Испытания, которым подвергся Картер в Обманном Доме, ослабили его. То, что динозавр сжег его шляпу, заставило его испугаться, но теперь он разгневался.
– Нет! – вскричал он. – Ты не самое главное! Я наслушался твоей болтовни, твоих самовлюбленных и напыщенных разглагольствований, хватит! Презираемые тобой смертные спасли твою жизнь! Презираемые тобой смертные уберегли тебя от того, чтобы ты на веки вечные остался заводной игрушкой! Ты нас ни в грош не ценишь, ты называешь нас мошками, мухами, которые живут только для того, что породить новое поколение подобных себе и умереть, ты считаешь, что мы никчемны, что мы не имеем никакого значения. Ты говоришь, что мы обречены, что все наши достижения и подвиги тщетны. Может быть, мы и обречены, но я бы сказал так: мы обречены на то, чтобы никогда до конца не познать истинной ценности жизни, чуда утреннего солнца, голубого неба, прикосновений руки любимой. Отрицай это, если хочешь, но я гляжу на себя и вижу, что я – человек и что я сотворен страшно и чудесно. Я утверждаю: в каждом из нас горит искра Божья. Само существование этого Дома говорит о том, что все твои речи лживы. Я больше не желаю тебя слушать и не стану поддаваться проповедуемой тобою безнадежности.
Картер умолк. Он тяжело дышал. Собственная смелость испугала его – ведь над его головой нависли тонны могучих мышц и тяжеленных костей. Страх охватил его: неужто своей дерзостью он даровал Йормунганду полную свободу действий, и теперь тот без зазрения совести сожрет его?
Оглушительный рев сотряс чердак. Картер втянул голову в плечи, но потом понял, что чудовище… смеется.
– Йормунганд повеселился, – сообщил динозавр, отхохотавшись. – Червь ополчился против Червя. Но может быть, ты прав. Может быть, ты и твои сородичи в итоге доберетесь до вашего золоченого Рая. Может быть, вы станете там прогуливаться с ангелами под ручку. – Динозавр снова зашелся в приступе хохота. – Может быть, и у обезьян есть Творец! Если это тебя утешает, верь в это на здоровье. Я не верю, ибо имя мне – Отчаяние. Я – Тщета, воюющая с Мраком. Когда настанет конец времен, а он непременно настанет, настанет конец и для Йормунганда. И если должно погибнуть единственное ценное существо во всей этой никчемной Вселенной, то вам-то с какой стати следует уцелеть?
Динозавр изрыгнул пламя, и его столп промчался под самым потолком. Из пасти чудовища клубами вырывался дым.
– Ты ждешь от меня благодарности за спасение моей жизни? Это при том, что, спасая меня, вы прежде всего пеклись о том, чтобы спасти свои никчемные шкуры? Но если бы Йормунганд остался Превращенным, если бы Отчаяние покинуло мир, как того желали анархисты, с ним вместе из мира ушла бы и Надежда. А этого, смертный, не вынес бы ни один человек. Но ради твоего успокоения я готов сказать, что я весьма тронут. Действительно, ты и девчонка спасли меня от участи карманных часов. Я навеки в долгу перед вами. Готов перекреститься. Спасибо вам, так сказать, огромное.
Йормунганд снова изрыгнул пламя – но как-то рассеянно, отчего вдруг стал похож на человека, довольно мирно покуривающего трубочку. Наконец, когда пауза угрожающе затянулась, он проговорил:
– Ладно. Так уж и быть. Преподнесу тебе подарочек. Подарочек малявке Хозяину. Ты мечтаешь о ребенке, Картер Андерсон. Через год будет у тебя ребенок.
Картер ожидал чего угодно, но при этих словах Йормунганда кровь отхлынула от его лица.
– Чудовище! – еле слышно проговорил он. – Насмешник! Это злая шутка. Ложь! Или у моей жены родится какой-нибудь… оборотень?!
Йормунганд снова рассмеялся.
– Вот они – вера и надежда во всей красе! Ты получил награду за свои молитвы, а теперь дерзаешь сомневаться? Или ты не веришь в собственные убеждения? Как это похоже на смертных! Да будь я архангелом или аистом каким-нибудь, ты бы уже на коленках валялся от благодарности! Но нет! Как же! Если у кого-то острые зубы и хороший аппетит, так он уже сразу врет.
Йормунганд не врет. Никаких оборотней, никаких лягушек-зверушек. Абсолютно здоровый младенец. Насчет пола умолчу, уволь.
– Ты не можешь обещать ничего подобного, – недоверчиво проговорил Картер. – Ты разрушитель, а не созидатель.
Йормунганд сверкнул глазами – человек бы на его месте удивленно приподнял брови.
– Да ну? Кто знает? Созидатель, не созидатель… Но я умею предсказывать будущее, уж этого у меня не отнимешь. И это мой подарочек тебе, дар Последнего Динозавра.
– Тогда… Тогда спасибо тебе, Йормунганд, – не слишком уверенно произнес Картер. Сомнения все еще не покинули его. – Вообще-то… это как-то не похоже на тебя.
– Как раз это очень даже похоже на меня, – проворчал Йормунганд. – А ты что же, думаешь, что этот ребеночек принесет тебе одни сплошные радости? И не надейся! Тебя ждут нескончаемые бессонные ночи, тревоги, опасения и непрерывные споры. До скончания своих жалких дней и ты, и твоя дражайшая женушка ни о чем другом не сможете говорить, думать и слушать. Вы просто помешаетесь на своем отпрыске. Его победы станут вашими победами, его раны – вашей болью. И именно тогда, когда вы будете любить его сильнее всего на свете, он уйдет от вас. Так что, подарочки Йормунганда – это, знаешь ли, палка о двух концах. Жизнь человеческая полна всяких маленьких проклятий, и только что я предрек тебе одно из них.
Они долго молчали. Картер пытался осмыслить слова динозавра. Наконец, так и не придумав, что бы ответить Йормунганду, Картер сказал:
– Ты разрушил Обманный Дом до основания. Многие там погибли.
– Если уж я берусь за разрушение, то оно всегда абсолютно, – отозвался Йормунганд. – Все связи в этом мире в конце концов приводят к печальному концу. Я об этом забочусь. Так что будь мне благодарен за то, что я не сразу выбрался с чердака, а не то гореть бы и тебе в доме вместе с остальными, Хозяин ты или еще кто. Но анархисты совершили смертельную ошибку, пытаясь обуздать меня, хотя я и восхищаюсь их дерзостью. Эдакие горе-экспериментаторы – откачали из комнаты кислород, чтобы, так сказать, очистить воздух. Я – Сила и Власть. Нельзя убрать из Вселенной Последнего Динозавра и ждать, что она после этого уцелеет.
– Ты говоришь, что ты – Отчаяние, – задумчиво прогово рил Картер. – Ты также и Смерть?
– Я – Йормунганд. У меня много имен, но суть одна. Теперь оставь меня. Или ты предпочитаешь задержаться и поиграть в прятки-пожиратки? Чур, я вожу! Кто не спрятался – я не виноват!
– Нет, – покачал головой Картер. – Спасибо тебе… Спасибо за то, что сказал мне про ребенка.
– Не за что. Нет, ну скажи, чем я не Дед Мороз, а? Нет, не Дед Мороз. Его я слопал в шестнадцатом веке. И эльфами, помнится, закусил. Только деткам своим не рассказывай. Огорчатся, поди, малютки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
