поднялся со своего трона – впервые с момента своей первой попытки месяц назад, – после чего выпрямился во весь рост, горой возвышаясь над теми, кто собрался у его ног.
Торин затолкал Микейна себе за спину, одновременно поднимая меч. Врит шагнул было вперед, чтобы вмешаться, но Элигор поднял ладонь.
– Это и есть твой король? – громыхнул он, не отрывая взгляда от Микейна. – Этих земель?
Врит поименовал того полным титулом:
– Да, это верховный король Микейн ри Массиф, венценосный властитель Халендии.
Элигор остался недвижим. Вообще-то он по-прежнему держал одну руку на троне, опираясь о железо. Возможности его были еще явно ограниченны, хотя в отличие от предыдущего раза бог заметно уверенней управлялся с собой. Врит также отметил, что внимание Элигора по-прежнему сосредоточено на Микейне, почти не затрагивая его собственную персону.
Причина этого еще больше прояснилась, когда Элигор склонил голову набок, а затем хоть и едва заметно, но все-таки уважительно склонил подбородок в сторону Микейна – как будто понимая, кто на самом деле способен предоставить ему лучший шанс вернуться к былому величию.
Единственный глаз Врита недобро прищурился. Он уже давно заподозрил, что Элигор, скорее всего, подслушивал их разговоры с Бкаррином, когда якобы спал на своем троне. И, видать, прознал про его планы обратиться за содействием к королю.
Элигор подтвердил это:
– У тебя в руках, о верховный король, ключ к обретению мною полной силы. Знай же, что за такую помощь, за такое благодеяние я сослужу тебе добрую службу в грядущей войне!
Микейн, который все никак не мог опомниться, с отвисшей челюстью застыв перед алтарем, наконец отодвинул прикрывающего его Торина и выпрямился.
– Как… Каким образом ты можешь нам помочь?
– Всеми возможными способами.
Его бронза вспыхнула еще ярче, ослепляя своим сиянием. Рука на троне расплавила железо, которое огненными лентами потекло по бокам, лужей скапливаясь на полу. И из этого сияния прогремел голос Элигора:
– Дай мне то, чего я хочу, и никто не посмеет встать у тебя на пути!
Еще какое-то время бронзовая фигура была по-прежнему окутана пламенем, а затем это солнце медленно померкло.
Проморгавшись, чтобы избавиться от оставшегося в глазу отпечатка этого сияния, Врит заметил, что трещина в груди у Элигора слегка расширилась, как будто это ослепительная демонстрация выжгла все резервы, необходимые для восстановления его тела.
Микейн все еще пытался справиться с потрясением, хотя лицо у него уже пылало темным желанием. Судя по всему, он представлял, как такой же огонь пожирает его врагов.
– Что… что тебе требуется от нас? – вопросил Микейн приглушенным от благоговейного страха голосом.
Элигор подался чуть ближе, сверкая лазурными очами. Врит ожидал услышать монотонное перечисление минералов и разновидностей руды – как в прошлом, – но вместо этого просьба оказалась намного проще.
– Есть еще один, похожий на меня по сути своей… Тот, кто месяц назад явился с врагами под сень твоей короны.
Микейн напрягся и бросил тяжелый взгляд на Врита, после чего вернул свое внимание Элигору.
– У Южного Клаша есть такое же оружие, как ты?
Элигор рассмеялся колючим, злобным смехом.
– Как я? Ни в коем случае! Не более чем жалкое подобие. Корень. Та’вин, который способен превратить свою форму в любую другую, но располагает лишь тысячной долей моей истинной силы.
Микейн посмотрел на Торина – былых сомнений в глазах короля как ни бывало.
– По-моему, я видел такое изменчивое создание… На борту «Гиперия», прошлой зимой. Призрака, который перетекал из одного обличья в другое и освободил моего брата.
Врит припомнил эту историю. Тогда он подумал, что среди ужасов и тумана битвы Микейну все это просто почудилось.
«Мог ли это быть тот самый Корень, тот самый та’вин, который месяц назад сопровождал Канте?»
Врит еще сильней прищурился, гадая, не этим ли объяснялось продолжающееся ослабление Элигора. Не была ли схизма, отобранная у того Корня, слишком маломощной, чтобы подпитывать существо куда более высокого порядка? Если так, то наверняка имелся и какой-то другой способ исправить этот недостаток. Наверное, именно поэтому этот бронзовый бог и нуждался во все более редких элементах и минералах.
Однако терпение Элигора явно иссякло. Все, что ему на самом деле требовалось для завершения трансформации, наверняка можно было легко найти просто в теле и внутренностях этого Корня.
«Так вот почему Элигор сейчас демонстративно не обращает на меня внимания? Потому что нашел более полезный инструмент для осуществления своих целей – того, кто совершенно ослеплен собственными амбициями?»
Это беспокоило Врита сразу по двум причинам.
Во-первых, в течение всего последнего месяца он надеялся, что во время постепенного восстановления Элигора обнаружится какой-нибудь изъян, который можно будет использовать, чтобы держать обретающего силу бога в узде. Но если это воскрешение ускорить, то с такой надеждой можно будет распрощаться.
Во-вторых, и что более важно, такое быстрое продвижение вперед делало Врита бесполезным и для короля, и для Элигора. Даже сейчас он чувствовал, как к этому идет дело.
Микейн повернулся к Элигору лицом.
– Этот Корень… Его уже наверняка отволокли обратно в Южный Клаш. Если ты поможешь мне победить империю и низложить моего брата-предателя, я дам тебе все, что тебе нужно. Клянусь тебе в этом.
Элигор слегка опустил подбородок, подтверждая, что услышал эти слова, и медленно опустился обратно на свой трон.
– Я сделаю все, что в моих силах. Но чтобы лучше послужить тебе, помочь в предстоящей войне, есть некоторые элементы, кое-какие редкие минералы, кои могут укрепить меня для выполнения этой задачи.
– Ты получишь все, что тебе требуется, – твердо заверил его Микейн.
Врит шагнул вперед, понимая, что ему нужно хоть как-то укрепить свой авторитет, дабы не потерять его окончательно. Его слова были призваны заодно послужить и предупреждением излишне амбициозному королю.
– После поражения наших врагов и обретения этого Корня – что тогда, Крест Элигор? Как ты готов послужить нашему королевству, достигнув своего полного величия?
Микейн обеспокоенно повернулся к Вриту – похоже, наконец осознав опасность, которая ждет их в конце этого пути.
Элигор ответил, по-прежнему глядя лишь на короля, когда тот опять повернулся к нему:
– Добудь мне этого Корня, даруй мне эту силу, и я вручу тебе сокровище, равного которому и представить себе невозможно!
Микейн нахмурился.
– Сокровище?
– Оружие неизмеримого могущества. Достаточно мощное, чтобы сотрясти весь Венец и целиком бросить его к твоим ногам.
Микейн сжал кулак. Какие бы тревоги, какие сомнения его ни одолевали, дыхание у него мгновенно пресеклось от вожделения.
– О каком… О какого рода оружии ты говоришь?
– О том, что давным-давно было спрятано подальше от людских глаз. Об огромной схизме, сокрытой в
