от разгоравшейся внутри болезни и, сделав усилие, поднялся. Собрал со стола шашки пластида, разместил их вдоль коридора за ящиками, соединил проводами и вернулся в штаб. Уселся за стол, чтобы был виден вход и стал ждать, положив перед собой детонатор.
Минуты текли медленно, но это уже не волновало мужчину. Так или иначе, Гром придёт. Упрямства и дурости ему не занимать. Игорь смерти не боялся, но нельзя пропускать Грома дальше — Яр имеет право жить, как считает нужным, а не выполнять безумные приказы Панова. А чтобы быть уверенным, что Гром не пройдёт, нужно его дождаться. И увидеть собственными глазами его смерть.
* * *
Розовые лепестки кружились в воздухе, опадая с кустов сакуры, словно маленькие розовые бабочки взметнулись от слишком сильного порыва ветра. Кто мог подумать, что столь нежное растение приживётся в Сибири. Сакура отцветала, сбрасывала лепестки вниз, но и это небывалое зрелище никак не сказывалось на настроении.
Белое воздушное платье Риты колыхалось от дуновений летнего ветерка. Волосы взметнулись, закрыв игривые глаза, а счастливая улыбка озарила лицо. Загс остался в душном городе, а молодые сбежали в тайгу. Здесь, в спрятавшейся от мира гостинице, ничто не могло помешать влюблённым наслаждаться друг другом.
Игорь поправил Рите волосы, нежно поцеловал и, подхватив на руки, начал подниматься по склону.
— Что будем делать? — игриво прошептала невеста, одновременно покусывая ухо Потёмкина.
— Там есть скала… — загадочно прошептал Игорь в ответ, продолжая подниматься.
— И-и-и…
— Она смотрит на запад…
— Продолжай, мне нравится…
— И с неё виден наш город и…
— Ну же! — девушка игриво ударила парня по плечу. — Не томи.
— Я хочу показать тебе закат. Безумно красивый, как и невеста, как и это место, засаженное сакурой. Когда алые лучи уходящего солнца коснутся розовых крон, сакура вспыхнет чудесным светом. Ярким и незабываемым, таким, который ты несёшь в мою жизнь, любимая…
— А ещё… — девушка наклонилась к самому его уху и что-то прошептала, а потом добавила вслух нежно: — Я хочу, чтобы наши дети были этим светом. Ты не против?
Счастливый Игорь остановился, впился губами в губы любимой и продолжил подъём. И позже, стоя на вершине утёса, обняв молодую жену и гладя её по животику, в котором зарождалась жизнь, Потёмкин прошептал:
— Смотри.
Солнце медленно спускалось к горизонту, окрашиваясь алым. Лучи расплескались по тайге и городу. Сакура внизу запылала. А Рита почему-то мелко-мелко задрожала в руках Игоря. Он чувствовал это сквозь невесомое платье.
— Что с тобой?
— Посмотри туда, — девушка подняла руку к небу. Там, чуть выше солнца, по нему неслись ракеты, оставляя белоснежный торсионный след. Игорь похолодел. Что это? Но ответ не заставил долго себя ждать. Город внизу вспыхнул вторым солнцем, а ударная волна прокатилась по лесу вокруг, ломая деревья и сжигая ярко-алую сакуру…
* * *
Как он долго. Как непозволительно долго Гром идёт за ними! Игорь испытал внезапную ярость. Ну же! Давай! Иди скорее! Дай убить тебя! Иначе чёрная субстанция, что ворочается внутри, пожрёт Потёмкина, уничтожив всё светлое и хорошее, что осталось. Слишком быстро она распространялась по стариковскому телу, чрезмерно споро захватывала власть…
Ну же, Гром! Давай! Времени нет. Совсем не осталось. Руки уже тряслись от жара, плавящего тело, не было сил. А кожа пошла прожилками чёрного цвета. Что в этих венах струится? Кровь? Или сама тьма, что всегда рождала и продолжает производить на свет невероятных чудовищ?
— Гром! Сука! — закричал Игорь, чувствуя внутри адскую боль. — Давай! Я же жду тебя!
У него нет права подвести Ярослава, и у него нет времени и сил бороться с этим недугом. Убить бы себя поскорее, чтобы не навредить никому. Но… почему Гром медлит? Неужели знает о подстроенной ловушке? Чушь! Всё это чушь! Круго́м одна сплошная…
Мысли сливались, мешались между собой, Потёмкина скрючило от боли, он начал жадно хватать ртом воздух, часто-часто дыша. В глазах расплывалась тьма, а на лбу сеткой чёрных кровеносных сосудов растеклась проказа. Внутри человека зарождалась новая, чужеродная жизнь.
Глава 11
Владения костлявой
Идти по железнодорожным путям оказалось на удивление легко: рельсы убегали в темноту туннеля, гигантской змеёй изгибающегося из стороны в сторону, шпалы же посередине оказались выпилены, а на их месте шла довольно широкая бетонная ложбина. Ноги уверенно ступали на ровную поверхность и, казалось, сами несли хозяев вперёд. Да ещё Яр подгонял Ольгу сзади. Он всё ещё кипел от злости и обиды на Потёмкина. Много часов ходьбы пролетели незаметно, парень с девушкой успели пройти большое расстояние.
Наконец Ольга не выдержала и внезапно остановилась. Яр, обращённый мыслями к Игорю, не ожидал и врезался в неё, вопросительно подняв брови.
— Он не хотел, — прямо сказала девушка, уперев руки в бока. — Ты ещё этого не понял?
— Понял, — буркнул Яр, опуская глаза, — но всё равно обидно!
— Ему тоже больно! — заметила Ольга, ладошками поднимая голову Ярослава и всматриваясь в глаза. Потом ткнула в грудь. — Больно вот тут! Представь, как тяжело ему остаться одному перед смертью.
— Но мы могли… — юноша поднял руку, указывая назад.
— Что? Пойми же, он поступил, как настоящий друг. Он специально прогнал нас. Так и проявляется забота…
— Да, — промямлил Яр, — наверное.
Что-то неслышно взрыва. Те пятнадцать километров, что Ольга с Яром уже прошли, лишь приглушили бы взрыв, и далёкий гул всё равно пронёсся над головами людей и покатился дальше, во тьму. Но его не было. Как ни ожидали они этого события, его всё не было.
Ольга устала. Сколько они уже идут? Может, всего несколько часов, но время в темноте растягивалось, превращаясь в бесконечность, а ожидание чего-то страшного лишь напрягало. Девушка споткнулась. Оброненный ею фонарик осветил лица обоих и неведомо зачем насыпанную по ложбине промасленную чёрную щебёнку. Глаза молодых людей встретились. Во взгляде Яра отразилась решимость, во взоре Ольги — боль. И юноша уже готов был развернуться и бежать обратно, чтобы попытаться остановить мужчину или хоть как-то помочь ему, но девушка не дала ему это сделать. Яр застыл, а Ольга ухватилась за одежду юноши, вцепилась так, что не оторвать.
— Надо бы вернуться и найти его, — прошептал юноша.
— Но ведь что-то не так! — сказала Ольга почти
