ненависти взглядами.
Наконец пан Лех выдохся.
– Ну, что молчишь? Или язык проглотил? Отвечай!
– Скажи мне, Лев, что ты со мной сделаешь, если я прямо здесь и сейчас пошлю тебя на уд и, забыв о данных мной тебе перед богами клятвах, начну делать, что захочу? Захочу и самовольно нападу на… ну хоть бы какой-нибудь ромейский городок, тем самым показав всем, что ты никто и звать тебя никак. А это, в свою очередь, спровоцирует ответный рейд ромеев на ближайшие к их границе славянские племена, что вылилось бы в тысячи убитых ни в чем неповинных людей и сотни угнанных в рабство. Как бы ты меня за такое наказал?
Лех только зубами скрежетнул.
– То-то и оно, брат. Вот и Щек поклялся мне, что станет выполнять мои приказы, и тут же наплевал на свою клятву. И я его осудил как князь похода. Так в чем проблема, брат?
– Ты осудил его слишком жестко! – порывисто шагнул к Русу Кий, встав в двух шагах от него и пыхтя, словно взбешенный бык, соответствующим образом склонив голову, глядя исподлобья покрасневшими глазами, за что, по совокупности, собственно, и получил свое прозвище Бык. – Мог согласиться на изгнание, но ты настаивал именно на смерти!
– Щек мог навлечь на нас большие неприятности…
– Этого мы не знаем, и даже если так, то жрецы смогли бы умилостивить богов богатыми дарами и жертвами! – вставил уже Хорив.
– Да при чем тут милость или не милость богов?! – взорвался в ответ Рус, коего приводила в бешенство сама концепция возможности откупиться от богов какими-то цацками, словно они какие-то… даже слово подобрать трудно, этакие берущие мзду… дорожные менты.
Вот и в девяностые те же бандиты, задумавшись о душе под тяжестью грехов, строили церквушки. Классический способ духовного откупа. Нет чтобы сиротам помочь или старикам, что едва сводили концы с концами и просили милостыню да по помойкам шарились…
От такого поворота со стороны Руса братья даже несколько оторопели и шагнули от него назад, словно боясь, что их запачкает грязь богохульства.
– Но как же?.. Ты же сам… – сбиваясь, пробормотал Хорив, самый младший из братьев, с прозвищем Хорек.
– Что сам? Падет на нас гнев богов или не падет – это действительно зависит от богов, но есть и такое, что от них никак не зависит, а только от нас. Не сумей я снова договориться с местными степняками, и они наверняка объединились бы с аланами, и нас бы разбили объединенным войском в пух и прах. Ну или мы сбежали бы из Крыма впереди собственного визга, и все! Понимаете?! Все! Или вы думали, что я в Крым по своей прихоти пошел?! Обычный набег за барахлом дешевым?! Так вот, это не так! Этот поход напрямую связан с предстоящим исходом! В итоге я не смог бы добыть железа в нужном нам количестве! Вы это понять можете?!! Вы можете осознать своими тупыми башками, что если не будет в достаточном количестве железа, то у нас не будет в нужном количестве доспехов и оружия, а это значит, что когда начнется исход и мы войдем в земли балтов, то будем нести большие потери из-за того, что в нас будут лететь из каждого куста стрелы, будем нести потери в прямых столкновениях, коих могло бы и не быть! Но даже не это самое главное…
– А что же? – удивился Лех.
– То, что нам для проживания придется осваивать в большом количестве целину, ибо тех мест, с которых мы сгоним прежних жителей, нам не хватит. А это значит, что нам нужны топоры, пилы, лопаты, не один топор на две-три семьи, а два-три топора на одну семью, чтобы рубить быстро и в большом количестве лес и построить дома. А потом нужно быстро и качественно распахать поля под посевы, для чего нужны не деревянные сохи, которые годны лишь на вспашку уже ранее обрабатываемой земли, а железные плуги! Нужны серпы и косы с мотыгами. Для всего этого нужно добыть гигантское количество железа, а потом сделать все мною перечисленное в требуемом количестве.
Теперь вы понимаете, что своим безрассудным нападением Щек поставил под угрозу весь наш народ?!!
Всего одно нападение ради грошовых трофеев, а какие катастрофические последствия для сотен тысяч людей! Просто сами попробуйте представить, сколько бы было погибших и раненых, что стали бы мало к чему пригодны из-за нападения врагов, а сколько рисковало погибнуть на новом месте от болезней, вызванных голодом из-за скудного урожая, что, в свою очередь, возникнет из-за плохо и малого количества обработанной земли. И все эти беды из-за необдуманного нападения Щека!
74
Братья и прочие, кто присутствовал в зале, выглядели потрясенными. С такой точки зрения они на «шалости» казненного не смотрели. Возможные негативные последствия действительно потрясали.
– И все равно ты мог не настаивать на его смерти, – после чуть затянувшейся паузы произнес Кий.
– Нет, не мог. Я не мог рисковать. Мне требовалось полное содействие местных, а если бы наказание оказалось слишком мягким, степняки, решив, что мы обманули их, начали бы гадить, и я бы завалил свою миссию не только как князь похода, но и как князь исхода.
– А я говорю – мог! – снова набычился Кий.
– Остынь, Кий, – потребовал Лех.
– Я требую его голову, Лев!
– На каком основании я его должен казнить? Рус был в своем праве, и ты сам это знаешь. Щек действительно нарушил клятву.
– Он мог быть одержим…
– Че?! – вырвалось у Руса, изумившегося вывертом мысли Кия.
Лех, судя по выражению его лица, тоже несколько удивился такому пассажу.
– Чужие боги могли подтолкнуть нашего брата к необдуманному поступку. Рус должен был это понять. Сами видите, что нападение Щека на тот зачуханный род было странным…
– Как же я это должен был понять?! – воскликнул Рус.
– Просто. Клятва, данная перед богами, священна, и раз Щек ее нарушил, значит, находился под враждебным воздействием, иначе он бы не стал навлекать на себя и весь наш род гнев богов. Ты должен был привести его сюда, и наши жрецы проверили бы его на враждебное воздействие. И если таковое было, то очистить. И только после того, как жрецы сказали бы свое слово и при этом подтвердили, что Щек действовал по своей воле, судить.
«Кию бы адвокатом работать, – невольно подумал Рус, слушая всю эту ахинею. – Но на хроноаборигенов она, по-видимому, произвела нужное впечатление, вон как задумались и согласно головами покачивают. Но они и не такой бред
