роль… Нет, пусть сама скажет. Мы всю ночь не спали, притворялись, что бы ты с сестрой нас не мучал вопросами. Проговорили полночи, наплакались вдоволь, но что теперь бодаться, когда всё, что было предначертано, сбылось.»
- «Что предначертано? Что сбылось? Ничего не понимаю, честное слово. Я со своими новыми обязанностями толком не разобрался, а что касается Вас, так вообще нет никакой информации.»
- «Как нет информации?» - недоверчиво спросила Катя. – «Не знаешь, зачем и для каких целей нас задействовал?»
- «Повторю, Катя, коль не можешь воспринять мои слова с первого раза – я не знаю, что с Вами произошло, может поделитесь? Коль мы связаны одной судьбой, наверное, стоит решать все проблемы сообща?»
Катя переглянулась с Марой и ответила уже вторая девушка.
- «Нам четверым предначертано создать малый круг. Круг Судьи. Если бы Катя, а потом и я не брали кристалл в руки и не оказались между Вами, всё бы обошлось. В том случае не мы, другие стал бы Вашими помощниками. Мы не до конца разобрались с процессом принятия решения и вынесения приговора, но, в общих чертах, вы двое, ты и Арина, предлагаете вариант решения по спорному вопросу. Моя обязанность – взвесить это решение и, если оно попадает под юрисикцию Вселенного Закона, утвердить или отвергнуть вердикт, а затем будет задействована Катя. Её обязанность самая сложная. Именно она должна донести до мира слово Суда. Или стать миротворцем или… палачом.»
Антон с открывающимся ртом «переваривал» что пыталась донести Мара и в его голове не укладывалось, как всё должно происходить в действительности.
- «Хочешь сказать, мы четвером будем решать судьбы мира? Точнее, миров? Это же займёт немыслимое количество времени. Бред…
- «Не четверо, ты с сестрой. Мы с Катей скорее обслуживающий персонал. Делопроизводитель и… палач. Знаешь, как трудно произносить это слово даже мысленно. Катя, врач от Бога, как говорят окружающие и… убийца.»
- « Немыслимо, хотя… она не только палач», - Антон взглянул на поникшую девушку, о которой шёл разговор. – «Она ещё, как ты сказала, и миротворец. Кать. Ты, как никто знаешь, что бы человек выздоровел, а то вообще остался в живых, нужно провести операцию и вырезать из организма, скажем, опухоль. Всё то, что и делала раньше, только чуть в больших масштабах.»
- «Чуть в больших?» – Катя нервно захохотала и стала говорить вслух. – Настолько больших, что у меня колличество пациентов будет исчисляться в триллионах или секстиллионах? Кстати, сколько там нулей?
- Где-то близко к истине. - Мара, прикрыв глаза, усмехнулась. – У моего народа иные числа, а земные… Считай сама. Тысяча, миллион, миллиард, биллион, триллион, квадриллион, квинтиллион и только потом твой секстилллион. Если не ошибаюсь, после числа 21 нуль по короткой шкале. Знаешь что это такое?
- Нет, но мне и количества нулей достаточно. Всегда знала, что ты умная, Мара, поэтому ты знак равновесия, а я лишь тупой исполнитель. Как говорится, рылом не вышла.
- Ты не права, Катенька, - Мара обняла подругу. – Как по мне, у тебя не настолько грязная работа как самая трудоёмкая. Из нас четверых, пожалуй, только ты с этим можешь справиться. Знаешь почему?
- Почему? – Катя вскинула голову, увидев улыбающееся лицо подруги.
- Потому, что только в тебе осталось настоящее сострадание к людям. Только ты способна переживать болезни чужих людей как свои и бороться за каждого человека до последнего. Увы, остальные трое очерствели душой.
- Девочки, пора заканчивать говорильню, иначе опоздаем на работу. И завтрак уже холодный, так?
- Сейчас подогрею, - Катя метнулась к плите.
- Кать, ты со мной? С твоего позволения хочу дать отдохнуть сестре. Или будить? – Антон с надежой посмотрел в спину девушки.
- Пусть спит, мне работа не в тягость.
- Можно спросить? Какие планы на вечер? Вы останетесь или вернётесь на другую… работу? – Мара, спросив, вся сжалась, ожидая ответа. – К тому же может быть всё же посетишь дом моих родителей? Конечно, твои подарки ьыли благосклонно приняты, но раз так неудачно получилось, мама с папой тебя всё равно ждут. Завтра вечером, если будешь у нас, придёшь?
- Мара, - Антон, перед которым поставили тарелку с омлетом, улыбнулся Кате и придержал её за руку рядом с собой. – Как считаешь, коль у нас теперь всё так перепутано, Катю стоит пригласить? Или нет?
- Мы уже обо всём договорились, - рассмеялись обе девушки. – Коль ты до сих пор так и не осмелился сделать предложение ни одной из нас, мы будем дружить против тебя. Сьел? Ладно, не напрягайся. Мои знают расклад, поэтому смирились, возражениий не будет, к тому же ты и так знаешь, что у нас многие мужчины имеют двух жён, а то и больше. Не из-за того, что такие любвиобильные, а потому, что женщин в наших мирах в десятки раз больше чем мужчин. Вот и сложилась тенденция – если все за, материальный достаток позволяет, каждая из женщин живёт в своём доме или квартире, а мужчина-муж посещает всех по очереди, никого не выделяя. Есть, конечно, к кому-то из жён бо́льшие симпатии, есть первая жена, которая не вмешивается в иные отношения, но считается всё равно старшей и все разногласия между женщинами решаются в её присутствии, как судьи.
- Ты ешь, давай, второй раз греть не буду, - Катя усмехнулась, отвесив парню шутливый подзатыльник. – Мар, хватит стращать нашего мужчину, а то испугается и вообще сбежит куда-нибудь на край Галактики… То он нам чуть ли не в любви признавался, а сейчас, смотри, скукожился и даже боится задать вопрос по делу. Всё, разговоры заканчиваем, а то уже в минусе на пять минут. Придётся бежать, не идти. Давайте так – все разговоры вечером, когда соберёмся вместе.
