слегка сузились при взгляде на ее друга, и Фейт решила, что ему просто было любопытно.
– Думаю, ты выпил слишком много эля, старина, – заметил Кайлер, чтобы оправдать дерзкое поведение Гаса.
Тот небрежно махнул рукой:
– Могу вас заверить, дело вовсе не в этом.
В этот момент вернулась служанка, ставя перед ними несколько кружек.
– Нам пора. – Рейлан встал, и остальные, кроме Рубена, быстро последовали его примеру.
Он пронзал Фейт настойчивым, но терпеливым взглядом, она осталась сидеть, ошеломленная странным разговором и все еще пытаясь осмыслить заявления мужчины. Тот знал слишком много, и любопытство пересиливало осторожность, которую проявляли остальные.
Гас снова откинулся на спинку стула и довольно улыбнулся, поскольку знал об этом.
– Ты сказал, что уже видел такие глаза, – напомнила ему Фейт. – У кого?
– Фейт…
– В Райенелле? – настаивала она, игнорируя растущее раздражение от чрезмерной опеки Рейлана.
Гас посмотрел на генерала у нее за спиной, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на понимание.
– Насколько вы остановились в Дестуре?
– На две ночи.
– Тогда присоединяйся ко мне завтра вечером, – предложил он.
Фейт хотела возразить, охваченная желанием узнать больше. Но поймала взгляды, которые он бросал на ее спутников, и поняла, что дело в них. Этот человек был умен и очень наблюдателен.
Фейт уступила, опустив плечи.
– Тогда до завтра, – согласилась она, встретившись с ним взглядом.
Возможно, было глупо показывать свое отчаяние, в котором он ее оставлял.
Гас лишь коротко кивнул, и Фейт наконец поднялась со скамьи. Она бросила выжидающий взгляд на Рубена, который быстро отправил в рот еще несколько кусков тушеного мяса, поднялся и схватил булочку, прежде чем последовать за ней.
Рейлан пропустил ее вперед, Фейт постаралась скрыть свое недовольство и не посмотрела на него, когда прошла мимо и последовала за Изаей. Она чувствовала на себе взгляд Гаса, пока они не свернули на ведущую вверх лестницу.
Глава 38. Фейт
Похоже, все нуждались в длительном отдыхе, поскольку друзья обменялись всего несколькими словами, прежде чем разойтись по комнатам, чтобы приготовиться ко сну.
И, несмотря на раздражение, Фейт только сейчас поняла, как близко ей предстояло находиться рядом с Рейланом, когда взгляд упал на шаткую кровать. Они много раз спали вместе, но сейчас все было по-другому. Тогда он еще не поцеловал ее. А она не отвечала на поцелуй. Сердце затрепетало при быстром взгляде на кровать, которая оказалась намного меньше той, которую они делили в Эллиеме.
Щелчок двери за спиной вырвал ее из раздумий. Прошло больше недели с тех пор, как они покинули город и наконец остались одни. Эта мысль будоражила. Когда Рейлан не пошевелился, Фейт повернулась к нему. На его лице ясно читалась нерешительность, пока он осматривал пространство, как будто тоже отметил тесное помещение и ждал ее реакции. Сквозь стены доносился слабый шум, давая понять, что, хотя они были одни, их все еще могли слышать.
У нее в голове проносились непристойные мысли, посылая по телу волну жара. И чтобы скрыть ощущение тепла в животе и ниже, Фейт подошла и встала у комода, начиная расстегивать ножны. Она услышала, как Рейлан куда-то перенес рюкзак, а затем слабый звон стали о дерево, он снял с себя все оружие.
Когда Фейт освободилась от стали, то сняла куртку. И оказавшись в одной тонкой рубашке и брюках, не стала раздеваться дальше. Рейлан долгое время молчал, но затем она почувствовала, как тот приблизился и остановился на небольшом расстоянии позади нее.
Рейлан первым нарушил молчание:
– Я тебя расстроил.
Фейт глубоко вздохнула:
– Не нужно отвечать за меня.
– Я вовсе не собирался. Но будет лучше скрывать твое происхождение. Мир полон тех, кто хочет причинить тебе вред.
Она повернулась к нему лицом:
– Я никто.
При этих словах его глаза вспыхнули, и он шагнул ближе.
– Это неправда, и я говорю не о твоем имени. – Его лицо смягчилось. – Но ты Фейт Ашфаер, дочь Агалора Ашфаера и законная наследница трона Райенелла. Даже не представляешь, к чему могут привести эти сведения в плохих руках.
Фейт с трудом сглотнула. Словно родства со злобным Духом было недостаточно. Но Рейлан был прав, и даже если им не встретится мошенник, жаждущий нажиться на ее титуле, то весть о местонахождении могла долететь и до разыскивающей ее Марвеллас.
Фейт потерла рукой лицо:
– Ты прав, я просто…
– Знаю. – Теперь Рейлан стоял совсем близко, грубая ладонь коснулась ее нежной щеки, вызывая покалывания и пробуждая чувства, прогнавшие разочарование и усталость.
Рейлан не двигался. Взгляд Фейт упал на его губы. Несколько раз. Тем не менее он не приблизился к ней. С того первого поцелуя в покоях в Эллиеме она больше всего на свете жаждала снова почувствовать его губы.
– Ты собираешься меня поцеловать? – прошептала она, когда больше не могла выносить его страстный, изучающий взгляд.
Рейлан слегка усмехнулся перед тем, как склонил голову. Прикосновение его губ было мягким, медленным и недостаточным. Фейт приподнялась на цыпочки, запустив пальцы в серебристые волосы. Эта перемена заставила его опустить руки ей на талию, притягивая ближе, и она прильнула к нему. Тело охватил огонь, покалывая кожу. Но этого все равно было недостаточно, чтобы унять боль, разливающуюся между ее бедер, которая лишь усилилась после недели постоянной близости, в течение которой они ни разу не оставались одни.
Поцелуй стал страстным, и, прежде чем она поняла это, Рейлан взял ее за бедра и приподнял. Она обхватила его ногами, углубляя поцелуй. Чувствуя твердость его тела между ног, Фейт пришлось подавить стон, который ласкал горло. Кровь кипела от осознания, что он также возбужден. Она прижалась к нему и на этот раз не смогла сдержать тихий звук, сорвавшийся с губ. Рейлан лишь крепче сжал ее бедра, когда низкое рычание завибрировало в его груди. В отличие от момента близости в Эллиеме, сейчас между ними зарождалось нечто большее. Это была потребность, настолько сильная, что разрывала ее изнутри.
Фейт не осознавала его шагов, пока он не опустил ее на ровную поверхность. Сидя на комоде, Фейт обхватила его ногами, достаточно низко, чтобы прижаться бедрами и почувствовать желание Рейлана. Сейчас ей было все равно, кто мог их услышать. И она отчаянно жаждала утолить свою потребность в нем.
Его губы оторвались от ее только чтобы оставить покалывающие поцелуи на подбородке, привлекая ее внимание к пульсирующим венам на шее, которые ожили, когда рот коснулся их. Когда Фейт почувствовала нежное царапанье его удлиненных клыков, то вынуждена была зажать рот рукой и скрыть стон,
