из клана Щита и подвели его к пограничному камню.
Анха вгляделась в защитный барьер, потом посмотрела на Острова. Ей казалось, что сейчас скверна вырвется из него, обратится в какую-нибудь смертоносную тварь и соберет кровавую жатву. Силы в князе было немеряно, и вся она каким-то образом переродилась в мощь скверны в самом сердце Империи.
Но князь держал голову прямо и ни на миг не задержался при подходе к камню. И тут до Анхи дошло, что происходит. Она подскочила и что есть силы закричала:
— Стойте! Остановитесь! — мгновение тишины и сразу же поднялся гвалт.
— Не подводите его к камню! — кричала Анха, но загомонившая толпа заглушала её крики.
Княжна бросилась вперед и лезла через головы, не обращая внимания на ругань, а когда её пытались поймать, то выпускала силу. Её сила не могла причинить вред, разве что добавить свежести и бодрости в мозг, но люди испуганно отклонялись.
— Немыслимо! Какая невоспитанность! Остановите же эту ненормальную!
Император с недоумением посмотрел на заволновавшихся аристократов и дал знак охране, чтобы навели порядок.
— Остановитесь! — кричала Анха, но её всё-таки окружили и не дали пролезть дальше. Она нервно посмотрела по сторонам и, увидев чуть в стороне его императорское высочество принца Виктора, замахала ему руками, привлекая внимание.
— Это ловушка! Не подводите князя к камню! — закричала она ему и наконец-то увидела, что те, кто пытался её остановить, услышали и поняли её предостережение. Они нервно завертели головами и не зная, что предпринять, перестали мешать Анхе.
Она же с отчаянием отмечала, как принц слишком медленно поднялся, нахмурился и, теряя драгоценные мгновения, вопросительно посмотрел на отца. Наследник колебался, а Анха попыталась пробиться к осуждённым и стоящим поблизости от них императором.
Его величество сейчас испытывал боль, отправляя близкий и родственный клан на смерть. Он не сделал поблажки никому, хотя жена и сын просили за детей. Но законы для одаренных писаны кровью тысяч неповинных людей, и их надо соблюдать, чтобы сохранить порядок в Империи. Поднявшийся шум на трибунах разозлил его, и как только он отправил охрану навести порядок, то негромко произнес:
— Поторопитесь.
— Нет!!! Не дайте ему коснуться камня! — срывая голос, заорала Анха и застыла, увидев, как Великий князь поспешно сделал последний шаг вперёд и без понуканий положил ладони на камень.
Энергия заклубилась, напряженное давящее гудение усилилось и камень начал поглощать перерожденную силу князя. Рядом с ним поспешил прижать руки к камню наследник, а остальных охране пришлось шестом подогнать к камню, заставляя начать отдавать силу.
Зрители смолкли. Одни с жадностью следили за происходящим, другие хмурились и неосознанно начали собирать на руку боевые заклинания. Теперь все услышали, что защитный барьер издаёт звук, но большинство решило, что он возник во время ритуала.
— Душа моя, что это вы вздумали поиграть в козочку? Я еле за вами угнался, — обнимая Анху за плечи, князь Песочный постарался вывести её из ступора. Но это было лишним. Анха видела, как защита наливается скверной и пятилась назад.
— Нюта, — услышала она и резко повернулась. На неё строго смотрел принц Виктор. — Почему вы пытались сорвать казнь?
— Вик! — Анха бросилась к нему. — Князь и большинство его людей поглощены скверной, и сейчас прорва заражённой энергии вливается в защиту. А она и так не особо чиста. Вы слышите, как барьер гудит? Он вот-вот лопнет! Уже ничего не исправить… надо готовиться к масштабному прорыву!
Принц пристально смотрел на неё, а потом сделал шаг к отцу, но тут барьер лопнул, окатив всех ошметками грязной энергии. Окатившую всех энергетическую грязь видела только Анха, но и другие по-своему увидели падение защиты.
Непроизвольно Анха оглянулась и наткнулась на горящий взгляд Бережного. По-видимому, его тоже обязали присутствовать, так как он пострадавшая сторона. Маг безотрывно смотрел на неё, и княжне стало не по себе от того безумия, что неприкрыто пылало в его глазах.
— Душа моя, уходим… быстро-быстро! — жестко скомандовал Песочный и потянул Анху туда, где знать оставила виманы. — Сейчас здесь будет жарко.
— Но… надо попробовать остановить… и обязательно почистить людей от скверны… — неуверенно произнесла Анха.
В это время в поле зрения начали появляться твари, но пока они не нападали, а только собирались на тёмной стороне, и становилось их всё больше и больше. Аристократия пришла в движение. Многие поднимались в верхнюю часть трибун и начали готовиться к битве, но немало было тех, кто бежал к стоянке.
— Девочка моя, вы не боевой маг и будет глупостью преподнести себя сейчас на корм тварям. Это не прорыв, это полное разрушение границы! Не обесценивайте силу и смелость тех, кто останется здесь и вырвет для вас время, чтобы вы спаслись и построили оборону на своей земле. У каждого своя задача, так выполняйте её! — последние слова Песочный отчеканил.
Анха бросила последний взгляд на землю за лопнувшим барьером. Твари заполонили уже всю видимую часть темного леса. Император что-то говорил подбежавшему сыну. Похоже, его величество собирался остаться. Но Песочный прав — эта битва не для всех.
Она всего лишь первая из тысяч последующих.
Границы между тёмными и человеческими землями больше нет. Ещё минута-другая — и твари хлынут отовсюду. Надо незамедлительно готовить оборону, закрывать императорской защитой города, села, поля, озера, дороги... И Императору здесь не место!
Но Анху никто не спрашивал. Его величество снял с шеи императорский кулон и передал сыну, потом стянул с пальца перстень и сам надел его Виктору, после чего обнял. Дальше княжна не смотрела. Песочный потащил её к виману. Она ещё успела увидеть, как её провожает обжигающим взглядом Бережной. Он оставался в рядах первых защитников и вряд ли она ещё когда-нибудь увидит его. Захотелось объясниться с ним, потому что она чувствовала себя обиженной и одновременно виноватой перед ним, но разве такое говорят на прощание? И она побежала за Георгием.
— А как же дед и бабушка?
— Мы здесь, — услышала она, — Татия, шевелись родная! Я видел, что там появились летающие твари, и как бы нам не пришлось отбиваться от них.
— Георгий, вы с нами? — имея в виду свой закрытый виман, спросила Анха.
— Мне приятно, что вы беспокоитесь обо мне, но я не хочу оставлять рулевого без своей поддержки. К тому же я подозреваю, что в ближайшие годы не смогу купить новый виман, так что
