У Доры не было ни малейшего желания знать это. Если Джози настолько наивна, что не понимает, какая опасность ей грозит, а Пэйс слишком занят и не видит происходящего вокруг, тогда кто-то другой должен решительно вмешаться. На лице Доры появилось подобие улыбки, но пара, стоявшая перед ней, ничего не заметила. Когда-то Дора страдала, думая, что любовь означает боль. Теперь она понимала все намного лучше. Пэйс и семья Смайт научили ее, что любовь к ближнему означает защиту его от всего, что может причинить боль или ущерб. Гарет приехал сюда не из любви к ближнему. И она это сейчас докажет.
Как восхитительно!
Дора вошла в комнату и жестом пригласила Джози сесть. Сама же продолжала стоять напротив Гарета, но на безопасном расстоянии. Затем наклонила голову набок и стала с интересом рассматривать его полное лицо.
– Гарет, у нас не было времени поговорить. А что, отец снова женат? Или ты за эти годы обзаводился женами, а потом хоронил их?
Он вытянул толстые губы.
Безответственное поведение твоей матери едва не погубило отца. Он так и не оправился после скандала. А сам я не спешил связать свою судьбу с какой-нибудь женщиной вроде нее.
Да, попытку спасти еще не рожденного ребенка от жестокости можно расценить как безответственный поступок. Жаль, что графов не вешают. А как ты думаешь избавиться от меня, если я вернусь в Англию? Или ты думаешь заставить меня молчать побоями?
Дора говорила приятным голосом, словно они обсуждали качество вина, поданного к обеду.
Лицо Гарета покрылось красными пятнами.
Ты всегда была дьявольским отродьем. Имей я право выбирать, оставил бы тебя здесь, но отец настаивает, чтобы ты вернулась домой. Тебе следует научиться хорошим манерам, если собираешься жить в светском обществе.
Ах! – Лицо Доры просветлело. – Вот как ты собираешься поступить. Ты отправишь меня в заточение и потребуешь опеки над моим состоянием. Я знала, что ты в этом заинтересован. Но ты, Гарет Бомонт, – подлый, жестокий негодяй, и я лучше отправлюсь в ад, чем поеду с тобой.
Дора прекрасно знала его характер. Он впал в бешенство еще до того, как она бросила ему оскорбление. Дора попыталась уклониться, но его реакция оказалась быстрее. Кулак Гарета ударил ее в челюсть, и она упала на лампу и стол у окна.
Джози пронзительно закричала и обрушила поток брани на Гарета, одновременно осыпая Дору вопросами, как она себя чувствует, и упала на колени рядом, пытаясь помочь. Приподнявшись на локте, Дора коснулась рукой щеки и тряхнула головой, потому что из глаз у нее сыпались искры. Их взгляды с Джози встретились.
– Удали отсюда лорда Дорана, пожалуйста.
На крики и шум из смежных комнат прибежали Энни и Эрнестина, а на лестнице появилась Харриет. В окружении женских юбок Гарет напоминал медведя в западне. Он пробубнил какие-то извинения, но Харриет уже схватила железную кочергу, стоявшую у старого камина в ее спальне, и, размахивая ею, заковыляла вниз по лестнице. В развевающейся ночной рубашке она походила на привидение. Гарет побелел и бросился к двери.
– Это все случайность, – взмолился он, – я не хотел ее ударить. Она нарочно упала, чтобы все видели, как ей больно.
Джози приказала Эрнестине:
– Неси саблю из кабинета.
Эрнестина бросилась исполнять приказание.
– Это недоразумение, – запротестовал Гарет. – Она моя сестра. Мы всегда ссорились. Я извинюсь перед ней, если вы этого хотите, и уверяю вас, она не так сильно пострадала, как притворяется. Дора всегда была актрисой.
Харриет с кочергой уже спустилась по лестнице, когда появилась Эрнестина с огромной саблей Пэйсона. Джози схватилась за рукоятку и, осторожно вращая, устремилась в сторону Гарета.
– Лорд Доран, я предлагаю вам немедленно покинуть наш дом. Я уже слышала такие объяснения, хотя признаюсь, они еще более подлые и низменные, чем у моего бывшего мужа. Я считаю, что, если такой сильный мужчина, как вы, может ударить хрупкую женщину, эта женщина с полным правом может отрезать нос у этого мужчины. А что думает об этом матушка Николлз?
Дора, с трудом поднявшись, прислонилась к дверному косяку, держась рукой за щеку. Две женщины наступали на Гарета, который, спотыкаясь, продолжал пятиться к выходу. Дору разбирал смех. Ей хотелось кричать от радости. Ей хотелось обнять этих женщин. Теперь можно не сомневаться, они представляют серьезную силу, и ничто не может их остановить. Но челюсть у нее сильно болела, и она могла только с удовлетворением наблюдать, как захлопнули и закрыли на засов дверь за Гаретом.
Джозефина быстро обернулась и уронила саблю, увидев, как быстро опухает челюсть Доры. Она расплакалась и тоже оперлась на дверь. Харриет растерялась, не зная, какую из невесток успокаивать в первую очередь.
Все в порядке, матушка Николлз, – пробормотала Дора, впервые обращаясь к ней так, как Джози. – Это просто ушиб. Сейчас посмотрю, может быть, на леднике остался лед.
Он мог сломать тебе шею, – горько плакала Джози. – А я-то думала, что твой брат джентльмен!
Ты и о Чарли думала, что он джентльмен, – невежливо фыркнула Харриет. – Пора научиться разбираться в людях, девочка. А теперь ступай наверх и приляг, чтобы успокоиться.
Затем она накинулась на Дору:
– Ты тоже хороша! Я не верю в героизм. Ты полная дура, и тебе будет лучше без моего сына. Иди отдохни, а если он приползет сюда, то вытури его из дома.
Джози выпрямилась и поспешно вытерла слезы.
– Пэйс! Да он сейчас в суде! У них там большой процесс. Он обвиняет Джо Митчелла в незаконных сделках. Я слышала, как лорд Доран и его поверенный обсуждали это. Они сговорились с Пэйсом и моим отцом. Я в этом ничего не понимаю, но знаю, что Пэйс откажется от своих прав на усадьбу, а мой отец потребует утвердить меня в правах собственницы. А потом он снова продаст ее Пэйсу за один доллар или что-то около этого, после того как ты вернешься в Англию. Я не знаю, какое отношение одно имеет к другому, но…
Она замолчала, так как Дора, спотыкаясь, бросилась наверх, одной рукой держась за щеку, а другой хватаясь за перила. Джози и Харриет переглянулись и направились за ней.
Глава 37
За дело!
Пока остыть решимость не успела.
У. Шекспир «Макбет»[13]
– Ты сошла с ума! – воскликнула Джози, когда Дора в серой шелковой юбке, расшитых нижних и кринолине уселась в карете. Вслед за ней поспешно последовала Джози, едва справляясь с пышностью своих одежд. – Чего ты можешь добиться? – Не знаю.
Дора откинулась на спинку сиденья и кивнула Джексону, когда тот вопрошающе посмотрел на нее. Ей не надо было ничего объяснять. Он тронулся в путь, как только она приказала, и так правил, словно родился с поводьями в руках. Дора чувствовала, что у него был долгий спор с Пэйсом и что Джексон на ее стороне. Оставалось надеяться, что она сама знает, чего хочет.
