– Вот бланк. – Она протянула Кензи страничку. – Его прислали из вашего юридического отдела по факсу. Вам остается только проставить сумму, цифрами и прописью, как на банковском чеке. Потом подпишитесь, сделайте копию для своей бухгалтерии и запечатайте оригинал в конверт. Да, и на всякий случай распишитесь по сгибу. Какие-нибудь вопросы?
Кензи отрицательно покачала головой.
– Я подожду снаружи. – Закрыв за собой дверь, миссис Силбер вышла из кабинета.
Не присаживаясь, Кензи прочитала документ, вынула ручку и проставила сумму: двадцать миллионов один доллар.
20 000 001.00.
Затем расписалась, сделала две копии, положила оригинал в конверт и вышла в коридор.
– Как вы быстро! – удивленно заметила миссис Силбер.
Кензи протянула ей конверт.
Убедившись, что он подписан, секретарша спросила:
– Ну как вам рисунки?
– Все нормально. – Кензи притворно зевнула. – Ой, извините, я устала, у меня выдался трудный день. Нет, нет, не беспокойтесь, сама найду выход.
Глава адвокатской конторы положил конверт от «Бергли» в одну стопку с бумагами от «Сотби».
– Так, с этим ясно.
– Да, сэр.
– Ну а эта мисс Тернер? Как она вам показалась?
– Да знаете ли, сэр, странная какая-то. Мне сказали, что в конференц-зале, где эта дама смотрела рисунки, она выглядела совершенно потрясенной. Но мне лично так не показалось. Скорее наоборот.
– Да, загадочная особа. Впрочем, Бог с ней. – Он откашлялся. – Свяжитесь с нашими клиентами и скажите, что все готово.
– Слушаю, сэр.
Покончив с делами, Кензи раздумывала, как бы убить час времени, перед тем как ехать в аэропорт. Она вернулась в уже знакомый бар и решила отметить победу бокалом шампанского.
На сей раз Кензи уселась как можно дальше от Роберта Салливана и Гретхен Нэг.
Лениво жуя жвачку, подошла официантка.
– Можете не говорить, – заявила она. – Мятный сироп.
Кензи изумленно воззрилась на нее.
– У меня прекрасная память на лица. Хотя, честно говоря, блондинкой вы мне понравились больше: вылитая Фарра Фосетт.
«Кто-кто?» – подумала Кензи, а вслух сказала:
– Весьма польщена.
– Сейчас принесу.
Удивленно покачивая головой, Кензи посмотрела ей вслед.
На сей раз она выпила свой мятный сироп.
01.3.95. Фрайман, Стайнберг, Хирст и Эндрюс
Бергли, инк.
Шелдону Д. Фейри
Ваше гарантийное письмо получено. По поводу перевода денег и доставки картин прошу связаться с миссис Силбер.
Искренне ваш,
Мартин Фрайман.
Глава 43
– Бедняжка, гордая старомодная дурочка! – приговаривала Кензи.
Растянувшись перед горящим камином на старом турецком ковре, они с Зандрой потягивали кампари и шампанское.
– Что Рудольф скрывается от кредиторов, ты говорила, а вот о том, что за ним гоняются настоящие бандиты, умолчала.
Зандра задумчиво повертела в пальцах бокал.
– Видишь ли, есть вещи, о которых и в одиночку-то думать трудно. А если кому сказать, то еще хуже. Потому что, когда рассказываешь, словно все видишь наяву. Да и кому это интересно, у всех своих проблем хватает.
Кензи порывисто наклонилась и взяла Зандру за руку.
– Глупышка! Уж я как-нибудь постаралась бы помочь.
Зандра вздохнула и посмотрела на подругу. В глазах у нее стояли слезы.
– Ну как же ты не понимаешь? Ничего бы ты не сделала. Ни-че-го. Ты замечательная. Ты чудо. Ты мой единственный настоящий друг. Но тут такое дело... Поверь, так лучше. Мне лучше. Стоило бы проговориться, и я вообще бы места себе не находила.
– Как подумаешь, сколько на тебя свалилось за это время... – Кензи грустно покачала головой. – Брачный заговор...
– ...которым я обязана двум почтенным особам.
– Брат...
– ...чтобы ему пусто было!
– Визит к Карлу Хайнцу...
– ...все на продажу.
– И на все про все одна ночь с воскресенья на понедельник. Поневоле задумаешься, что ждет тебя во вторник.
– А он уже наступил, – заметила Зандра. – Который сейчас час? Половина третьего утра.
– Ничего себе, – угрюмо присвистнула Кензи. – Да, когда радости нет, время летит быстро.
Она вернулась из Детройта три с половиной часа назад и, добравшись до дому к двенадцати, собиралась немедленно рухнуть в постель. Но вид Зандры, лежащей на оттоманке подле горящего камина в позе плакальщицы с картины какого-нибудь прерафаэлита, заставил ее изменить планы.
Звонок в ближайший винный магазин – он уже закрывался, и только обещание двойной, тройной, какой угодно оплаты возымело действие – обернулся первой помощью в виде трех охлажденных бутылок шампанского и литровой бутылки «кампари».
– Право, Кензи, – слабо выговорила Зандра, – к чему выбрасывать деньги на ветер?
– Ну, это я уж как-нибудь сама решу, ладно?
– Да мне сейчас ни кусок, ни глоток в горло не полезет. И настроение вряд ли улучшится. Слишком уж круто все повернулось. Так что, если я тебе не совсем безразлична, отправляйся спать и оставь меня одну.
– Не раньше, чем ты примешь дозу успокоительного из рук доктора Тернер, – решительно заявила Кензи и, подбросив в камин несколько чурбаков, участливо посмотрела на подругу. Бедняга. И как бы там ни было, одно ясно – бросать ее сейчас нельзя. Беду лучше переживать вдвоем. И выпить как следует тоже явно не помешает. Это – как доводить воду до кипения, в процессе убиваются всяческие микробы, таящие в себе немалую угрозу для здоровья, а то и жизни.
– По маленькой, – пропела Кензи, – всего по глоточку.
За первым глотком, естественно, последовал второй, потом третий, и вот уже язык у Зандры развязался, и микробы исчезли.
– Ну что ж, вот теперь все ясно, – констатировала Кензи, в очередной раз наполняя бокалы. – Остается забыть худшее и подумать о лучшем. В конце концов, у каждой медали две стороны.
– О лучшем? А что тут может быть лучшего? – подозрительно посмотрела на нее Зандра.
– Ну как что? Принц.
– Хайнц? – Зандра подперла подбородок ладонью и задумчиво поскребла ногтями щеку.
– А кто же еще? И не надо так на меня смотреть. Можно подумать, что таких, как он, на каждом углу пруд пруди.
– Ну да, особенно если не рвешься замуж. – Зандра сделала большой глоток, и ее передернуло. – Эй, с каких это пор мы пьем кампари неразбавленным?
– А чем плохо? Впрочем, можно и так. – Кензи подлила ей немного шампанского.
– Так на чем мы остановились?
– На другой стороне медали.
– Да, да. Неудивительно, что мы топчемся на месте.
– Вовсе нет. Подумать только, что ожидает тебя впереди – драгоценный младенец с титулом его высочества.
