Я повернулась к рощице на восточной стороне, и в ту же секунду стеклянная дверь соседнего дома скользнула в сторону и на порог вышел мужчина. Он понес нечто, похожее на противень, к барбекю и открыл крышку.
— Ной, — шепнула я, — из соседнего дома только что вышел человек.
— Тогда лучше не шуми. — Звуки, которые он издавал, сделались тише, чем обычно, но он и не подумал останавливаться. — Если вскрикнешь, он нас заметит. Или ты хочешь,чтобы он нас заметил?
Ной нашел клитор и принялся со знанием дела обрабатывать его. Он всосал в рот мочку уха и стал легонько покусывать. Я не удержалась, застонала, и моя голова опустилась на его плечо.
— Тс-с! Он увидит тебя. — Сексуальный голос Ноя вовсе не помогал мне успокоиться. — А увидев, какая ты красивая, когда тебя трахают со спины, он сам тебя захочет. Помнишь мои слова? Не надо заставлять меня причинять кому-то вред…
Повернув голову, я вонзила зубы Ною в руку, чтобы не закричать. Да, он может… Я в это верила: Ной не любит делиться и бывает безжалостен. Если вспомнить, через что ему пришлось пройти в прошлом, становится ясно: он пойдет на многое, чтобы никогда больше не испытать сердечную боль. И меня это ничуть не пугало. Более того, я преклонялась перед его властной натурой — мне хотелось, чтобы мною владели. А те, кто считает такие отношения ненормальными, могут идти подальше. Если нас они устраивали, кому какое может быть до них дело?
— Еще немного, киса. Еще… не… много, — шептал мне на ухо Ной, пока его пах бился о мои ягодицы.
Я чувствовала, как напрягались мои стенки, сжимая его, невыносимое давление внизу живота все росло и росло, грозя разорвать меня изнутри. Ной наверняка будет сдерживать свой оргазм, дожидаясь меня, а чем дольше мы будем этим заниматься, тем больше шансов, что нас заметят. Он был бескорыстным любовником и не боялся быть застуканным в самый ответственный момент. А вот я боялась.
Одной рукой я уперлась в твердую каменную стену, а вторую опустила вниз и нашла руку Ноя. Вместе мы начали доводить меня до точки кипения, и крышка на котле уже начала дребезжать.
Я крепче впилась зубами в руку Ноя и застонала, довольно громко, но это лучшее, на что я была способна в тех обстоятельствах. Сосед, кажется, что-то услышал, он оглянулся вокруг, но не в нашу сторону. Наверное, нам помогло то, что дом давно пустовал и никто не ожидал, что звуки могут доноситься отсюда.
— Черт, я люблю, когда ты кусаешься. Сильнее, киса, — подбодрил он меня, и я выполнила его просьбу. Прямо над ухом у меня раздалось натужное дыхание, толчки сделались еще более настойчивыми. Он был готов и сдерживал себя уже из последних сил.
— Давай, киса, — прорычал он. — Сделай это для меня!
Этого оказалось достаточно. Мои стенки сомкнулись вокруг его ствола и начали энергично сжиматься в такт волнам оргазма. Не уверена, но мне показалось, что я прокусила его руку до крови. Ной в тот же миг добрался до вершины, мощно, но молча. Бедра его забились, а член начал пульсировать, исторгая горячие струи. А потом он упал всем весом на мою спину.
— Эй, вы двое, чем это там занимаетесь? — услышала я мужской крик.
Мы с Ноем одновременно повернули головы в сторону соседнего дома и увидели, что мужчина смотрит в нашу сторону, ладонью прикрывая глаза от солнца.
— О боже! — прошептала я.
— Кажется, пора делать ноги, — рассмеялся Ной, быстро выйдя из меня, и мы оба начали натягивать спущенные брюки.
Едва натянув джинсы, я припустила к спасительному лимузину, на ходу поправляя одежду и надеясь, что не шлепнусь по дороге лицом в землю. Ной, хохоча, побежал за мной. Если бы я так не боялась, что сосед догонит нас и узнает, кто мы, я бы развернулась и устроила ему настоящую головомойку.
Хорошо, что эти дома стояли в отдалении от Хиллсборо. Ведь Хиллсборо — маленький городок, и в нем все друг друга знают. Думаю, этот мужчина знаком с отцом, и я сильно сомневаюсь, что Мак обрадовался бы, узнав, что Ной делал с его дочерью посреди белого дня, да к тому же у всех на виду. Мама бы захихикала, как школьница, но отец… У него полно оружия, которое, к тому же, стреляет.
И вот я бежала что было духу, даже не приведя себя в порядок после нашего перепихона на скорую руку. Это, наверное, означало, что джинсы прилипнут к телу и мне придется их отдирать позже. Сэмюель стоял у лимузина, всем своим видом как будто говоря: «Я знаю, чем вы только что занимались, маленькие похотливые щенки». Ной продолжал хохотать. К тому же нас, вероятно, преследовал человек, который мог сдать меня с потрохами отцу и, следовательно, оборвать молодую жизнь Ноя или, по меньшей мере, обезглавить Чудочлена, что меня определенно не устраивало (и Суперкиска полностью разделяла мое мнение). Сердце мое билось в миллиард раз быстрее обычного, и я очень сомневалась, что это нормально. Добежав до машины, я, избегая встречаться взглядом с Сэмюелем, нырнула на заднее сиденье. Рука прижалась к груди в тщетной попытке успокоить обезумевшее сердце.
Нужно было больше заниматься спортом, да и немного благочестия тоже бы не помешало.
Ной плюхнулся на сиденье рядом со мной, задыхаясь от смеха. Я ударила его по плечу, и он, продолжая смеяться, как гиена, закрыл лицо, понимая, что оно будет следующей целью.
— Прекрати! Это не смешно, Ной!
— Извини, — сумел все же проговорить он, тяжело дыша. — Ты так испугалась… и так убегала… Черт, это было так забавно!
Я обиженно сложила руки на груди и отвернулась. Да, еще я надула губки (стыдно признаться, но это так и есть).
— Уф, иди ко мне, киса, — заворковал Ной, обнимая меня и притягивая к себе. — Я люблю тебя.
— Мой папа отрежет тебе яйца и съест их на завтрак, а для меня они не чужие, — всхлипнула я.
Да, именно так: всхлипнула. Это же был Ной Кроуфорд со своим гигантским приятелем. Поставьте себя на мое место и попробуйте сказать, что сами не всхлипнули бы, если бы вам грозило потерять такое богатство.
— Да, я тоже к ним привязался, — снова засмеялся он, но быстро замолчал, когда я метнула на него яростный взгляд.
— Ха-ха-ха, — процедила я с убийственной интонацией. — Может, мне стоит самой рассказать Маку, что ты только что сделал с его драгоценной дочерью. Наверняка тогда тебе уже не будет так смешно.
— Гм, что-то я не припомню, чтобы заставлял тебя делать то, чего тебе самой не хотелось, — возразил Ной. — Ты хотела этого, Лейни. Ты хотела моих ласк и моего похотливого дружка. — Он сделал ударение на последнем слове, отчего у меня даже сердце екнуло. — Признайся.
