давно знают, – Антон посмотрел в окно, выискивая взглядом поисковиков, но те, скорее всего, уже промчались по улице дальше. – Сам дал такую информацию. Её проверили, криминала не нашли. Все её наговоры в основном нацелены на возврат покупателей. Хотя, скажу честно, люди и без этого сюда ходят с удовольствием, но вернёмся к предыдущей теме. Кать, не нужно плохо говорить о гэбэшниках. Да, я вырос в этой среде, где все так или иначе принадлежали к службе, поэтому могу сказать иначе – бывают среди них подонки, не без этого, как и везде, но говорить, что таких большинство, будет неправдой.
- Антон, - Катя вдруг обмякла, словно из неё вынули внутренний стержень. – Не хочу с тобой спорить. Может так и есть, а не повезло исключительно мне, но хочу рассказать один жизненый пример. Мама, когда меня родила, поняла, что работать на предыдущем месте не сможет – там был режимный объект, а пока я была маленькой, приходилось и убегать пораньше с работы, а то и в обед бежать домой меня кормить, посколько я была под присмотром бабушки-соседки. Вообщем, устроилась администратором в военную гостиницу, папины друзья помогли. Кстати, проработав там десять лет, стала заведующей.Останавливались там, в основном лётчики. Из молодёжи - кто после училища ждал распределения, или кто на сборы приезжал, а из старшего командного состава, то опять же сборы и те, кто ждал уже вместе с семьями счастливого момента, когда предоставят квартиру в Питере. Почему так подробно рассказываю, поймёте. Я, кстати, там, можно сказать, выросла. Иногда мама меня даже оставляла на ночь, когда дежурила сутками, а папа был в командировках. Вот в очередной раз и случился разговор между мамой и одним полковником, который в день отъезда после сборов, на вопрос моей мамы, куда подевались ручки от тумбочек в двух шестиместных комнатах, не подумав, выдал – однозначно лейтенанты сняли, потому что те сборы закончились накануне заезда другой группы. Мама от подобного заявления дар речи потеряла. Более того, сама принимала комнаты в день отъезда молодёжи. Не выдержала, сказала, что лейтенантикам ручки от тумбочек даром не нужны. Они сегодня здесь, завтра в другом конце страны. Ни кола, ни двора, а вот полковникам и тем, кто чуть помладше в звании, ручки нужны. У них у всех уже есть дачи, гаражи, квартиры, поэтому, что можно не покупать, а своровать, в хозяйстве всегда пригодится. Тот полковник взвился на дыбы, мол, честь офицера обидели, но мама спокойно объявила – комнаты у сьехавшей группы не примет, а если через час всё не будет на своих местах, позвонит начштабу, благо, что гостиница и была на территории штаба округа, только в другом крыле здания. И что думаете, всё вернули, привинтили ручки на свои места, как и было, но на этот раз к маме подошёл совсем другой офицер, который, краснея, извинился за недразумение и боком-боком, получив заветную подпись на командировочном предписании, выскочил из комнаты. Уже позже, когда мама вернулась к себе в кабинет – на столе увидела коробку конфет. Понятно, не хотели офицерики публичности своего поступка. Вот тебе, Тош, ответ на все вопросы. Вроде ничего общего, а глубинный смысл житейской ситуации наяву.
- М-да… - Антон погрустнел. – Твоя мама и ты по большому счёту правы. Конечно, молодому лейтенанту, у которого вся жизнь и карьера впреди, думать о ручках не к месту и не ко времени, а вот тем, кто уже свил гнездо, то да… Хотя как тогда, так и сейчас зарплаты у военных более чем достойные, но коль плохо лежит, то…
- Не плохо лежит. Иные люди смотрят на всё окружающее под определённым углом. – Катя грустно усмехнулась. – Знаешь, а ведь ты совсем не такой и твой отец не такой. Помню, как на острове ты ни слова не спросил ни у меня, ни у девчонок по поводу еды. Из своих запасов готовил. Использовал свою посуду, да и потом мыл за всеми нами грязные тарелки. Я ведь тогда была просто ошарашена. Думала, ты из простых, как и я, а уже позже узнала кто твои родители.
- И что, отношение резко изменилось?
- Нет, Антош. Появилось больше удивления, да и почтения к твоим родителям, что воспитали достойного ребёнка.
- Ребёнков. Нас ведь двое. К тому же мы лет с пяти, как почувствовали в полной мере Дар, стали жить если не самостоятельнго, то без круглосуточной опеки со стороны родителей. И им не пришлось краснеть на родительских собраниях, не пришлось вызволять нас из отделений милиции за хулиганство. Мы слишком рано осознали себя если не взрослыми, то людьми с распланированным заранее будущим и постепенно шли к осуществлению своих целей. Можно сказать, у нас и детства как такового не было. Изучение языков с трёх лет, занятия физподготовкой. Летом ездили в уральскую школу, а в остальное время занимались вместе с курсантами школы госбезопасности. Изучали все аспекты работы Братства, потому что мама поняла, что мы отличаемся от всех остальных, даже одарённых. А что бы полазить по помойкам, по заброшенным постройкам… Чтобы потусить с одноклассниками и сходить на вечерний сеанс в кино, что бы вообще не прийти вечером домой, дпже предварительно позвонив родителям… Мы сами себя этого лишили, хотя сейчас не могу сказать, что много потеряли. В институте добрали…. – Антон рассмеялся и ещё шире улыбнулся, когда увидел входящую в зал Наталью, собственноручно несущую поднос с заказом. В зале тем временем заметно прибавилось людей.
- Привет, дорогой. Рад, что вновь зашёл, – женщина впилась в глаза Кати, но через пару ударов сердца расслабилась. – Скажи, мил друг, это не по Ваши души организована беготня по улице? Куча мужиков носились как угорелые, потом машины стали ездить, а сейчас так вообще чуть ли не перекрыли улицу.
- Привет, дорогая. Рад тебя видеть. Не понял твои слова по поводу «перекрыли улицу»?
- Так почти всех людей притормаживают. Ну, конечно, не хватают за рукава, но в лица заглядывают, особенно если на головы натянуты капюшоны. Я присяду?
- Конечно присаживайся, ведь здесь ты хозяйка, а мы у тебя в гостях. Что касается шебутни, то отвечу утвердительно, по наши души. Пусть ищут. Эти дятлы нас не пустили на свою же работу, в СВОЮ клинику, а теперь, видимо, спохватились, что не пустили не тех. Ну и ладно. Девочки, хочу представить Наталью, здешнюю волшебницу в
