Коридор охранял еще один стражник с пистолетом на изготовку. На поясе у него болталась связка ключей.
– Привет, Бромптон, – бросил Литэм. – Они к Килдеру. На предсмертную исповедь.
– Ты должен при ней присутствовать, Кит. Никаких личных свиданий. Даже если это священник. Впрочем, сам знаешь правила.
– И мы знаем, – подтвердил священник.
– Ну что, будем кончать? – проговорил Литэм.
– Сегодня ты у нас могильщик, Кит.
Бромптон отстегнул нужный ключ и заглянул в глазок камеры.
Килдер сидел с опущенной головой. В этот момент он ничего не ощущал и ничего не боялся, давая событиям разворачиваться своим чередом. Его руки покоились на коленях, и выглядел он совершенно расслабленным, хотя внутри был натянут, как струна.
Он услышал, как в замке поворачивается ключ, и его губы тронуло подобие улыбки.
Его друзья рядом.
* * *
– Вроде все тихо, – повернулся Бромптон к священнику и монахине. – Но все равно будьте настороже. На руках у этого типа столько крови, что ему ничего не стоит пролить еще несколько капель.
– С нами Бог, – уверенно произнес священник.
– Понимаю. Но если Он почему-нибудь вас не услышит, кричите. Я рядом.
И Бромптон, повернув ключ, распахнул дверь в камеру.
Литэм вошел первым и немедленно наставил дуло пистолета на Килдера. За стражником последовали священник и монахиня. В камере и для одного-то едва хватало места, а четверо теснились как сельди в бочке.
Железная дверь захлопнулась. Ключ повернулся в замке.
Они остались наедине с убийцей.
Донахью Килдер медленно поднял голову. Это был привлекательный тридцативосьмилетний мужчина с жесткими чертами лица, худощавый. Глаза у него отливали пронзительной голубизной, голову почти до бровей вразлет покрывала шапка густых черных волос, пышная борода спускалась на грудь.
– Вот и вы, отец.
– Слуга Божий всегда там, где он нужен, – сказал священник и, открыв сумку, выложил ее содержимое на койку. – Ты готов к исповеди, сын мой?
– Я ко всему готов. – Килдер улыбнулся, обнажив белоснежные зубы.
– Тогда начнем. – Священник перекрестил приговоренного. – In nomine Patris et Filii...
– Et Spiritu Sancti.
Литэм принадлежал к англиканской церкви, и латынь была для него сплошной тарабарщиной, словно язык индейцев племени мумбо-юмбо. Заснуть можно от скуки.
Чего, впрочем, делать он совершенно не собирался. Теснота камеры его смущала, приходилось все время быть начеку. А тут еще, когда они трое стоят, а Килдер на коленях, приходится целиться не в узника, а в потолок.
«Только бы не надумал чего, – мелькнуло в голове у Литэма. – Иначе – беда, не повернешься».
– Мистер Литэм! – донесся до него шепот монашки.
Он убрал палец со спускового крючка и слегка повернул голову.
Она перебирала четки на поясе.
– Да простит нас всех Всевышний, – проговорила она, незаметно отвинчивая верх на крестике, привязанном к четкам. И мгновенно, с быстротой молнии, вонзила Литэму в бок иглу.
Почувствовав укол, тот дернулся:
– Эй, какого...
– Ш-ш-ш. – Монахиня приложила палец к губам. – Во время исповеди следует молчать!
Литэм, которому вкатили добрую порцию яда, хрипло задышал и повалился на пол. Монахиня осторожно отобрала у него пистолет.
Последнее, что он увидел, была ее светлая, добрая улыбка.
Бромптону показалось, что ритм молитвенного бормотания вроде немного изменился. Он настороженно заглянул в глазок, но увидел только спину священника, держащего в руках облатку и покачивающего головой в такт словам.
«Вот черт, – подумал он. – Проклятые паписты! Чего стараться-то, теперь этому ублюдку Килдеру никакая в мире исповедь не поможет!»
Он отступил от двери и снова принялся расхаживать по коридору. Скорее бы уж священник кончал свою бодягу! Сколько можно.
Внезапно в камере прозвучали три выстрела.
– Какого...
Бромптон кинулся к ближайшей кнопке, и тюремную тишину взорвал сигнал тревоги. Затем он поспешно заглянул в глазок, открыл дверь в камеру, ворвался внутрь и опустился над четырьмя распростертыми на полу телами.
Монахиня – мертва.
Священник – мертв.
Килдер – мертв.
А тело Литэма он даже перевернуть боялся. Униформа промокла от крови, а лицо – лицо изменилось до неузнаваемости, собственно, его и не было – сплошная кровавая маска да торчащие обломки костей.
О Господи...
Глубоко вздохнув, Бромптон прижал палец к шее Литэма и, вскочив на ноги, что есть силы закричал:
– Вертолет! Немедленно! Он еще жив!
Вертолет взлетел, завалился набок и нырнул в сумерки.
– Ну, как он там? – крикнул, перекрывая шум двигателей, пилот.
– Похоже, выкарабкается. – Доктор и не заметил, что жертва уже освободилась от привязных ремней. – Давление крови в норме. Пульс отличный...
Закончить фразу ему не удалось. Донахью Килдер, переодетый в форму тюремщика Литэма, пружинисто вскочил на ноги и в мгновение ока свернул молодому человеку шею.
А через секунду уже и пилот с диким криком вывалился из кабины.
Килдер занял его место, поймал болтающуюся ручку управления и, выровняв вертолет, плавно повел его вниз, за пределы досягаемости радаров. Впереди, у берега, покачивался старенький сухогруз с мерцающими бортовыми огнями.
Члены команды, все пятеро, были его друзьями.
До поры до времени.
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Решающий бросок
Террорист все еще на свободе
Лондон, 11 февраля (Рейтер)
После двухнедельных беспрецедентных по масштабу поисков местная, а также ирландская полиция вынуждены признать, что они и на дюйм не приблизились к поимке Донахью Килдера, бежавшего из тюрьмы Порстон 27 января. Побегу предшествовало убийство пятерых человек.
«Он словно в воздухе испарился», – заявил представитель Скотланд-Ярда, имея в виду боевика Ирландской Республиканской Армии – специалиста по взрывчатым веществам, который под видом раненого охранника тюрьмы захватил вертолет «скорой помощи».
Лидеры ИРА в один голос открещиваются от всякой связи с беглецом.
«Мы давно уже поставили на нем крест, – говорится в заявлении, подписанном самыми уважаемыми и влиятельными католическими лидерами Северной Ирландии. – Когда-то он считался у нас героем, но это было до его превращения в обыкновенного террориста-наемника».
На поиски брошено сорок тысяч полицейских.
«Честно говоря, не имеем ни малейшего представления, – сказал представитель Скотланд-Ярда, отвечая на вопрос, находится ли все еще беглец на территории Соединенного Королевства. – Перекрыты все дороги, все аэровокзалы и морские порты».
