его волнующим… В таком приятном смысле. Вот только сейчас мы не одни.
— Белль. Ты знаешь, так гораздо вкуснее.
Теперь уже Крис подцепил мой пудинг ложечкой. Для себя десерт он не брал, но я почти не сомневалась, что последует дальше.
