— Часов пять, пожалуй, — и едва не споткнулся, рука Алека удержала.
— Смотри под ноги, — посоветовал вой. — И вокруг. Талант провидеть далеко не заменит обычной наблюдательности.
Гарий вздохнул. Поморгал, зажмурился и открыл глаза. До рассвета оставалось недолго, но в лесу пространство между деревьями затягивали густые вуали теней. Пришлось прибегнуть к ночному зрению, чего мальчик не любил — после болят глаза и голова.
Он пробормотал "заклинание", короткий детский стишок, и тени обрели глубину и прозрачность.
Команда шла. Время от времени Гарий останавливался и погружался в Живу, сверяя направление. Алые капли на серой стали, давным-давно смытые водой, были ему видимы совершенно ясно. Как на лезвии даги в его собственных ножнах, так и где-то далеко впереди.
Команда шла… Усталость давала о себе знать, Гарий уже малодушно думал, что зря он упрямо напросился в этот поход. Сквозь зубы бранил себя, напоминая, что без него войи не нашли бы убежища ночных татей, думал о Моне, о злых и бодрящих насмешках, на которые девочка была великая мастерица.
Но такого стимула хватало ненадолго.
Алек скомандовал короткий привал. Названные стражи подпёрли деревья, глядя каждый в свою сторону, кое-кто даже вскарабкался повыше. Остальные выпряглись из постромок мешков, грызли сухари, вяленое мясо и сыть, запивая из фляжек. Гарию есть не хотелось, а всю воду он уже выпил. Его замутило, и он поспешно отвернулся. Тоже мне, вой, эшт куси тебя!.. Правильно Мона хиляком обзывала.
Алек значительно глянул на брата и отошёл подальше. Мальчишка повесил голову и поплёлся к нему, ожидая, что сейчас его отправят прочь, выспросив направление. И он даже спорить не будет — понял наконец, как сильно задерживает опытных ходоков.
Алек, впрочем, бранить не стал. С интересом изучил понурого мальчишку, усмехнулся.
— Кажется, время для очередного урока.
Гарий не поверил своим ушам.
— Что?.. — растерянно переспросил. Алек сел, приглашающе дёрнул подбородком. Брат уселся на пятки, сложил руки на коленях и уставился на него.
— Возможности человека упираются в наши представления о пределах этих возможностей, — размеренно заговорил Алек. — Если ты знаешь, что что-то невозможно, ты и пробовать не будешь. Сейчас ты устал?
— Угу, — Гарий кивком подтвердил, едва не рухнув при этом.
— На самом деле ты думаешь, что устал. Явись сейчас из лесной глуши твой тёзка, готов спорить, ты бы живо обнаружил неведомые ресурсы сил. Ещё и меня обогнал бы.
Гарий подумал, что Алек вряд ли побежал бы от тролля. Скорее он взял бы его за шкирку и встряхнул, как нашкодившего щенка. Он промолчал, но Алек всё прочёл по выражению его чумазой, в разводах пота, физиономии.
— Или если бы вдруг пришлось спешить на помощь близким людям…
Вот с этим Гарий согласился, живо представив себе Мону в окружении каких-то тёмных недружественных существ. У него даже сил прибыло.
— Именно так, — Алек улыбался, говорил мягко, вкрадчиво. — Есть силы… короткого отдыха достаточно… обратись внутрь себя…
Гарий почувствовал, что уплывает, но сопротивляться не стал.
— Что ты делаешь? — еле выговорил.
— Я? Ничего. Всё делаешь ты.
Через какое-то время, протяжённость которого Гарий не взялся бы определить, он очнулся.
— Ну как? — осведомился Алек, улыбаясь.
— Словно отдохнул как следует, — Гарий прислушался к себе. — Даже есть захотелось.
Алек вложил ему в руку свёрток с вяленым мясом, и мальчишка от души вгрызся в чёрствые полоски с крупицами соли. Каменный сухарь показался ему пищей богов. Ещё бы воды…
— Но ведь это бодрость ненадолго? — поинтересовался Гарий, сходив к ручью и вернувшись. Алек пожал плечами.
— Будем почаще останавливаться…
— Не надо! — мальчишка вздёрнул голову, как норовистый конь. — Если из-за меня, то лучше я назад пойду!..
Слова чуть не застряли в глотке. Гарий залился краской стыда и гнева, но потом его охватило колоссальное облегчение. Всё правильно, сейчас его отправят домой… то есть к крепости… и там вредная рыжая девчонка будет насмехаться…
Гарий заскрипел зубами.
— А направление рукой нам укажешь? — хмыкнул Алек. — Отдых нужен и остальным. Если доберёмся измочаленными, как стебли крапивы в мялке, о каком бое может идти речь?
Он помолчал, разглядывая брата.
— Гнев — тоже неплохой погонщик, — заметил. — Другое дело, что тебе от него, похоже, никакой пользы нет и быть не может.
Гарий посопел ещё немного. Потом скомкал гнев в кулаке и спрятал в карман. Может быть, толку действительно не будет в пути — но в бою пригодится. Мальчик откинулся на ствол дерева, стараясь урвать последние минуты отдыха. Что-то ему подсказывало, что поблажки, которые обещал Алек ему — ни к чему притворяться перед собой, — будут не слишком часты и долги.
Времени прошло совсем немного, когда брат дал команду к отбытию. Подавив стон, Гарий воздвигся на ноги, затянул ослабленные ремни. Махнул рукой, прислушавшись к Живе, и пошёл на эхо своего оружия.
Команда шла всё медленнее, часто устраивала привалы. Не будь в команде брата и охотников, Алек гнал бы своих и гнал, а то и вовсе скомандовал бы перейти на волчий экономный бег. Но охотники — не войи, они привыкли ходить неспешным шагом, а Гарий и вовсе едва не падал с ног от усталости.
Думая объявить очередной короткий привал, Алек в очередной раз глянул на брата и удивлённым шёпотом помянул эштов и их родственников. Гарий не шатался, не пыхтел, делая вид, что ему всё нипочём. Он даже не смотрел под ноги, шагал себе, как будто уже не раз проходил этой привычной тропой. Алек был уверен, что если завязать ему глаза, он будет так же ступать легко и беззвучно, угадывая наилучшую дорогу.
Норик тоже заметил. Маленький охотник тревожно поглядел на Александра, тот пожал плечами. Сам по себе такой транс не опасен, однако есть вероятность, что Гарий выскочит прямо на искомое, не успев очнуться. На всякий случай Алек подошёл ближе, готовый сбить мальчишку наземь и защищать.
— Забавно, я думал, он не сможет.
Норик посмотрел вопросительно.
— Мальчишка сейчас… даже не знаю, какими словами это всё объяснить, — сразу в двух трансах. В пересечении их…
Он замотал головой.
— Если бы я ввёл его в транс дороги — ты, конечно, знаешь, что это такое…
— Знаю. Бормочешь дорожный стишок, всё равно какой, главное, чтобы ритм был, и сам себя заморачиваешь. Можно целыми сутками идти, пока всё телесное сало не съешь, — Норик ухватил себя за бок. Сала там было немного.
— Да, примерно так, — отозвался Алек. — Если бы я сам ввёл его в этот транс, он едва ли смог бы разглядеть своё оружие в Живе. Это уже другое состояние сознания. А вот сейчас — оба одновременно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
