если предпочитают иголкам и вышивкам мечи и стрельбу из лука. Доспехи же воспринимают как новые платья.
77
Перед отъездом Рус нашел время пообщаться со следующим главным жрецом Сварога – Богумилом, которым он станет после смерти нынешнего главного жреца. Ведомир выглядел откровенно плохо, и то, что он сможет пережить длительный поход на новое ПМЖ, Рус сильно сомневался: как пить дать загнется в походе.
Что до Богумила, то он показался Русу достаточно вменяемым человеком, верующим (по крайней мере без серьезного тестирования обратного не доказать), а главное, не фанатиком, каковым являлся его начальник, а значит, с ним, по мнению Руса, можно было поговорить о религии, а если еще точнее, то о ее реформе, и при этом не оказаться обвиненным в святотатстве с последующим аутодафе.
Русу требовался свой человек среди жреческой братии, что станет проводить религиозную реформу. Не самому же ее делать, статус не тот, да и других дел полно будет.
Можно, конечно, попробовать попытаться его проверить, а еще лучше – мотивировать гипнозом, тогда нужного результата удалось бы достигнуть на порядок проще, но… Рус решил не рисковать. Что-то ему подсказывало, что жрецы должны быть не подвержены гипнозу. Они сами кого хочешь загипнотизируют. Значит, нужно договариваться, опираясь на добрую волю и сознательность жреца.
«Ну а если ошибся в выборе, то я его раньше прибью», – подумал он.
Собственно, как-то резко вести себя жрецу в любом случае причины не имелось. Предложение именно последователям Сварога должно было быть более чем выгодно, и Богумилу в первую очередь.
– Богумил, я хочу поговорить с тобой о тревожных моментах, касающихся нашей веры…
– А именно?
– Ты изучал книгу христиан – Библию? – спросил Рус, достав из сумы книгу, что он купил в Крыму через одного купца, который поставлял ему продукты.
– Нет.
– Очень опрометчивый поступок с твоей стороны, тем более как будущего верховного жреца Сварога. Впрочем, это ошибка не только твоя. Уверен, что и остальные жрецы не потрудились прочесть ее.
– Зачем?
– Врага нужно знать в лицо, Богумил. Странно, что ты это не понимаешь. Христиане очень враждебно относятся к другим богам, почитая их за демонов, и желают всячески насадить свою веру, уничтожив прежние культы.
– Если посмотреть с этой стороны, то твой упрек справедлив, – признал жрец. – Ты хочешь поговорить об опасности христианства?
– Не в этот раз… О христианстве как об угрозе мы поговорим сильно позже. Просто хочу сказать, что в этой книге есть и мудрые высказывания, что своим праведным сиянием призваны скрыть заключенные в ней мерзости. Так вот, там есть фраза, звучащая следующим образом: «Народ, разделенный внутри себя, не выживет». Догадываешься, о чем я?
– Не совсем… – осторожно ответил Богумил, беря протянутую ему книгу словно что-то опасное и ядовитое.
– Племена, выбирая себе разных богов-покровителей, тем самым отдаляются друг от друга. Разве не так?
– Это славянские боги…
– И тем не менее, как ты знаешь, я видел будущее, явленное мне самим Сварогом, и он показал мне, что племена разделятся так сильно, что на этой почве даже начнут враждовать между собой, тем самым ослабляя друг друга и делая себя легкой добычей для тех же христиан. Этого нельзя допустить.
– Я согласен с тобой, князь. Если все продолжится так, как идет, то рано или поздно это может плохо отразиться на нас… Но как этого избежать?
– Процесс разделения уже пошел, и остановить его будет непросто, но благодаря тому, что процесс еще в самом начале, его еще возможно пресечь если не без крови, то с минимальным кровопусканием. Что до вопроса, как это сделать, только проведя глубокую реформацию религии, – произнес Рус, пристально глядя в глаза жреца, готовый к любой его реакции.
Но Богумил дергаться не стал, только глаза его сверкнули. Рус даже заподозрил, что перед ним атеист, и он только что просчитал для себя все положительные последствия.
«Это было бы даже лучше, не будет слишком сильно сопротивляться, внося свои корректировки», – подумал он.
– Хм-м… И как именно ты видишь эту реформу, князь? – после короткой паузы, так же пристально глядя в глаза Русу, спросил Богумил.
– Вернуться к истинному пониманию того, что есть боги, от которого мы отошли в силу ли ошибки прежних жрецов или сознательного искажения веры в угоду тем из них, кто через это извращение попытался получить больше власти.
– И какова эта истина?
– Она, как любая истина, проста и заключается в том, что Род – не изначальный, а единственный бог, суть всего сущего, чистая сила, сверхразум, своей волей сотворивший жизнь и вообще мир, который мы знаем… Зачем это было сделано им, мы, скорее всего, никогда не поймем. Может, без этого он не мог существовать…
Рус вдруг вспомнил картинки вселенной: сеть скопления галактик и нейронную структуру мозга человека. Что называется, найди десять отличий. Невольно поверишь в то, что вселенная – чей-то мозг…
– Принципиальное отличие от нынешней версии религии заключается в том, что все прочие боги – лишь его лики, не его дети, как считается сейчас, а он сам. Эти лики созданы им для людей, чтобы нам, в силу нашего несовершенства, было удобнее его воспринимать в привычном нам виде. И главным, первичным его ликом является именно Сварог и его жена Лада, как мужское и женское начало самого Рода. Сам же Род – чистое сияние света.
– Это мало что изменит, – сказал Богумил после короткого обдумывания. – Собственно, для людей вообще практически ничего не изменится. Ну не боги Перун с Марой и прочими, а лишь лики самого Рода… Как поклонялись им, считая своими заступниками, так и будут поклоняться.
– Верно, для людей, по крайней мере на первых порах ничего не изменится, и в этом самый цимес! Несмотря на кажущуюся незначительность нового толкования, это на самом деле ключевой момент. Если нам удастся его внедрить, то бишь вернуть, то считай, что мы победили.
– Не понимаю… В чем победа? – в недоумении нахмурился Богумил.
– В том, что с течением времени мы принизим остальные лики Рода до… уровня апостолов, а то и вовсе святых, как в христианской вере, если ты понимаешь, о чем я.
Богумил кивнул.
– Я знаю, что у них есть святые…
– Так вот, христианам вроде можно обращаться к апостолам или святым, что покровительствуют той или иной деятельности, с мольбами помочь им именно конкретно в этом деле, но главный у них все равно бог, отвечающий за все. Так же и мы низведем, скажем, того же Перуна просто до лика Рода, что
