только вы не будете противодействовать, она согласится, чтобы спасти вашу жизнь.
Миранда продолжал молчать, что окончательно вывело Урагу из себя.
— Если вы откажетесь, то не увидите завтрашнего солнца. Отвечайте мне сию же минуту: да или нет?
— Нет! — почти прокричал Миранда. — Мучайте меня, пытайте, мне это будет легче перенести, чем видеть вас мужем моей сестры! Вам не удастся уговорить ни меня, ни мою благородную Адель. Она предпочтет умереть вместе со мной!
— Ха-ха-ха! — расхохотался Урага, но в его смехе звучало отчаяние. — Мы еще посмотрим! Женщины не так глупы и ваша сестра лучше оценит честь, которую я ей хочу оказать. Для своего же спасения пожелайте мне удачи!
СЕСТРА
Раздраженный отказом брата, Урага решил во чтобы то ни стало сейчас же добиться ответа сестры.
Без всяких церемоний он вошел в палатку Адели и тоном, не допускающим возражений, приказал Кончите выйти. Адель обернула к нему свое похудевшее, измученное лицо.
— Дон Урага, — сказала она, — объясните мне, пожалуйста, для чего вам надо было остаться со мной наедине?
— Прошу вас, сеньорита, не говорить со мной таким тоном. Я пришел к вам как друг, хотя некоторое время и действовал, как враг. Но в свое оправдание могу сказать, что я исполнял лишь приказания начальства.
— Сеньор, вы уже не раз оправдывались этим, — недоверчиво промолвила Адель. — Я думаю, вы явились сюда для чего-то другого.
— Вы угадали. Но я не могу решиться сказать, боясь расстроить вас.
— После того что произошло, мне странно, что вы думаете об этом. — Адель старалась выглядеть спокойно, но внутри трепетала от страха.
— Донья Адель, мой долг заставил меня арестовать вашего брата, а теперь я должен привести в исполнение приговор местных военных властей и подвергнуть его казни, — проговорил Урага.
— Матерь Божья! — воскликнула девушка, бледнея, и с ужасом посмотрела ему в лицо. — Неужели это правда?
— Да.
— Полковник Урага, вы не исполните этого жестокого приговора. Ведь это было бы просто убийством! Вы не загрязните свою душу подобным преступлением.
— Я должен повиноваться, донья Адель.
— Бедный мой брат! Пощадите его! Разве вы не можете спасти его?
— Могу.
— И спасете?
— Спасу…
Страстность, с которой Урага произнес это, вызвала в душе Адели чувство благодарности и она уже сделала движение, чтобы схватить его руку, как вдруг поняла по выражению его лица, что он еще не дал обещания, еще не договорил начатой фразы. И действительно, Урага добавил:
— Но при одном условии…
Радость Адели исчезла: она слишком хорошо знала Урагу, чтобы не сомневаться, что условия будут не легки.
— Какое же это условие?..
— Ваше согласие стать моей женой. Это все, о чем я прошу вас, — продолжал полковник все более страстно. — Я люблю вас всей силой моей души, люблю вас долгие годы. Ах, сеньорита, вы еще были девочкой, когда я, юноша, сын простого земледельца, уже любил вас, еле смея поднять на вас глаза! Но теперь ситуация изменилась. Я обладаю большим состоянием и высоким положением. И это дает мне право выбрать жену среди аристократических семей Мексики, даже вас, сеньорита, у ног которой я склоняюсь! — С этими словами Урага опустился перед ней на колени, ожидая ответа.
— Донья Адель, — продолжал он молящим голосом, — я все сделаю для вашего счастья, все, что в силах мужа! Вспомните о вашем брате! Ведь я рискую жизнью для его спасения. Только что я говорил с ним, и он согласился, чтобы вы стали моей.
— Это правда? — с недоверием спросила она. — Я не верю и не поверю, пока не услышу этих слов из уст брата.
И Адель быстро промелькнула мимо коленопреклоненного Ураги и, прежде чем он успел протянуть руку и удержать ее, выбежала из палатки. Когда полковник настиг ее, Адель уже стояла на коленях возле лежащего брата и обнимала его.
— Дон Валериан, — обратился к пленнику взбешенный Урага, — я требую, чтобы ваша сестра передала вам содержание нашего разговора. Иначе я сам это сделаю.
— Моя сестра сообщила мне обо всем, об этой лжи, которую вы придумали, чтобы убедить ее.
— Довольно, сеньор. Я поступил честно, открыв всю правду. Я люблю донью Адель очень давно, это вам известно. И о чем же я прошу? Чтобы она стала моей женой! И когда вы станете моим шурином, то для меня будет радостью и долгом поддерживать вас во всем.
— Этому никогда не бывать, — твердо произнес Миранда.
— Вы так же думаете, сеньорита? — спросил Урага, не спуская глаз с Адели.
Предполагая, что, если она откажет, брата сейчас же казнят, девушка не решалась произнести роковое нет.
Дон Валериан понимал, что происходит в душе сестры, и еще раз произнес:
— Дорогая, не бойся за меня. Я тысячу раз предпочитаю умереть, чем видеть тебя женой этого негодяя.
— Безумец! — прошипел Урага. — Ну, если так, умирай! А после твоей смерти она станет моей любовницей!
Рванувшись от негодования всем своим все еще крепким телом, Миранда разорвал связывавшие его веревки, вскочил на ноги и прежде, чем Урага успел опомниться, выхватил у него саблю. И только когда он уже замахнулся, Урага отскочил от него. Миранда бросился за ним, но почти сейчас же был окружен солдатами во главе с Роблесом.
Безумная мысль мелькнула в голове Миранды.
— Адель, — обратился он молящим тоном к сестре, обнимавшей его, чтобы защитить от солдат, — милая сестра, умрем вместе!..
