а посклько мы не государственная клиника, работаем на хозрасчёте и наша работа оплачивается из кошелька тех, кто к нам приходит, Вы лично и Ваше руководство, повторю, нанесли нам финансовый ущерб на сумму… если брать даже минимальную ставку, вот на такую. - Антон, вынув из куртки авторучку, на салфетке написал сумму и подвинул к мужчине. - Прежде чем мы продолжим разговор, я не прошу, требую, ставлю условием, что бы эта сумма была внесена на счёт клиники. Оформлена по всем правилам. С кассовым чеком, всё как полагается. С этим вопросом тоже вроде всё. Дальше. Пока не узнаю, кто захватил клинику в моё отсутствите, а другими словами подобные действия назвать нельзя, разговора не будет.
- Антон, - раздался тихий голос Кати, - Может позвонишь Свару? Его же фирма охранят твою клинику? Мне кажется, он должен быть в курсе происходящего. И спроси, почему ТЕБЕ сразу не позвонил?
- Позвоню, спасибо за подсказку. Совет к месту. Меня больше интересует, почему мне ВООБЩЕ никто не позвонил? Номер телефона знают все кому не лень. Имею в виду спецслужбы и другие ведомства, например в МИДе точно знают. Напрашивается интересный вывод – а кто вообще все эти деятели? Мне они больше напоминают бандитов из девяностых, пытающихся предстать перед нормальными людьми сотрудниками спецслужб. Только вот не получается – нутро выпирает. Дерьмо выплёскивается, а иным словом охарактеризовать тот спич, который мы услышали вместо слов приветствия, назвать нельзя. – Антон взглянул на мужчину, который стал бледным, после слов парня. - Приношу извинения, если внёс сумятицу непотребными словами в столь изнеженную душу и психику высокообразованного и культурного человека. Как Вы, успокоились? Пришли в себя? Перед тем, как дам возможность сказать, предупреждаю – я не собачка, которой кто-либо может командовать по своему усмотрению, хотя, по правде, у каждой нормальной собаки есть один хозяин. К чему веду? К тому, что меня можно только попросить, никак иначе. Хотя можно иначе, есть другой вариант – арестовать и увезти в наручниках, вот только добром это не кончится. Не для меня, для Вас. То, что Вы сейчас испытываете, это самая малость моих возможностей, а если бы заранее знали к кому идёте, не шипели бы аки гремучая змея, просто остереглись. Если готовы говорить нормально, кивните. – Увидев кивок мужчины, усмехнулся. – Что ж, теперь я весь во внимании. Только прошу не растекаться мыслью по древу – моё время дорого стоит и с каждой минутой просиживания в этом кафе сумма, которую видите перед собой, увеличивается. И так?
Незнакомц с шумом выдохнул и, казалось, мысленно перекрестился, что к нему снова вернулась способность говорить.
- Подполковник Макров, я…
Его перебил Антон с требованием предоставить документы. Внимательно прочтя, убедившись, что удостоверение настоящее, предложил говорить по существу.
- Цель сегодняшнего визита?
- С Вами выразили желаниепобеседовать послы из… недружественнных стран по поводу того, что недавно произошло. Я не в курсе по другим темам беседы и что они хотят, этим занимаются представители МИД, которые сейчас тоже в больнице, простите, в Вашем лечебном заведении.
- Уже лучше, - усмехнулся парень. – Вы только что извинились и отметили неправомерность своего нахождения в частном лечебном заведении. Теперь прошу ответить на вопрос – эти послы выразили желание побеседовать или звучало несколько иначе?
- Да, не желание, они потребовали очной ставки.
- Прямо-таки потребовали? Может это не им, мне надо требовать возмещение похищения, пыток, издевательств? Возмещения потери здоровья? Не находите мои слова более правомерными?
- Так это вопрос не ко мне, к ним, – подполковник как ни старался, чувствовал, что он проигрывает по всем статьям, но держался. – Вернётесь и имеете право высказать всё им прямо в глаза.
- Послушайте, подполковник… Я Вас где-то понимаю, но скажите, а мне вместо своей работы хочется тратить время, силы, нервы, здоровье в разговорах с, как вы там сказали, с послами «недружственных стран»? Да сдохли бы они все разом, я бы с радостью перекрестился, хоть, по сути, не крещёный. Зачем МНЕ это надо? Чтобы наши мидовские отрапортовали, что выполнили требование их заокеанских руководителей? Что, не то сказал? Морщитесь? Почему не то? Отвечу. Если бы у нас в стране МИД защищал права наших собственных людей, не действовал подобным образом. Хотя зачем я это Вам говорю?
- Вас ожидают. Уверен, раз иностранцы прилетели из Москвы, с пустыми руками не вернутся. Господин Ярый, ну, в самом деле, может переговорите, да и разбежитесь каждый в свою сторону?
- Может быть и переговорю, только сумма, которую я написал, должна быть внесена в кассу ДО разговора с чужаками. И с учётом времени дальнейшего разговора. Свяжитесь со своим руковождством или с кем там Вам надо связаться и оповестите их о моём условии. У нас товарно-днежные отношения, разве не так? Утром деньги, вечером стулья, по-другому не получится. Я могу здесь сидеть сколько угодно. Кофе превосходный, выпечка вообще выше всяческих похвал. Тепло, сухо, и никто нас не гонит. Давайте, нее тормозите. Да, пока не забыл. Передайте своим - никаких переводов и безнала. Оплата в кассу наличкой. Откуда возьмёте деньги, меня не интересует. Ещё не хватало, что бы по Вашим следам ко мне налоговая заявилась. Фиг. У нас с ними ровные отношения и менять сложившееся положение не хочу.…
- - -
Переговорив по телефону, подполковник дал обещание, что все условия будут выполнены в полном объёме. Оплата будет произведена как только Антон появится в клинике, но парень прежде набрал номер Дмитрия, человека, который отвечал за охрану клиники. Коротко переговорив со встревоженным мужчиной, Антон попросил выполнить несколько просьб и, выслушав, что всё будет сделано, поднялся со стула. Подошёл к стойке и, оплатив счёт, попросил позвать Наталью. Та выскочила через секунду и, сунув в руку парня флешку, прошептала фразу, на которую Антон не ответил, только чмокнул женщину в щёку и вернулся к столу, где продолжали сидеть Мара с Катей.
- Марусь. Тебе стоит поехать к отцу. Через пару минут подьедет машина со знакомым водителем и тебя отвезут. В данном деле ты мне не помощница, да и спокойнее будет, если ты окажешься под присмотром родителей.
- Я тогда
